'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

class="p1">Но Верховный Совет не собирается возрождать Югославию. В его планах есть Сербская, Хорватская, Боснийская, Словенская, Македонская и Черногорская ССР. Во Дворце Советов достаточно места, поэтому новые народные депутаты смогут поучаствовать в управлении СССР. После «переходного периода», разумеется.

«Переходный период» — это время ВКП (б), которая скоро станет КПСС. Настроить население против буржуазного строя не очень трудно, а ещё менее трудно довести до населения, каким будет устройство новых союзных республик. Как ни посмотри, но модель самоуправления, предлагаемая СССР, выглядит соблазнительно, даже на фоне того, как всё устроено в США.

Истинная демократия, настоящая власть народа — то, что Немиров с Лениным вообще смогли это провернуть, пусть и с побочным эффектом в виде попытки государственного переворота, было потрясающим событием, которое изменило всё.

В газетах США уже началась полемика в духе: «реальна ли демократия в СССР и если да, то что тогда у нас?»

Возможно, в будущем, это граждане СССР будут тыкать всем в лицо, дескать, у нас оплот демократии, а вы прозябаете в своих олигархических диктатурах и света дневного не видите…

«Soviet Union, fuck yeah!» — подумал Аркадий и засмеялся.

В кабинет заглянул Ванечкин.

— Запускать товарища Громыко? — спросил он.

— Запускай, — кивнул отсмеявшийся Аркадий. — И чай принеси — разговор у нас будет долгим.

Громыко вошёл в кабинет и прошёл к столу.

— Здравствуйте, товарищ генерал-полковник, — приветствовал он Немирова.

— Здравствуйте, — улыбнулся ему Аркадий. — Садитесь и рассказывайте. Чай скоро принесут.

— К-хм, — кашлянул Андрей Андреевич. — Рассказывать много.

— Время есть, — ответил на это Аркадий. — Итак?

— По Италии согласовали, — заговорил наркоминдел. — Раздела, как хотели американцы, не будет. Я надавил, сказал, что полумеры неприемлемы, а Халл, как я понимаю, был готов уступить. Он и уступил — они не против, если мы оккупируем Италию полностью. Но взамен он потребовал заключить соглашение по алюминию на ранее озвученных условиях. В соответствии с нашей позицией, я принял это требование.

Первоначально, предполагалось, что это соглашение будет ценой за бывшую Югославию, но потом даже сам Халл понял, что это нереалистично и снял требование с повестки. Теперь же соглашение вновь вернулось в обсуждение.

— Правильно, — кивнул Аркадий.

Рузвельт настроен решительно и хочет поиметь с этой не очень приятной ситуации возможный максимум. «Алюминиевая сделка» — это эксклюзивная продажа всего «торгового» алюминия из СССР в США. У них алюминия хватает и без этого, но цель в другом — они не хотят, чтобы алюминий поступал в Японию и, почему-то, во Францию и Великобританию. Вероятнее всего, Рузвельт будет перепродавать советский алюминий своим «друзьям».

Доставка, естественно, за счёт поставщика — для этого предполагается использовать торговый флот СССР, слегка пострадавший в ходе войны от немецких подлодок. Теперь море снова безопасно и можно продолжать спокойно торговать со всеми, кто готов к сотрудничеству.

Монополизация торговли алюминием крайне выгодна США, но СССР получает ещё одну страну, которая, после Муссолини, согласна хоть на Гитлера…

Ну и нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в Италии очень сильно коммунистическое движение — Коминтерн давно уже наладил взаимодействие и кое-кто из местных коммунистов проходил обучение в Москве.

Рузвельт руководствуется соображениями бизнеса, ведь больше никто не будет иметь столько алюминия, сколько скоро появится у США, а это стратегический металл и будет им оставаться всегда, Верховный Совет же руководствуется геополитикой, потому что Италия всегда будет находиться в центре Средиземного моря. Ну и, в качестве приданого, СССР достаётся итальянский флот.

От германского флота пришлось отказаться — Рузвельт потребовал отправить его на слом, в качестве «жеста доброй воли». СССР этот флот и так не был нужен, баланс на море, всё равно, перевёрнут вверх дном, поэтому пойти на это было не легко, а очень легко.

— По поводу Испании до конца дожать не удалось, — вздохнул Громыко. — Денацификацию одобрили, а репарации просто всучили мне в руки, но ни о какой оккупации не желают ничего слушать. Похоже, что Испания от нас ушла.

— Ну, ладно, — пожал плечами Аркадий. — О возврате пленных испанцев договорился?

— Договорился, — кивнул наркоминдел. — Мы вернём им «голубых» и остальных, а они передадут нам всех содержащихся в тюрьмах коммунистов.

«Голубая дивизия», сформированная из испанских добровольцев, сражалась в боях за Франкфурт-на-Одере и показала себя, как говорят, достойно.

«Но в „котёл“ попала», — подумал Аркадий и усмехнулся.

«Остальные» — это солдаты из подразделений регулярной армии Испании, попавшие в плен в разные периоды боевых действий. Мавров из Регуларес, как слышал Аркадий, по привычке, предавали военно-полевому суду — почти во всех случаях было за что. Они и в Германии, и в Югославии, выкраивали время на военные преступления…

— По поводу Дании всё неоднозначно, — продолжил Громыко. — Халл настаивает на том, что власть, установившаяся после госпереворота, является демократической и оккупация Дании Красной Армией — это явление нежелательное. Пришлось предложить им Гренландию и Шпицберген — Халлу это понравилось. Но он, в рамках этой тематики, поставил условие, что мы никак не трогаем Исландию — Рузвельт хочет, чтобы она имела нейтральный статус. Я на это согласился.

Изначально Аркадий думал, что Гренландия и Исландия — это очень хорошие непотопляемые авианосцы в будущей войне против США. Да, Исландия слишком далеко, вне зоны боевого радиуса Пе-11, зато Гренландия прямо рядом, но…

В итоге Верховный Совет решил, что если хотят, то пусть забирают — слишком уж это явная демонстрация враждебных намерений.

— С Албанией получается неоднозначно, — вздохнул Андрей Андреевич. — Американцы недовольны тем, что мы заняли пострадавшую от Муссолини страну и, фактически, оккупировали её. Ещё сильнее им не нравится то, что мы уже начали там «переходный период».

— Хм, когда там были итальянские войска, они, получается, были довольны, — задумчиво произнёс Немиров. — Были какие-то конкретные требования?

— Нет, — покачал головой Громыко. — Просто госсекретарь Халл подчеркнул, что это нехорошо и неправильно.

— Ну, раз он так считает… — произнёс Аркадий и развёл руками. — Американцы, и против того, чтобы принести в какую-то страну демократию — с ума сойти…

— Американская исключительность, — улыбнулся наркоминдел. — Это из основного. Также Халл хотел поговорить о начале переговоров об ограничении численности войск, для «безопасности в Европе», но я отказался это даже обсуждать.

— Боятся, — усмехнулся Немиров. — И правильно делают. Надо бояться. Если боишься, начинаешь думать, а это очень