Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

ли вы, нечестивцы?! Это смерть ваша! Послала Святая Мать Джоан змея летучего для спасения рабов своих! Трепещите же, ибо…

Но тут Барбос, чьи нервы были и так на пределе, успокоил старикашку ударом кулака по затылку.

Владилен Авессаломович механически поглядел на счетчик зарядов карабина и тут же поморщился: их осталось всего три. Батареи всегда были слабым местом европейской лазерной техники.

— Давай, Сержант, действуй, — распорядился он.

— У меня только один патрон, — растерянно ответил сталкер. — Надо бить наверняка!

Топот вновь приблизился вплотную, а потом вдруг пропал, словно неведомое создание провалилось сквозь землю. Муха, подпрыгнув, подтянулась на руках и выглянула за частокол.

— А там ничего нет! — с недоумением доложила она.

— Черт, неужели показалось? — потер виски капитан.

— Нет, — покачал головой Барбос, — не может быть, чтобы всем нам одно и то же послышалось… Даже наркоманам и то разные глюки мерещатся.

Сразу же после этих слов они получили наглядное подтверждение правоты Барбоса.

С противоположной стороны изрядная часть ограды рухнула, словно была сделана не из бревен, а из камыша, и в образовавшийся проем вперлась мохнатая и бурая исполинская туша.

От неожиданности Сержант выронил «дракона».

Косматый исполин вытянул хобот и принялся расшвыривать тесовую кровлю главной резиденции сектантов.

Некоторое время все присутствовавшие остолбенело наблюдали за невозможным и тем не менее вполне реальным зрелищем: сумасшедший мамонт (мамонт!!) непонятно с какой стати громил ни в чем не повинный дом.

Муха взвизгнула, когда в очередной раз нырнувший в дыру хобот вернулся с добычей: в нем была зажата девичья фигурка. Закинув ее себе на спину, животное вновь сунуло хобот в дом, и на сей раз извлекло не кого иного, как Даниила Горового.

Сомнений не было — зверь намеревался похитить столь дорого доставшегося Кириешко археолога.

Но зачем?!

Что вообще происходит??!

Тем временем мамонт, видать достигнув желаемого, подался назад.

Мгопник неуверенно поднял карабин.

Подскочившая Муха с неженской силой вцепилась в оружие, выворачивая ствол кверху, да так, что еле не выдернула его из рук.

— С ума сошел?! — раскричалась она. — Это же мамонт!! Может, последний в мире!

— Дура! — заорал он в ответ, отбирая оружие. — Он же клонированный! Тут ихний питомник рядом! Телевизор хоть иногда смотреть надо!

Кириешко устремился к пролому, но, прежде чем он успел прицелиться, мамонт с драгоценным грузом уже скрылся среди деревьев.

А капитану вдруг стало все равно. Какой-то золотисто-оранжевый сполох мелькнул перед его глазами, а затем наступил полный покой.

Он даже не стал пытаться догнать исчезнувшее в лесу животное.

Равнодушно отмахнувшись от Мухи, что-то желавшей объяснить, Владилен Авессаломович вновь поднялся в кабинет главаря и принялся бездумно давить на исцарапанные клавиши телефона.

Связаться с родным министерством ему удалось только с пятой попытки.

На просьбу соединить с полковником Протопоповой самодовольное женское сопрано ответило, что названный им пароль устарел, сменился сутки назад. И отключилось.

Капитан даже не разозлился.

Не без труда вспомнив, он набрал телефон мест|ного управления.

— Здесь Кириешко, — сообщил он.

И, не слушая сбивчивых радостных возгласов, продолжил:

— Значит, так, записывайте. Во-первых, мною, Кириешко В. А., капитаном МГОП, при содействии временных внештатных помощников ликвидирована тоталитарная секта роулианцев. Высылайте за арестованными транспорт.

Второе: свяжитесь с полковником Протопоповой и проинформируйте, что объект ушел и ловить его бесполезно. Это кусок не по нашим зубам, так и передайте.

И третье, для нее же: она может дать ход моему рапорту хоть завтра. Все!

Бросив трубку, капитан переключил телефон в режим маяка и, даже не снимая сапог, завалился на койку, еще несколько часов назад занимаемую верховным жрецом.

На душе было необыкновенно легко. Он уже забыл, когда испытывал подобные чувства.

И Муха, осторожно заглянувшая в приоткрытую дверь полчаса спустя, изумилась, как преобразилось лицо спящего человека. Прежде злое и напряженное, оно теперь прямо-таки сияло искренним блаженством.

Глава седьмая

ЗОЛОТАЯ БОГИНЯ

— Итак, он снова нарушает конвенцию?

— Да, вы правы!

— Что ж, Стоящий-у-Тропы, примите соответствующие меры. И пусть ему на сей раз не все так легко сойдет с рук, как семьдесят лет назад. Нужно показать этим нетеру, что они уже пятьдесят веков не являются здесь хозяевами!

Эйяно убрала ладонь с горячего, покрытого болезненной испариной лба Даниила и покачала головой.

Большой черный пес, пристроившийся рядышком с людьми здесь же, на широкой спине мамонтихи (благо места всем хватало с избытком), впился в девушку своими желтыми миндалевидными глазами. Эвенкийка готова была поклясться, что в них застыл вопрос: «Ну что, как он?»

— Худо, совсем худо, — зачем-то сказала она вслух. Даниил сильно ослабел после нескольких дней, проведенных в застенках поклонников «Святой Пророчицы Джоан и Хариуса Поттера». Ежедневно его таскали на допросы, больше напоминавшие садистские развлечения древних римлян, чем настоящее дознание.

Вконец свихнувшийся Великий Инквизитор, казалось, испытывал величайшее наслаждение, подвергая парня всевозможным истязаниям. Ему было недостаточно того, что Данька уже трижды или четырежды отрекся от «гнусного Видальдерморта» и признал единственно «верным и справедливым» учение Пророчицы.

«Не верю!» — захлебываясь слюной, хрипел седой старикашка и приказывал применить к еретику очередное орудие пытки.

Если бы не чудесное спасение, исходившее от хобота этой добродушной исполинши, то, скорее всего, Даня попросту не дожил бы до дня казни, замученный злокозненным дедком. И с чего он так озверел? Неужели из-за того, что Эйяно послала подальше его слюнявого, жирного и прыщавого сынка, набивавшегося к ней в женихи?

Как он пялился на нее там, в лесу, когда девушка, расслабившись во время обряда, потеряла бдительность и была схвачена группой юнцов, вооруженных старыми ружьями и дубинками. Сразу же, еще не дав эвенкийке привести себя в порядок, многозначительно пообещал сделать ее своей женой. И даже не поинтересовался, хочет ли она такого счастья. Не сомневался, наверное, что Эйяно будет верещать от радости. Как бы не так! Лучше уж быть растерзанной клювами изголодавшихся сов.

Демонстративно она стала оказывать знаки внимания Даниле Горовому, оказавшемуся ее сокамерником. Скорее всего, рассерженный жених и науськал папашку на «соперника». А тому лишь повод дай поизгаляться над человеком. Ведь Эйяно видела, ясно видела, что Инквизитор не одобряет выбора своего строптивого чада…

— Э-ля! — прошептал Данила потрескавшимися губами. — Э-ля…

Девушка склонилась над больным и погладила его по щеке.

— У-у, как зарос.

И все равно, несмотря на то, что глаза и щеки запали, а нос заострился, какой же он красивый. Она впервые встретила такого парня. В Туре даже в стенах ее родного Национального Эвенкийского университета похожих и близко нет. А еще столица республики!

Заслышав какое-то ворчание, Эля (так