Рыцарь из ниоткуда. Сборник (СИ) - Бушков Александр Александрович

– Кто вы? – спросила она медленно, с трудом ворочая языком, повернула голову. – Где я?

– А вы кто? – спросил Сварог.

– Я – Арталетта, герцогиня Браг. Что происходит? Кто вы все такие?

Сварог кивнул Делии:

– Вот теперь можете побеседовать по-родственному. Но развязывать я ее пока не стану, уж не взыщите…

Взглядом приказал Маре быть начеку, поманил за собой остальных, устало улыбнулся:

– Вот так, соколики, командир ваш – мастер на все руки…

Там, куда он вогнал булавку, медленно поднималось над землей пронзительно-синее свечение, раздулось до размеров крупной тыквы, подернулось бурыми полосочками и погасло.

– Горсть золота тому, кто объяснит, что это такое, – сказал Сварог вяло.

Награда осталась невостребованной – да он и не ожидал откровений.

Делия что-то горячо говорила, опустившись на колени, лицо Арталетты было недоверчивым и испуганным, вокруг стояла тишина, кони пощипывали траву, и Сварог больше всего боялся расслабиться. Он не смотрел в ту сторону, где лежали трупы, – этих пешек нужно бы пожалеть, но жалеть некогда…

Делия оглянулась на него. Сварог подошел.

– Развяжите, – попросила Арталетта. – Все тело затекло.

Он рассек веревки кинжалом, вернул его Маре и спросил:

– Ну, что скажете, герцогиня?

– Если все, что говорит Делия, правда…

– Правда, – сказал Сварог устало. – Чистейшая. Хотите верьте, хотите нет, некогда с вами возиться, а бить себя в грудь, клясться и убеждать ничуть не тянет…

Мара бдительно стояла рядом, поигрывая кинжалом.

– Где мы? – спросила Арталетта. – Неужели это…

– Это Хелльстад, – сказал Сварог. – Куда вы сами нас старательно загнали. Я повторяю, некогда вести с вами чинные беседы. И я до сих пор вам не доверяю, если честно…

– Это было, как сон, – сказала Арталетта. – Один сплошной кошмар. Я скачу, я вас вижу, только не глазами, знаю, как вас найти и где, и у меня нет ни собственной воли, ни желаний. Меня гонит вперед, как ураганным ветром в спину. Останавливаться нельзя, мне становится плохо, если задержаться хоть ненадолго, жар, все тело горит, страх смерти…

– А когда все это началось, можете вспомнить?

Она задумчиво покачала головой:

– Когда… Утром. Потом убежал медведь, оно уже оказалось в голове, и я видела вас с этой девчонкой полупрозрачными, как призраки, я тогда еще не знала, что должна вас поймать… Потом мне сказали. Но вас уже не было в городе.

– Кто сказал?

– Не помню. Ни лица, ни фигуры, ни голоса. Он все время приказывал… а может, она или оно. Оно все время говорило из-за спины, как быстро ни поворачивайся, увидеть не удается. Если подумать… Все началось с завтрака. Видимо, что-то подмешали – я едва добрела до кабинета, уснула прямо в кресле, а когда проснулась, оно мной уже командовало…

– Веселый у вас дворец, принцесса, – сказал Сварог. – Ни за что бы не согласился в нем жить. Действительно, тут начнешь городить себе серебряную комнату… Ох, не зря ваш папенька что-то хитрое изобретает, неуютно ему… Ну что же, герцогиня… Садитесь на лошадку и отправляйтесь домой.

Арталетта передернулась:

– Там волк, с коня ростом…

– Нет там больше волка, – сказал Сварог. – Волк был одноразовый.

– Какой волк? – удивилась Делия.

– Был тут один… – сказал Сварог. – Она знает.

– Пусть она едет с нами, – сказала Делия.

– Нет, – сказал Сварог. – Дело даже не в том, что я ей не доверяю до конца. Если ей можно доверять полностью, она нам гораздо больше пригодится в Равене.

Делия надменно вздернула подбородок, но Сварог сказал резко, безжалостно:

– Мы, простите, не в «четыре шарика» играем. Принцесса, вам не кажется, что вы мне кое-чем обязаны? И обещали меня слушаться?

На сей раз Арталетта оскорбленно воздела очаровательную растрепанную головку:

– Ну, если вы мне не доверяете! Где конь? Я немедленно возвращаюсь в столицу и сделаю все, что смогу…

Сварог невольно залюбовался обеими – хороши были, чертовски, раскрасневшиеся в приливе фамильных амбиций. И чем-то очень схожи, хоть и происходили от разных матерей – гордой статью, конгеровскими синими глазами, дерзкими и властными, породой. Каким бы тираном и братоубийцей Конгер ни был, за таких дочек ему кое-что можно и простить… Но второй раз пускаться в рискованную экспедицию, имея в подчинении настоящую, капризную и гордую принцессу, – нет уж, увольте…

– Только поосторожнее, ладно? – сказал он Арталетте. – Тот, кто все это устроил, наверное, все еще во дворце…

Он посмотрел вслед удалявшейся рысью всаднице, деликатно тронул за локоть Делию:

– Пойдемте, принцесса. Ничего с ней не случится. Второй раз так просто не попадется…

– Надеюсь, – сказала Делия. – Страшно хочу надеяться… Послушайте, быть может, попробуем вернуться и идти другой дорогой? Я ее убедила…

– А остальных кто убедит? – пожал плечами Сварог. – Смешно, но здесь я отчего-то почувствовал себя в безопасности. Поедем напрямик, к морю. Мы с вами как-никак персонажи пророчества, вы не забыли? С нами ничего не может случиться…

Смешно, но он и сам чуточку в это верил.

Делия устало улыбнулась:

– Вам со мной не очень трудно?

– Я думал, будет гораздо тяжелее, – искренне сказал Сварог. – Просто вас жизнь к такому не готовила… а кого она готовила? Но вы прекрасно держитесь. Вы замечательная, в другое время я непоправимо влюбился бы в вас… Идемте, отряд заждался…

Сев в седло, он достал компас из замшевого чехольчика. Чертыхнулся.

Изящная стрела размеренно вращалась, помедленнее, чем это делает секундная стрелка часов, но столь же целеустремленно и неостановимо. Гвозди забивать таким компасом.

С таким видом, словно собирался сделать это с самого начала, от достал бабкин клубок, прошептал над ним должный наговор и швырнул под копыта коню. Желтый клубочек высоко подпрыгнул, не хуже резинового мячика, замер, покружился на месте и, наконец, уверенно покатился, подпрыгивая на ухабах, огибая крупные камни.

Все изумленно таращились на него, даже Паколет.

– Это что такое? – спросил Шедарис.

– Это наш компас и проводник, – со всей возможной безмятежностью ответил Сварог, трогая коня. – Других здесь не бывает, знаете ли. Не теряйте его из виду, но и по сторонам посматривайте…

Клубок задавал темп. Он катился не особенно быстро, и кони, двигаясь рысью, вполне за ним успевали. К кавалькаде прибились еще две лошади, оставшиеся без всадников и привыкшие ходить в строю. Сварог только порадовался такому прибавлению материальной части, приказав взять их на чембуры.

Всадники поднялись на гребень. Внизу расстилалась необозримая долина, выглядевшая вполне мирным уголком дикой природы: ни дымка, ни строения, ни малейшего движения. Правда, справа виднелось что-то округлое, бело-желтое, чересчур уж правильных для природы очертаний, скорее купол, но клубок бодро катился в том направлении, и пришлось ему довериться.

Вскоре все хорошо рассмотрели, что там белеет впереди, но коней не придержали, подъехали вплотную. Череп, лежащий у скалы, в точности походил на человеческий, но был повыше любого всадника и напоминал скорее дом, возведенный окончательно спятившим зодчим. На левом виске зиял пролом, куда мог бы протиснуться человек. Других костей поблизости не видно.

– Вот вам и легенды о великанах, – сказал Леверлин тихо. – Не на пустом месте изощрялась фантазия…

Сварог попытался представить этого гиганта живым – а заодно и неизвестного врага, проломившего череп. Образ получался неуютный и жутковатый.

Мара, вынув ногу из стремени, непочтительно постучала каблуком по толстенной грязно-желтой кости. Череп ответил глуховатым эхом, словно треснувший колокол. Он покоился на земле прочно, как каменная стена, и Сварог кивнул в ответ на вопросительный взгляд напарницы, ему самому было интересно. Мара ухватилась обеими руками за верх глазницы, гибко изогнулась и ногами вперед прыгнула внутрь. Видно было, как она ходит там, оглядывается, нагибается. Вскоре она тем же путем выбралась наружу, взлетела в седло, пожала плечами: