Путешествия вокруг света - Отто Коцебу

Язык таитян приятен на слух. Гласные в нем встречаются гораздо чаще, чем согласные, которых вообще очень мало, причем вовсе отсутствуют такие звуки, как наши «г», «к», «с» и «п» [227]. Произношение освоить нетрудно. Кук и его спутники достигли на этом поприще некоторых успехов. Один из спутников Кука рассказывает: «Этот язык богат образными выражениями. Я убежден, что более детальное с ним ознакомление позволит поставить его в один ряд с языками, наиболее восхищающими нас смелостью и силой своих выразительных средств».

Благодаря этому, пусть еще недостаточному, знакомству с языком таитян удалось узнать многое об их религии. Форстер-старший сообщает о ней довольно подробные сведения.

Таитяне верили в верховного бога Атуа Рааи [Таароа], творца и повелителя вселенной и всех прочих божеств [228]. Они наделили его супругой, которая имела, однако, другую природу и являлась материальной, весьма твердой субстанцией, вследствие чего ее именовали О-Те-Папа, то есть «скала». От этой пары, согласно представлениям таитян, произошли богиня луны, боги звезд, ветра и моря, а также особые боги — покровители отдельных островов, каждый из которых имел свое собственное имя. После того как верховный бог сотворил солнце, он схватил свою супругу, громадную скалу, и понес ее через море с запада на восток. При этом от нее отваливались куски и превращались в острова.

По мнению таитян, кроме второстепенных богов существовали еще низшие божества, в том числе злой дух, внезапно убивающий людей по требованию жрецов. Подобное верование было, безусловно, очень выгодно последним. Таитяне далее полагали, что в каждом человеке обитает мыслящий и ощущающий дух, который покидает тело после смерти. Однако они считали, что он остается вблизи от останков, чаще всего вселяясь в деревянные статуи, устанавливаемые в местах погребений (марай), а иногда по ночам прокрадывается, как привидение, в жилища и умерщвляет спящих, пожирая их сердца и внутренности. Подобную веру в привидения можно встретить даже у цивилизованных народов. Возможно, что на Таити она имела не большее распространение.

Как сообщает другой спутник Кука, таитяне считали, что души умерших соединяются с существом бога; это обозначалось выражением: «Он поедает их». В этом заключалось очищение, после которого душа, или дух, попадала в места вечного блаженства.

Жертвоприношение богам человека на острове Таити

Рисунок художника У. Ходжса. 1773 г.

Если мужчина в течение нескольких месяцев перед смертью воздерживался от общения с женщинами, его душа не нуждалась в подобном очищении и попадала прямо на небеса. Высокомерие ери доходило до того, что они имели свое особое небо, где общались лишь с равными по происхождению.

Каждый знатнейший таитянин имел свой собственный, весьма священный для него марай, который использовался также для религиозных собраний. Наиболее торжественные и многолюдные собрания такого рода происходили в марай короля. Здесь жрецы обращались к народу, здесь же совершался обряд принесения в жертву людей, накладывавший позорное пятно на столь добродушных в других отношениях таитян. Кук присутствовал на одном из таких жертвоприношений и подробно его описал. Оно производилось для того, чтобы заручиться поддержкой богов в одной из предстоящих войн.

Приносимый в жертву человек всегда принадлежал к низшему классу населения. Его предварительно убивали, так что все обряды совершались над трупом. Жрецы выполняли их в присутствии короля и огромной толпы народа, под аккомпанемент многочисленных молитв. Один из этих обрядов заключался в том, что королю подносили левый глаз жертвы, от которого он, однако, отказывался. Кук делает отсюда вывод, что таитяне были когда-то людоедами, причем королю полагался этот, по-видимому, лакомый кусок.

Данное предположение кажется сомнительным. Во всяком случае, этот омерзительный обычай мог существовать на Таити лишь в глубокой древности, ибо от него не осталось больше никаких следов. Да и вообще он никак не вяжется с характером и нравами таитян. Правда, то же самое можно было бы сказать и о человеческих жертвоприношениях. Но ведь они были, по всей вероятности, не более чем выдумкой жрецов, желавших с помощью этого ужасного обряда добиться большего преклонения перед священнослужителями со стороны легко поддающегося запугиванию народа. Похороны умерших также сопровождались многочисленными религиозными обрядами. Но религия не касалась таких событий, как рождение ребенка или заключение брачного союза.

Если женщина рожала возлюбленному ребенка, которого тот признавал своим, то тем самым между ними без дальнейших церемоний заключался брак, остававшийся обычно в силе вплоть до смерти одного из супругов.

Место захоронения таитянского вождя

Рисунок художника У. Ходжса. 1773 г.

Однако последние при желании могли легко разойтись и вступить в новую связь. Случалось, что супруг содержал еще наложницу, но он не мог иметь сразу двух законных жен. Только короли, кажется, иногда являлись исключением. Так, недавно умерший Помаре был одновременно женат на всех четырех дочерях короля одного из соседних островов. Во время нашего посещения Таити они были еще живы и почитались как его вдовы. Лишь от одной из них Помаре имел потомство, и так как он в последние годы своего правления перешел в христианскую веру, то только эта жена стала считаться его официальной супругой.

На Таити существовала монархическая форма правления. Каждый полуостров имел своего короля, но последний, кажется, должен был по всем важным вопросам обращаться к совету ери. Эти монархи пользовались в народе огромным почетом и уважением. Никто, даже женщины и знатнейшие ери, не смел появиться перед королем или его братьями, не обнажив верхней части туловища. Такие почести таитяне оказывали только богам, когда проходили мимо марай или молились. Что же касается принцесс королевской крови, то перед ними обнажались только женщины. Все подданные были весьма привязаны к своим монархам, которые подчинялись удивительному закону о престолонаследии: как только у короля рождался сын, суверенитет переходил к наследнику, и отец продолжал управлять от имени сына лишь до его совершеннолетия.

Отдельными округами управляли начальники, принадлежавшие к классу ери. В их руках находилось также правосудие, которое у этого добродушного народа было очень снисходительным. Наказания в значительной мере зависели от пострадавших и сводились чаще всего к побоям. Другие наказания, по-видимому, были очень редки. Правда, один туземец утверждал, будто воров вешали на деревьях. Но это сообщение, конечно, не соответствует действительности, ибо, как показывают многочисленные примеры, они получали самое большее несколько ударов, а часто и вовсе оставались безнаказанными.