Тайная стража России. Очерки истории отечественных органов госбезопасности. Книга 6 - Коллектив авторов

С Кубани, из станицы Егорлыкской, весной 1920 г., переболевший брюшным и возвратным тифом, 18-летний кавалерист-буденовец был направлен в ржевский госпиталь для окончательного выздоровления, после которого остался на военной службе. До 1924 г. Д. И. Горюнов служил делопроизводителем, инструктором по спорту и допризывной подготовке 3-го округа милиционно-территориальных войск, по направлению уездного комитета РКП(б), – командиром взвода и адъютантом ржевского отдельного батальона коммунистических частей особого назначения (ЧОН). В 1923 г. Горюнов становится кандидатом в члены партии.

В 1924 г. подразделения ЧОН были расформированы и его назначают комвзвода стоявшего в Ржеве 142-го полка 48-й стрелковой дивизии, а потом переводят адьютантом 144-го стрелкового полка, дислоцировавшегося в Вышнем Волочке. Осенью 1925 г. командование командирует его для усовершенствования военных знаний в Московскую пехотную школу имени бывшего царского подполковника, народовольца и «шлиссельбуржца» М. Ю. Ашенбреннера, однако, в ноябре – декабре 1925 г. Дмитрий вновь попадает в госпиталь с острой формой «нервоза сердца» и увольняется в запас РККА по медицинским показаниям.

Помыкавшись после демобилизации завхозом ржевского дома отдыха соцстраха им. Семашко, ставшего, кстати, в 1941–1942 гг., знаковым объектом битвы за Ржев, в ноябре 1926 г., опять по направлению уездного комитета (укома) ВКП(б), Д. И. Горюнов оказывается в рядах рабоче-крестьянской милиции: заведующим секретной частью уездного административного отдела, милиционером ведомственной милиции Ржевской автономной льночесальной фабрики и спиртоводочного завода.

Ржев, ноябрь 1926 г.

Ржевская автономная льночесальная фабрика (Ральф)

В феврале 1928 г. по решению Ржевского укома ВКП(б) Горюнов был направлен на службу в органы ОГПУ, и, как бывший военный, сразу зачислен в органы военной контрразведки – помощником уполномоченного родного 142-го полка в Ржеве, а затем – Твери.

В армейских органах госбезопасности Д. И. Горюнов прослужил до 1933 г., когда был переведен в территориальные органы ОГПУ. В районных подразделениях Тверского оперсектора ОГПУ-УНКВД Калининской области (Тверь была переименована в Калинин в 1935 г.) он прослужил 6 лет, с 1933 по 1939 гг.: уполномоченным и начальником Емельяновского и Октябрьского районного отдела (РО) ОГПУ-НКВД, начальником Карельского окружного отдела НКВД Карельского национального округа. В эти годы проходило становление Д. И. Горюнова, как руководителя чекистского органа. Перечисление его должностей говорит о достаточно стабильном и уверенном карьерном росте молодого чекиста.

В 1932 г., в бытность сотрудником особого отдела Тверского оперсектора ОГПУ, Д. И. Горюнов познакомился в Твери, бывшей столице ткацкой империи Морозовых, с несовершеннолетней ткачихой фабрики «Пролетарка» Аней Кирилловой, родившейся в 1915 г. Девушка была не только активной пионеркой, комсомолкой и пионервожатой, но, закончив двухгодичный фабзавуч, уже работала инструктором ткацкого дела и ходила в передовиках производства. В это время он встретился с малограмотной мамой Анны, работавшей кладовщицей в больнице в Твери, и ее 12-летним братом. Отец, Иван Александрович, по их словам, умер в 1920 г. в госпитале, когда был красноармейцем. Отчим Анны – родной брат отца – оказался горьким пьяницей, был сторожем на железной дороге, и в минуты откровенности рассказывал чекисту о своем героическом участии в боях на Перекопе.

Осенью 1933 г. Анна родила дочь, они оформили отношения, а Дмитрий получил назначение на должность уполномоченного Емеляновского райотделения ОГПУ в с. Емельяново, в Старицком районе, между Тверью и Ржевом, что для жены, по его словам, явилось «какой-то неожиданностью». С тем, чтобы обустроить семейный быт, Горюнов выехал к месту службы, предполагая, что через два – три месяца молодая жена с ребенком переберутся к нему. Когда Анна в 1934 г. приехала, она была узнана жителями района, как дочь одного из местных помещиков.

Только тогда она рассказала мужу, что ее дед владел в селе Кошево, где она и родилась, крупным земельным наделом, но к 1914 г. совсем промотался. Хорошо знали местные работники и родителей жены Горюнова, мать продолжала жить в усадьбе до выселения в конце 1920-х гг., ведя скромное хозяйство. Малолетняя Анна воспитывалась в это время у теток – сестер отца в Твери. При выяснении обстоятельств, по словам матери, ее нынешний муж, хотя и лишался избирательных прав, но был восстановлен в них ВЦИК СССР, как участник Гражданской войны и Перекопских боев, о чем у него имелись документы.

Проверкой, проведенной кадровым аппаратом УНКВД Калининской области в 1937 г., было установлено, что отец жены Горюнова – И. А. Кириллов – со своими братьями и сестрами до революции имели на территории Емельяновского района крупное поместье, включавшее в себя около 500 га пахотной земли, 2500 га собственного леса, а также лесной массив в бывшей Мошковской волости, 12 лошадей, 22 коровы, держали лавку. После революции поместье было изъято и на его землях образовалась сельскохозяйственная коммуна, а затем колхоз «Ильич». Из района остававшиеся в имении Кирилловы, по данным местного райотдела НКВД, «скрылись в 1930 г., в период раскулачивания».

Кадровики Тверского оперсектора ОГПУ и УНКВД Калининской области вряд ли добрались бы до информации, что дворяне Кирилловы внесены в третью часть родословной книги Тверской губернии по Старицкому уезду с 1794 г. Иван Кириллов получил первый гражданский чин статского советника в 1734 г., его сын Петр поднялся еще выше, получив классный военный чин в 1764 г., а при Екатерине II став действительным статским советником.

П. И. Кириллов начал свою служебную карьеру при Елизавете Петровне в 1749 г. в правительствующем Сенате юнкером, дослужился до бригадира, имел имение в Мценском уезде Орловской губернии. В 1769 г. был обнародован Манифест об учреждении первых отделений Ассигнационного банка, получившего право обмена медных денег на бумажные – ассигнации. В 1769–1771 гг. П. И. Кириллов стал советником первого директора «Правления для вымена государственных ассигнаций» графа А. П. Шувалова, а впоследствии и директором банка, был близким другом Г. Р. Державина, упоминавшего о нем в своих записках.

Жена архитектора В. И. Баженова в трудное время была вынуждена распродавать приобретенные семьей поместья. Постепенно дошла очередь и до ее приданного – сельца Стояново возле подмосковной Черноголовки. В 1781 г. она продает Стояново и несколько деревень в Тверской губернии П. И. Кириллову. Причиной покупки столь высокопоставленным лицом сравнительно небольшого сельца историки называют роскошную усадьбу, построенную самим В. И. Баженовым.

Непосильной,