Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Пусть оба следят за своим здоровьем вместе с сыном. Им ещё предстоит реабилитация, в которой я принять участие не смогу.

— Всё прошло отлично, господин Манипур Кирис, — произнёс я. — Я лично присутствовал на всех операциях. Вы своего сына не узнаете, когда вас пустят его навестить. И к счастью, на этот раз контекст у моих слов хороший.

— За три недели вы изменили нашу с Арджуном жизнь, — произнёс Манипур. — И, насколько я слышал от доктора Рави, вы также успели повлиять на здоровье других пациентов.

— Так же в пути он помог мужчине, укушенному индийской коброй. И мне в том числе, — добавил Рупаль Наиду. — Доктор Кацураги точно оставил свой след в Индии.

— Далеко не так я планировал провести свой отпуск! — рассмеялся я. — Но мне всё понравилось. Это было прекрасное путешествие.

— Вы уверены, что я точно вам ничего не должен? — ещё раз уточнил Манипур.

— Нет. Условия с нашей с вами первой встречи не изменились, — помотал головой я. — Спасение Арджуна взамен за поездку по штату Уттар-Прадеш. Возможно, подкину вам ещё одного монаха-приключенца в скором времени. Но пока что на этом всё.

— Мы подъезжаем, — сказал нам Рупаль. — У вас полчаса, доктор Кацураги. Поторопитесь.

— Всего вам доброго, доктор Кацураги, — почти хором сказали мне на прощание Рупаль и Манипур.

Я уже начал переключаться назад — на японскую систему этикета, поэтому прежде чем войти в аэропорт, поклонился своим индийским знакомым, и лишь после этого проследовал в зал ожидания.

— Тендо-кун, что б тебя! — уже на входе крикнул мне Асакура Джун. — Я тут везде таскаюсь с твоими вещами! Думал, что придётся тебя в Индии оставить!

— Вот-вот! — закивала Тачибана Каори. — Мы с Джуном-куном решили, что ты, как и Ниидзима Касуга нашёл себе какую-нибудь индианку и остался в Нью-Дели навсегда.

— Сам думал, что не успею, — выдохнул я и забрал свои сумки из рук Асакуры. — Пойдёмте на посадку. Времени мало.

Перед проверкой багажа со мной ещё раз пересёкся Ниидзима Касуга.

— Тендо-кун! — позвал меня он. — Буду краток! Рад был с тобой познакомиться, желаю тебе хорошего пути и… Ты уж прости, что я сразу перехожу к просьбам. Но всё же одна у меня есть.

— Не томи, говори, что нужно, — кивнул я.

— Мои родители приболели. Оба, чёрт возьми, одновременно! — воскликнул он. — Помнишь, я говорил тебе, что ни часто к тебе ходят? Пожалуйста, ты прими их в свой первый рабочий день. Я никому не доверяю, кроме тебя.

— Не вопрос, — кивнул я. — Тем более после всей твоей возни с нами. Я займусь ими, как только выйду. Пусть приходят ко мне в понедельник.

Наконец, прощания со всеми были завершены, мы сели на самолёт уже в четвёртый раз за этот месяц и полетели назад в Японию. На этот раз я не стал расходовать силы на «массовый анализ». Энергии потрачено уже много. Если уж вдруг с кем-то из пилотов опять что-то приключиться, опыт такого рода помощи у меня теперь есть.

Тьфу ты! Какая-то фобия дурацкая начала образовываться. Теперь в каждом самолёте хочется проверять самочувствие пилотов. Нужно заканчивать с этим, всё-таки произошедшее по пути в Индию случается не так часто.

— Славный вышел отпуск, — протянул Асакура Джун, сладко зевая. — Никогда бы не подумал, что буду радоваться, что провёл две недели выходных, будучи трезвым, как стёклышко.

— Так и не сорвался ни разу? — уточнил я.

— Нет, да и желания больше не появляется, — улыбнулся невролог. — Спасибо, что помог, Тендо-кун. Не знаю, чем бы всё закончилось, если бы ты меня вовремя не остановил.

— Мне отпуск тоже пошёл на пользу! — заявила довольная Каори. — И на Гоа побывала, и плавать научилась, и самое главное — свой страх поборола. Раз у нас отпуска совпадают, давайте и в следующий раз куда-нибудь вместе слетаем?

— Следующий отпуск точно будет нескоро, — усмехнулся я. — Полгода точно придётся трудиться в поте лица.

Сказанная мной фраза явно расстроила Тачибану и Асакуру, но для меня предстоящая работа была даже слаще отпуска.

В Токио мы прилетели ранним утром. Когда высадились и прошли к ближайшему такси, я осознал, что на нас с тёмно-серого неба падают крупицы снега. Хотя на улице было относительно тепло.

Всё-таки странно возвращаться из тёплой, солнечной Индии в совершенно другой климат. Однако я слышал, что в Японии довольно мягкие зимы. Вряд ли перезимовать здесь сложнее, чем пережить подъём на ледяной пик горы Фудзи.

Всей нашей троице пришлось рассесться в разные такси. Тачибана и Асакура жили в своих квартирах, а меня ждало моё старое доброе служебное жилище.

Когда добрался до квартиры, все мои соседи — Кондо Кагари, Акихибэ Акико и Никиширо Кусэй ещё спали. В окнах моей подруги Мацушико Ризе тоже не было света. Но в этом нет ничего необычного. Сегодня воскресенье, все отсыпаются.

Я забросил вещи, принял душ и после короткого завтрака в кафе неподалёку от дома, направился к храму Дзодзёдзи. Мне отсыпаться не хотелось. Пока есть возможность, нужно рассказать обо всём Кикуоке Горо, а заодно передать чай и предложение о путешествии.

По дороге к храму я осознал, что уже наступили первые числа декабря. Подумать только, совсем недавно жарким летним днём я проснулся в теле молодого терапевта Кацураги Тендо и вот уже над Токио собираются снежные тучи.

Кикуока Горо растопил небольшую печь в своём домике и переоделся в тёплую меховую одежду, которая, между тем, всё равно походила на монашескую рясу.

Я долго рассказывал старику о том, как путешествовал по местам паломничества, пытаясь спасти жизнь индийскому аристократу. И преуспел в этом.

— Не представляете, как я счастлив, Кацураги-сан, — улыбнулся монах. — Я ведь хотел помочь вам стать сильнее, но не думал, что эти знания сохранят жизнь другому человеку, который разделит с вами путь по Уттар-Прадешу.

На электрической плитке монаха закипел чайник, и Кикуока Горо принялся заваривать привезённую мной из Индии траву.

— Брахман, сына которого я смог спасти, хотел бы подарить вам кое-что, — перешёл к делу я.

— Ох, не стоит, — отмахнулся Кикуока. — Вы же знаете, Кацураги-сан, буддистские монахи стараются избегать всех мирских желаний.