Коварь - Тимур Рымжанов

костлявой руке яркий фонарь, привратник бесцеремонно толкнул спящего Сурта, не дожидаясь пока это сделает сама Эгиль или кто-то из ее людей.

— Ждите меня здесь, — приказала Эгиль разглаживая пальцами припухшие веки. Ее властный тон не оставлял выбора, хоть каждый из спутников был немедленно готов вступить в спор со стариком и отправиться вслед за своей госпожой.

Вечно мерзший Сурт, прикрывая глаза от яркого света, машинально натянул полушубок, подаренный ему добродушным булгарским купцом и зевая, сполз с уютных полатей.

Они прошли через кухню, свернули через узкий проход к банному двору. Эгиль с удивлением обнаружила, что в светлых комнатах, отделенных от спален толстыми каменными стенами кипит тихая работа. Несколько десятков людей, обслуживающих гостиный двор готовили еду, топили печи, разливали по кувшинам из бочек квас и брагу. В раскрытые настежь двери с другой стороны кухни кряжистые мужики сгружали мешки с какими-то припасами, зерном и овощами. Деловитая кухарка в заляпанном фартуке отмеряла на рычажных весах белую, хорошо перемолотую соль.

Сурт только сглотнул сухой комок в горле, отвернулся, стараясь отвлечься от аппетитных запахов.

Двигаясь вслед за шаркающим Осипом с фонарем в руках, Эгиль улучила момент чтобы спрятать в широком рукаве короткий кинжал. Они гуськом спустились по гулкой каменной лестнице, где фонарь старика оказался единственным источником света. Прошли по узкому тоннелю с низким каменным потолком и подошли к винтовой лестнице, выкованной из чистого железа.

— Идите наверх боярыня, я подсвечу.

Через пять или шесть круто завернутых витков узкой лестницы, Эгиль заметила боковой проход, в котором горел неяркий красновато-оранжевый свет. Фонарь привратника уже не освещал нижних ступенек и поэтому казалось, что лестница утопает в бездонном колодце. За коротким и узким проходом оказалась довольно светлая и просторная комната, заставленная самыми разнообразными приспособлениями. Назначение некоторых из них Эгиль могла определить, прочие же остались для нее непонятными. Немногое из того что легко угадывалось, в дальнем конце зала, это большой кузнечный горн, огромная наковальня и верстак с аккуратно разложенными на нем инструментами.

Возле горна стоял невысокого роста смуглый мужчина. Уже не молодой, довольно полный, и очень богато одетый. На голове у него красовалась округлая шапка с пышной меховой опушкой из лисьего меха. Длинные полы одежды были зацеплены несколькими золотыми пуговицами с вкрапленными драгоценными камнями на выпирающем животе. На пухлых пальцах незнакомца поблескивали огромные, так же украшенные драгоценными камнями перстни. В тени неяркого света, исходящего от простой масляной лампы стоял еще один человек. Чуть менее смуглый, поджарый, с невыразительными чертами лица. Его чуть приплюснутый нос почти не выделялся на фоне широких скул и раскосых глаз. Да и ростом второй был намного меньше.

— Простите, что заставили вас так долго ждать, — сказал этот неприметный человек выходя из тени. — Мое имя Олай. Меня долго не было в крепости, а у наместника Рашида Итильского только один ключ от склепа.

Дождавшись момента пока Сурт закончит переводить все сказанное своей госпоже, Олай протянул руку и богато разодетый человек, который так и не потрудился представиться сам, отдал ему еще один ключ.

— Мастер учил нас осторожности, даже в своем собственном доме, — пояснил Олай свои действия, открывая неприметную, потайную дверцу в кирпичной кладке стены. Оба ключа легко вошли в личины замков, спрятанных в тайнике и Олай выдержав короткую паузу резко повернул их в разные стороны.

В полу мастерской что-то щелкнуло, и несколько досок у стены заметно просели.

— Следуйте за мной, махнул рукой коротышка и стал спускаться, наступая на просевшие доски, которые тут же еще больше наклонились образуя узкий и шаткий пандус.

Они опять спускались по узким лестницам, буквально протискивались, повернувшись боком через странные арки. Идущий впереди Олай все время оглядывался, к чему-то прислушивался. Звенел ключами открывая и закрывая очередные двери. Эгиль отметила для себя, что весь путь, каким бы странным он ни казался на самом деле, простая мера предосторожности. Успевшая заметить на стенах крепости весьма сложные, нагруженные большим количеством железа, механизмы, она догадалась что проемы в стенах, неприметные углубления и узкие колодцы ни что иное как скрытые вдоль всего пути ловушки. Хитроумные устройства построенные, видимо, самим колдуном, для того чтобы уберечь от посторонних глаз какие-то важные тайны.

Глава 23

Я стоял в этом гулком подземелье, разглядывая покрытые плесенью сырые стены так, будто видел их впервые. А ведь почти к каждому кирпичу в этом бункере, который теперь назывался склепом, я лично приложил руку. Здесь много комнат, явных и скрытых. Отсюда ведут несколько довольно длинных тоннелей за пределы крепости. Умея определять условные метки наверху, можно пробраться в подвал под большой дозорной башней во внутреннем дворе. Но входы были известны немногим. Я сам, пока топтался у памятных знаков неподалеку от деревушки на болотах, где за несколько лет успели вырасти непроходимые заросли, не сразу нашел скрытый под камнем люк. Пробираться в собственную крепость тайком, через подземные катакомбы, признаться, не думал, что всерьез придется это делать. В давящих, пасмурных сумерках мир вокруг казался черно-белым. Размытые, нерезкие пятна унылого осеннего пейзажа кутались в хмарь моросящего дождя вперемешку со снежной крупой, так что нырять в темное подземелье было просто избавлением от серой тоски. Яркий свет фонаря цепляясь за позеленевшую темную охру кирпичных стен уводил все дальше и дальше в запутанный лабиринт. Метка на стене. Я шарю светом под ногами, ища спусковой механизм ловушки. Один неверный шаг и вот, ты уже в свободном падении оказываешься на дне сухого колодца, где тебя ждет мучительная и долгая смерть. Таких ловушек здесь немало. Даже я не помню, сколько их, просто умею отличать известные метки чтобы не угодить в капкан.

Наверху скрипнул механизм блокирующий стальные двери. Я услышал звонкий стук каблуков. Это не Олай. Черемис всегда двигается почти бесшумно, и у него очень мягкая обувь. Мальчишка-переводчик, как я успел заметить, тоже был в войлочных сапогах с колошами из толстой кожи. Значит это она. Та самая ведьма, которая проделала огромный путь с далекого севера, чтобы встретиться со мной. У нее довольно тяжелый шаг. Я так же заметил, что и сама она женщина довольно властная и сильная. Она не испугалась, когда ее подняли среди ночи и поволокли в склеп к колдуну. Нет это не смелость, это знания. Мы с черемисом больше часа наблюдали за ней и ее спутниками лежа на пыльном чердаке над их комнатой. Я видел в ее руках тот самый камертон с вычурно загнутыми кончиками на конце лировидной вилки. Это