Равен - Лиа Фэ

Уголок губ Офелии приподнялся. Она повертела чашку в руках.

— Ты уже осознала? Или пока не верится?

Эта женщина словно читала мои мысли.

— Пока не верится, — усмехнулась я. — Миссис Каспар правда не знает, кто прислала оплату? Или не хочет мне говорить?

В глубине души я надеялась, что информация сможет просочиться через какую-нибудь щёлку. К сожалению, мисс Морган покачала головой.

— Если она и знает, то мне ничего не сказала.

Она задумчиво отпила еще один глоток.

— Кажется, твой ангел хранитель хочет остаться в тени.

— Только зачем это ему? — рассеянно произнесла я.

Вопрос повис в воздухе невидимым облаком. Да и мог кто-то дать ответ, кроме самого ангела? Мне оставалось лишь воспользоваться подаренным шансом и не подвести того, кто в меня так отчаянно поверил.

* * *

Один месяц спустя.

Я провела кисточкой по панели, создавая финальный штрих. А затем отступила на шаг и склонила голову, пристально оценивая собственную работу.

— По-моему, превосходно!

Айван неожиданно возник за спиной и привлёк меня к себе.

— Очень красиво, — подтвердил он, целуя меня в плечо.

— Спасибо, — просияла я, разворачиваясь и приподнимаясь на цыпочки.

Возлюбленный заулыбался, словно чеширский кот.

— Мне знаком этот взгляд, — прошептал он, склоняясь ниже.

— Да?

Я закусила губу.

— Угу.

Коснувшись пальцем моего подбородка, Айван слегка приподнял его. А затем его горячие губы накрыли мои. Поцелуй был мягким, тягучим. А бабочки в моём животе зашевелили крылышками, как в первый раз.

Я уже собралась обхватить Айвана за шею, но вовремя вспомнила о кисти и красках в своих руках.

— Я сейчас тебя испачкаю, — хихикнула я, отстраняясь.

— И пусть, — шепнула Айван, притягивая меня ближе и вновь целуя.

— У меня много работы.

— У меня тоже, — снова поцелуй.

— У нас будет время.

— Угу, — Айван потёрся носом о мою шею, вызывая неопределённый вздох.

Это стало последней каплей. Вывернувшись из его объятий, я ловко обогнула столик. Теперь тот разделял нас, словно буферная зона.

— Так нечестно!

— Нечестно — отвлекать меня от дел, — засмеялась я.

Айван по-собственнически осмотрел меня с головы до ног. Тело предательски среагировало на это взгляд.

— Мы еще вернёмся к этому разговору, — заговорчески пообещал он.

— После работы, — согласилась я.

— После работы, — подтвердил Айван.

Он чувствовал, что я на грани. Соблазн поддаться ему был невероятно велик. Но он мог подождать. А вот подготовка к новому спектаклю — нет.

— Что после работы? — с любопытством поинтересовалась возникшая из ниоткуда Кира.

Слава Великим силам! Я спасена!

Подруга словно почувствовала, что мне нужна помощь и мгновенно оказалась рядом.

— Да так, — протянул Айван и смущённо почесал затылок. Его щёки окрасились лёгким румянцем.

Кира внимательно посмотрела на него, затем на меня.

— Великие силы! — громко воскликнула она и возвела очи к небу. — Я не хочу знать.

Не сдержавшись, я расхохоталась. Ребята удивлённо переглянулись но через миг сами захихикали, как нашкодившие дети.

— Я закончила с декорациями, — решила сменить тему я.

Рука с гордостью указала на огромную панель, покрытую толстым слоем свежей краски. Подруга окинула её критическим взглядом.

Прошла секунда, две, три… наконец уголок её губ приподнялся в улыбке.

— Хорошо, — кивнула она. — Ты отлично справилась!

От радости я склеила подушечки указательных пальцев и захлопала ими. А улыбка, кажется, показывала все тридцать два зуба.

Кира фыркнула от моей реакции.

— Если бы я раньше знала, что ты так радуешься комплиментам, начала говорить их гораздо раньше.

— Комплиментов много не бывает, — довольная, я отбросила хвост через плечо.

— Да. Но я здесь, кстати, не за этим, — подруга перевела взгляд на Айвана, который всё ещё стоял рядом. — Мне написала Шарлотта, она приготовила необходимые костюмы и ждёт нас в студии до вечера. Ты освободился?

— Ну в целом, да, — Айван провёл ладонями по брюкам и осмотрелся. — Только, помогу Лине отнести коробки на склад.

Его взгляд упал на стоящий на столе ящик. Внутри были краски, кисточки, палитры и прочая лабудень, необходимая для рисования. Большей половиной содержимого я даже не представляла, как пользоваться.

— Тогда идём вместе, — предложила подруга.

Пока мы собирались, я вспомнила день, когда мисс Морган объявила ребятам новости. О том что я сама вернулась в Академии узнали мгновенно, слухи распространялись в ней со скоростью ветра. Так что, когда мы с Айваном вместе вошли в класс на следующее утро, ребята уже ждали меня.

Как ни странно, но все отреагировали очень тепло — улыбались и дарили объятия. Разве что Анабель ограничилась прохладным приветствием, что в её случае было равносильно вынужденному перемирию и подписанному пакту о взаимном ненападении. Меня это более чем устраивало — нам обеим было не выгодно вставлять друг другу палки в колёса.

Единственной, кто был откровенно мне не рад оказалась Нина. И я понимала почему. Я ведь разрушила все её планы: вопреки предостережениям сблизилась с Айваном, после подружилась с Люсиндой. Это противоречило главному правилу Ветровой — разделяй и властвуй. Сама того не подозревая, но своими попытками разобщить нас Нина лишь больше нас сплотила. А время расставило всё по своим местам.

После занятий мисс Морган и миссис Дамрош собрали всех первокурсников в конференц-зале, том самом, в котором в мой первый день в Равене проводили встречу приглашенных студентов. Казалось безумием, что прошло всего несколько месяцев. По ощущениям — минули годы.

От того, что пришлось вновь оказаться возле фонтана и кабинета миссис Каспар, я нервно хихикнула. Вероятно — то была моя судьба с самого начала.

Офелия произнесла прекрасную вдохновляющую речь, после которой зал просто взорвался. Ребята пребывали в шоке и восторге от того, что получили не просто творческую свободу, но и возможность вершить свою судьбу. Преподавательницы открыли сбор идей для спектакля. Они установили огромный почтовый ящик, похожий на бокс для валентинок, в который каждый желающий мог положить свои идеи и наработки. Победителя объявили через трое суток.

— До выступления остались считанные дни, а я всё еще не могу поверить, что твоя идея стала лучшей, — улыбнулась я Кире, пока мы спускались по лестнице. — Это нормально?

— Ну спасибо, — хихикнула подруга, прикладывая ладонь к груди и делая притворно-оскорблённое выражение лица.

Мои щёки внезапно залила краска.

— Я не это имела в виду!

В знак протеста я даже замахала руками. От чего Кира рассмеялась еще громче.

— Я знаю, — она смущенно укусила щёку изнутри. — На самом деле я тоже всё еще не могу поверить.

После долгожданной выставки Джона Эверетта Милле, которую Кира посетила вместе с Феликсом, она оказалась в таком восторге, что на эмоциях создала прекрасную идею спектакля. Основой стали