Серпомъ по недостаткамъ (целикомъ) - Аноним Луиза-Франсуаза

Глава 37

Вера Николаевна с недоверием посмотрела на мужа:

- Это ты мне врешь или он тебя обманывает?

- А зачем ему обманывать?

- Могут быть всякие причины...

- Ты про наследство? - Николай Александрович всего лишь несколько дней назад написал завещание и тема эта в семье еще не забылась. - Подумай, зачем эти гроши человеку, который просто так подарил нам миллион только для того, чтобы портрет дела меньше пылился? Глупости!

- Ну, может он просто тебя успокоить хочет?

- Не думаю. Из всех, кто про это узнал, он один просто рассмеялся. Я же чувствую: не видит он в этом беды, для него это всего лишь мелкая и смешная, из-за неприличности, неприятность.

- А почему же я ничего про такое не слышала? Я же у всех спрашивала... - уже с гораздо меньшей уверенностью в голосе попыталась возразить Вера Николаевна.

- Говорит, что пока производство не налажено, получается очень дорого. И очень мало в лаборатории пока выделывается. Но для кузена, говорит, достаточно - так что лучше мне все же его послушать будет.

- Дай-то Бог! - с чувством сильного облегчения подвела итог разговору Вера Николаевна. Для нее недавняя новость оказалась очень сильным потрясением. Не из-за самого факта, а потому, что в результате семейное благополучие (и материальное, и положение в обществе) могло рухнуть. Руководство флота - где подобные инциденты случались с естественной регулярностью - давало возможность ситуацию исправить, предоставляя офицерам частично оплачиваемый отпуск. Но к службе возвращалось хорошо если треть "отпускников". А если кузен на самом деле не обманывает - так можно будет и вообще все списать на ошибку. Что же до мужа... Как там кузен сказал: "А боль в заднице заставит тебя Родину любить"? И Вера Николаевна, уже несколько злорадно, подумала, что у нее найдется, что добавить к боли в заднице.

Хочется надеяться, что самой большой неудачей нового, тысяча девятьсот пятого года останется эпический провал затеи с новым тракторным заводом. То есть не совсем провал: завод был построен и полностью оборудован. Вот только выпуск тракторов на нем, скажем так, не совсем начался.

Еще фактически два года назад по согласованию с добрыми дядями из Главного Артиллерийского управления я прикупил небольшой - сорок пять тысяч десятин - участок на границе Челябинского и Курганского уездов. А в прошлом году - расширил его раза в два, благо казенных земель в этих краях было достаточно. Поскольку полигон предназначался для испытаний разнообразной транспортно-тягловой техники, на территории было "проложено" несколько сот километров того, что в России испокон веков принято было называть дорогами. Разными дорогами, даже шоссе было проложено - двадцать верст длиной. Ну а остальная территория осталась как бы не очень используемой - и, чтобы земля не простаивала, на ней было выстроено (и заселено) несколько деревень. Несколько - это тридцать семь. Если считать деревню Новый Тугайкуль, куда переселился народ из старого, простого Тугайкуля, купленного мною целиком - я вдруг вспомнил, что во второй своей экспедиции, проведенной в основном в Тюменской области, я уже был в этих местах - но не в деревне, а вовсе в городе с говорящим названием "Шахтерск".

Деревни все были выстроены Мешковым по "стандартному" проекту "промышленного села" - то есть с машинно-тракторными станциями и прочими прелестями механизированного сельского хозяйства. МТС было выстроено шесть, а тракторов в них было - опять-таки "в соответствии с проектом", ровно триста штук. Не очень изобильно, по одному трактору на триста десятин - но по нынешним временам неплохо. Вот только трактора на этих МТС ломались ровно так же, как и на всех прочих - постоянно. И их нужно было чинить.

Поскольку большая часть земли лежала в Челябинском уезде, но все же ближе к Кургану, трактороремонтный заводик был выстроен в крупном селе со смешным названием "Куртамыш" - сам Курган мне не понравился излишне бандитскими традициями и ценами на землю. Да и тащить сломавшийся трактор лишних восемьдесят верст было далековато, а Куртамыш был буквально в самой середине "полигона". Вдобавок местный батюшка, как оказалось, активно участвовал в программе распределения помощи голодающим два года назад и провел "воспитательную работу" среди прихожан, так что и местное население строительству завода активно помогало.

Но было понятно, что Царицынский завод выпустить тракторов столько, сколько нужно для работы в России, не в состоянии, а расширить куртамышский трактороремонтный до тракторостроительного было нереально. Все же ремзавод - это просто большая мастерская, в селе вполне уместная. А тракторный завод требует не только гораздо больше места, но и гораздо более грамотных людей, так что его все же нужно строить в городе. Строительство началось уже в Челябинске. Началось - и поздней осенью прошлого года успешно закончилось.

Торжественный пуск завода намечался на четырнадцатое января - раньше я не успевал вернуться из Греции. А четырнадцатого утром я, Мышка конечно, Ключников (автор проекта нового трактора), и Евгений Лукьянович Бояринов - главный инженер нового завода - стояли на выстроенной для этого случая трибуне и ждали, когда из цеха выйдет первый трактор Челябинского тракторного завода. Если учесть, что на трактор оставалось только привинтить эмблему, получасовое ожидание народ стало немного нервировать - тем более и погода была вовсе не летняя.

Первой сдалась Мышка - она сообщила, что ветер для нее слишком уж "кусачий" и отправилась в цех греться. Следом за ней побежал и Женя Бояринов - разбираться, почему так долго привинчиваются три винта. Разбирался он недолго, а затем, выйдя из ворот цеха, пригласил всех с трибуны сойти и присоединиться к Мышке: первый трактор сломался.

Сломался и второй трактор, подготовленный примерно через полтора часа. А после обеда, проверив состояние третьей машины, Евгений Лукьянович с грустью сообщил, что сегодня пуска завода не будет. И завтра не будет: то, что делали рабочие за последний месяц, само поехать не могло в принципе.

Конечно, новый трактор был действительно новым. Даже не новым словом, а, скорее, новым криком в машиностроении: гусеничный пропашной трактор вообще не имел сколь-нибудь близких аналогов в мире. Но два таких трактора были собраны в Царицыне и вполне себе передвигались без посторонней помощи. Тут же проблема была не в самой машине, а людях, которые ее собирали.

Причем их даже криворукими дебилами назвать было нельзя. Чтобы, например, поставить на трактор совершенно негнущуюся заклепанную гусеницу, нужна не только сила, но и изрядная техническая сметка: несметливому человеку и в голову бы не пришла идея приваривать палец к траку, чтобы он не выпал при движении... А таких "творческих идей" в тракторе рабочие воплотили десятки, если не сотни! И это при том, что на завод было направлено пара сотен настоящих специалистов - без них тот же литой стальной трак так бы и оставался недостижимой мечтой...