Без помощи вашей - Роман Суржиков

– И последний пункт, – сказал Эрвин.

– Сапоги, милорд. Имперские пехотинцы носят неполную защиту: хауберки, шлемы и щиты. На ногах – кожаные сапоги. Обувь солдата должна быть жесткой и плотно прилегать к ноге, чтобы защищать от повреждения сустав. Но сапоги для имперской пехоты шьют массово на искровых фабриках. Чтобы подогнать обувь по ноге солдата, сапог имеет сбоку вставку и мягкой кожи и ремешки-стяжки. Очень удобная обувь для пехотинца. Ни один грей не отказался бы от такой.

Эрвин пошевелил головешки в огне, выбросив снопы искр.

– Детальный анализ, сударь. Приятно слушать человека, который хорошо знает свое дело. Итак, на поле боя в месте нашей последней стоянки вы нашли…

– Мертвецов в алых рубахах и кожаных сапогах имперской искровой пехоты, с двужальными искровыми копьями, какими вооружена имперская пехота. Уверен, только благодаря этим копьям они смогли справиться с нашими.

– Согласен с вами, – кивнул Эрвин. – Но остается кое-что любопытное. Вы увидели очень характерную амуницию и сразу поняли, с кем имеете дело. Однако все же спросили меня: кто, мол, на нас напал. Зачем спрашивать, если знаете?

– Мне… сложно поверить, милорд. Император послал отряд своей пехоты за тысячу миль, чтобы уничтожить отряд верных ему Ориджинов?! Разве это не безумие?!

– В такой формулировке – безумие, я согласен. Но все было несколько иначе. Понимаете, Джемис, мы – люди – склонны думать, что мир крутится вокруг нас. Если что-то случилось рядом с нами и с опасностью для нас, если нам крепко досталось – то, несомненно, был великий заговор, грандиозный план чтобы нас извести… Нет, мы – не центр подлунного мира. Даже те из нас, кто носит герцогский титул. Нападение на эксплораду – всего лишь побочный эффект. Искровики были здесь совсем с иной, причем тайной, задачей. А мы явились туда, куда не следовало, и увидели то, что нам не предназначалось. Чтобы сохранить тайну, нас следовало уничтожить.

Джемис присвистнул.

– Вы говорите о Даре?!

– А о чем же! Вы наивны, как младенец! Мы находим опустошенное Ложе, и в тот же вечер нас атакуют! Случайно ли это совпадение? Ради нас были здесь имперские солдаты или ради Дара?! Полагаю, второе – куда более весомый повод… как ни обидно для нас это звучит.

– Искровая пехота охраняла Ложе?

– Пока велась разработка – несомненно. Сейчас Ложе опустело, и охранять его нет смысла. Полагаю, они отошли на другую позицию и стали лагерем в ожидании чего-то. Возможно, корабля, который их заберет. Часовые заметили, как мы переправлялись, и доложили командиру. А тот принял решение уничтожить нас и сберечь тайну Дара.

Всем видом Джемис выражал недоумение.

– Люди императора секретно разрабатывают Дар?! Почему в секрете? Почему в Запределье? Как они нашли его?!

– На последний вопрос я не знаю ответа. Зато могу ответить на первый: традиционно все Предметы из Дара делят меж собою Церковь, Великий Дом и Корона. Но тот, кто сможет сохранить находку в секрете, оставит себе все.

Воин долго смотрел на огонь в молчаливых раздумьях.

– Милорд, мне сложно поверить, что все это – дело рук императора. Рубахи и копья – в конце концов, это всего лишь амуниция. Ее можно купить или украсть, или взять трофеем. Почему не кто-то другой отыскал и добыл этот Дар?

– Я сомневался не меньше, чем вы. Мне не хватило ни слов Теобарта, ни сапог, ни копий… Владыка Адриан славится справедливостью, а Дом Ориджин верно служит Династии уже много поколений. И вдруг солдаты императора заняты тайным промыслом Предметов, этакой святотатственной контрабандой. Нападают и беспощадно истребляют отряд Ориджинов во главе с герцогским сыном… Безумие какое-то. Абсурд.

– Вот именно, милорд!

– Однако есть одно рассуждение, которое безошибочно указывает на владыку. И оно весомее, чем все находки вместе взятые. Скажите, Джемис, зачем Великим Домам нужны Предметы?

– Ну… это благословение богов…

– Да-да. Благословение, которое Великие Дома то и дело отнимают друг у друга, отдают в качестве выкупа, захватывают трофеем. Благословение, которое можно купить или украсть.

– Предметы очень дороги.

– Верно. Только ни один уважающий себя лорд не продаст святыню из фамильного достояния. Так что стоимость Предметов не имеет значения, хоть она и велика.

– Размер достояния показывает величие Дома.

– Отлично! Именно это – главное. Великие Дома хвастаются Предметами – как нарядами, роскошными дворцами, парадным оружием и былыми победами. Все это – мерило нашей важности.

– И что из этого следует, милорд? Я не понимаю…

Эрвин усмехнулся.

– Как вы сможете хвастаться тем, что никому нельзя показывать?! Какой смысл владеть сокровищами, о которых никто не узнает? Тайное владение Предметом – пусть даже сотней Предметов! – ничего не даст лорду. Он не повысит свой статус, не вызовет уважения, не сможет даже продать или подарить эти Предметы!

– Списки благословений!.. – сообразил Джемис.

– Конечно! Все Предметы, полученные в Дарах, учитываются, детально описываются и заносятся в книги. Великие Дома владеют копиями всех выпущенных списков, легко могут проверить, когда и кем был получен тот или иной Предмет. Но все, что добыто там, – Эрвин указал в сторону вершины холма, – не будет учтено и записано. Если какой-нибудь лорд попробует прихвастнуть Предметом из этого Дара, его тайный промысел тут же выйдет на свет. Император и Церковь мигом уничтожат хитреца. Не учтенные в списках благословений Предметы не просто бесполезны для владельца – они даже опасны!

– И это бросает тень на императора? Почему, милорд?

– Потому, что владыка – единственный человек во всем мире, кому Предметы нужны не для важности и статуса. Император использует их для иной цели: он исследует Предметы, чтобы заставить говорить. Для этого сгодятся и неучтенные Предметы – любые. Лишь бы много. Владыка Адриан уникален: только он может получить пользу от секретного Дара! Никто другой!

Джемис размышлял несколько минут, отблески огня бегали по хмурому лицу.

– А механик Луис, милорд? В чем его роль? Он должен был убить вас, чтобы отряд повернул назад и не достиг Дара? Не легче ли было императору вовсе запретить эксплораду?

– Луис не знал, что мы придем к Дару, и владыка не знал. Наша находка – печальная случайность, до крайности невезучее везенье. Никто не ожидал, что мы вообще перейдем Реку – этого не было в изначальных планах. И уж точно нельзя было предположить, что спотовские охотники приведут нас именно в эту часть Реки. Позволяя эксплораду, Адриан не рисковал: шанс, что мы найдем Дар, был ничтожен. И владыка разрешил это дурное предприятие, тем более, что оно давало ему хорошую возможность: расправиться со мной, не ссорясь с Домом Ориджин. Конфликт с Севером пришелся бы Короне очень некстати – в преддверии-то реформ! Так что некий лорд Эрвин Ориджин должен был умереть вдали от обжитых земель, да еще таким способом, чтобы это сошло за несчастный случай. Зная лорда Эрвина легко понять, что это – несложная задача.

– Чем вы навредили владыке, милорд?

– Был один план… и один разговор…

Эрвин помедлил, не зная, в какой мере следует откровенничать с Джемисом. Тот уловил его сомнения:

– Мне необязательно это знать, милорд.

– Лучше, чтобы вы знали, – решил Эрвин. – Изо множества сил и союзов, пытавшихся продать владыке свою поддержку в будущих реформах, только две были достаточно весомыми, чтобы обеспечить безоговорочный успех: коалиция герцога Айдена Альмера и другая – созданная мною.

– Вы соперничали с герцогом Альмера?.. – Джемис уважительно покачал головой.

– Не просто соперничал – мой союз был сильнее, надежнее и стратегически выгоднее для Короны. Однако владыка не мог заключить договора одновременно с нами двумя: слишком расходились наши дороги. Императору пришлось выбирать. Айден назначил цену: брак владыки с леди Аланис. Моя цена была иной – состояла из ряда уступок, оказанных разным Великим Домам.

– И владыка выбрал благородную красавицу Аланис.

Эрвин поморщился.

– В вашей формулировке выбор выглядит очевидным. Как бы даже глупо, что я предложил нечто иное. Но вы не знаете Аланис и не знакомы с ее отцом. Эти двое способны если не взнуздать императора, то, по меньшей мере, стреножить. Их власть после брака сравнялась бы со властью Адриана. Я был уверен, что император выберет мое предложение. Но ошибся.

– Зачем убийство? Почему Адриан просто вам не отказал?

– Я совершил глупость… – лорд опустил глаза. – Наверное, вас это не удивляет – за время эксплорады я сделал дюжину глупостей. Но та была иного рода – не из тех, которые я могу себе простить. В разговоре с императором я употребил неправильное слово. Всего одно, но достаточное, чтобы он сделал скверные выводы. Адриан принял мое предложение за шантаж. Я был в силах уничтожить коалицию Айдена Альмера и дал это понять владыке. А когда император решил положиться на Айдена, то вышло, что я стал ему опасен. Тогда и появился на сцене нелепый механик Луис Мария.