'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

поднялся, подошел и ткнулся головой в ногу.

— Ей плохо, — сказал Император, осторожно укладывая девочку на подушки. — Видишь, что твари сделали?

Леопард заворчал.

И вытянулся. Рядом с малышкой зверь гляделся огромным и опасным. Желтые глаза его уставились на Ирграма, и во рту пересохло.

— Я помогаю, — сказал он леопарду, хотя не могло быть такого, чтобы зверь понял.

А он понял.

Не посторонился, но и не шевельнулся, когда Ирграм поднес к губам девочки воду. И не три капли, а четыре, поскольку на щеке проклюнулось розовое пятнышко свежей язвы. Такого не могло быть! Он все сделал верно. И пятно исчезло, так и не оформившись.

А старые шанкры отваливались.

Кожа слегка посветлело.

Девочка приоткрыла глаза, которые уже не казались черными. И закрыла.

Она провалилась в сон.

— Пусть сварят бульон. Крепкий. Но не острый. Меньше специй. Просто мясо, лучше всего индейки или курицы, не жирное, и овощи. Поить по пару ложек. Еще сладкую воду.

— Я не забуду, — произнес Император тихо, устраиваясь с другой стороны.

На полу.

На груде меховых одеял, подушек и шелков. И почему-то это больше не казалось ни странным, ни неправильным.

Наоборот.

А Ирграм осторожно опустился рядом. Вечер обещал быть долгим. Ночь — не короче. И уже потом, позже, он вдруг явственно осознал, почему зелье действует не так, как нужно.

И похолодел от собственной догадки.

И снова пожелал очутиться дома. И тут же укорил себя за слабость.

В конце концов, он вполне может ошибаться. Все ведь ошибаются.

Вот только Варенс, вернувшийся так быстро, как мог — надо будет вообще запретить ему покидать пределы города, тихо сказал:

— Она не его дочь.

Сказал и заткнулся. Он все-таки был целителем, а не идиотом. Только поздно.

— Он ведь ошибается? — тихо-тихо, едва слышно, спросил Верховный, очнувшись ото сна.

Когда звезда вырвалась из рук мага и расцвела во всем великолепии грядущего ядерного взрыва, Миха, прокляв себя на чем свет — вот что любопытство с людьми делает — вжался в землю. И пропустил момент, когда звезда разродилась-таки огненным шквалом.

А заодно, когда мага убили.

Потом, позже, Миха поймет, что слышал, как звякнула тетива. И даже ощутил колебание воздуха, разрубленного стрелой. И уверит себя, что не мог ни слышать, ни ощутить.

Показалось.

Мало ли чего больной голове привидится может? То-то и оно. Вот и привиделось. На фоне затянувшегося стресса. Миха успел прижаться к земле, издалека ощущая жар сотворенного пламени. И от жара этого взревели разбойники, вспыхивая один за другим.

Завоняло паленой плотью.

Волосом.

И хрипло рассмеялся главарь.

— Видишь, — сказал он, и Миха расслышал сквозь звук огня. — Ты играешь нечестно, Вал.

А потом в спину мага ударила стрела. Такая. Обыкновенная. Длинное древко. Белые перья, которые тряслись, но не горели, ибо пламя не смело переступить черту, установленную магом.

Он покачнулся.

А вторая стрела выросла рядом с первой.

И третья впилась в горло слуге, заставив того рухнуть. С ним упал и рукотворный фонарь. Склянка не разбилась, но отломалась, покатилась по земле, чтобы застрять меж корней.

— Вот так-то, — главарь огляделся.

И Миха с ним.

Пламя опало. Догорали люди. Не все, но многие. Кто-то еще жил, корчился, но вряд ли агония продлится долго. Оставалось порадоваться, что сам Миха был достаточно далеко, чтобы огонь не добрался. И все-таки убраться.

Это ведь разумно, убраться от человека, который вот так легко завалил мага. Может, не такого могущественного, как те, из города, но все-таки мага.

И тоже странно.

Если мага можно вот так взять и убить стрелой, то почему их вообще боятся?

Миха почесал себя за ухом и остался. В конце концов, разбойникам, что остались живы, явно было не до него. А маг, который исключительно теоретически, догадывался о Михином присутствии, лежал, не подавая признаков жизни.

— Вот так-то, ваше благородие, — сказал вожак и сплюнул. Плевок повис на растрепанной бороде, что несколько испортило красоту момента. Но ничего, вожак мазнул рукавом по роже, а потом ударил мальца в живот. Резко. Без размаха.

И без жалости.

— Выга, а Выга… — донесся до Михи жалобный голос. — Он их чего… убил?

— Убил, — главарь пнул согнувшегося от боли мальчишку.

— Всех, что ль?

— Не всех. К сожалению.

Он подошел к разбойнику, что озирался с прерастерянным видом. В голове его, косматой, заросшей спутанным волосом, этакое не укладывалось.

Как и не уложился клинок, что вошел в живот.

А ведь хорошо вошел, ровно, тихо, аккурат в почку. Разбойник только и успел, что всхлипнуть, а потом тихо осел на землю. Главарь же направился к другому, что застыл, покачиваясь. Глаза его были широко распахнуты, рот приоткрыт и из него вырывалось мычание.

Этого тоже добил.

— Да заканчивай уже, — сказали из темноты.

— Зачистить надо, — главарь прищурился и метнул нож через всю поляну.

Ровно в спину попал. Третьему, который, сообразивши, что все пошло совсем уж не по плану, решился убраться.

Четвертый все-таки ушел. Правда, судя по тихому всплеску, аккурат в болото.

А на острове появился новый человек. Он ступал бесшумно, походил на одну из оживших теней. И лишь когда тень остановилась у упавшего фонаря да подняла его, стало ясно, что это все-таки человек.

Лучник.

Миха втянул воздух и хмыкнул.

Пахло кабаньим дерьмом. Стало быть, лучник не побрезговал, измазался. И одежка у него характерная: вроде как драная да с присохшей поверх лохмотьев листвой да кусками мха.

Лицо глиной вымазал.

Или тем же дерьмом?

В общем, производил он впечатление крепкого профессионала, который любое дерьмо на пользу работе обратит. Михе лучник категорически не понравился. Вот прям всем позвоночником чувствовал, что профессионализма этого хватит и Миху добить.

— Да ладно, огонек кинешь, хрен кто потом чего найдет, — лучник плевать не стал, но пинка мальцу отвесил, на землю опрокидывая.

Сам же стянул перчатку, пошевелил пальцами и сказал:

— Крепко бьет, зараза!

— Главное, метко.

Сам лук он закинул за спину, явно уверенный, что больше тот не пригодится. И Миха не стал разочаровывать, подавая признаки жизни.

Желание выйти к людям отшибло напрочь.

Какие-то люди тут не особо дружелюбные, что ли.

— Оно-то правда, — главарь вернулся, по пути, правда, добив кого-то слишком, на его взгляд, живого. — С этими что?

Лучник пожал плечами.

— Добей?

— Убей! — воскликнул мальчишка, пытаясь подняться, что сделать со связанными за спиной руками было непросто. Ноги разъезжались в грязи, да и силенок определенно не хватало. — Барон де Варрен не боится смерти!

— Твоя правда, не боится, — разбойник хохотнул и подкинул ножик, небольшой, игрушечный почти. — Но это будет