Фанфик Гарри Поттер и Методы Рационального Мышления - Less Wrong

Гарри кивнул. В горле саднило, но он не заплакал.

— Человек, о котором я говорю, не находился под чарами Империуса, — продолжил профессор Защиты. Теперь его тёмная мантия выделялась на фоне большой тени. — Есть более верные способы сломить волю, чем Империус, когда у злодея имеется время для пыток, легилименции и ритуалов, о которых я не буду говорить. Я не могу сказать, откуда всё это мне известно, не могу даже намекнуть, вам придётся поверить мне на слово. Но в Азкабане находится человек, который сам не выбирал роль слуги Тёмного Лорда и который незаслуженно провёл годы в страданиях и одиночестве в самой жуткой, холодной тьме, что только можно вообразить.

Гарри тут же осенило. Слова почти опередили мысль.

Не было ни намёка, ничего, что могло бы насторожить, мы все считали...

— И фамилия этого человека — Блэк, — закончил за профессора Гарри.

Взгляд бледно-голубых глаз вцепился в него. Стало тихо.

— Так, — через некоторое время сказал профессор Квиррелл. — Я не собирался сообщать вам имя, не дождавшись сначала согласия на дело. Я бы спросил, не читаете ли вы мои мысли, но это попросту невозможно.

Гарри промолчал. Для верящего в институты современной демократии вывод лежал на поверхности. Логичнее всего предположить, что невиновен тот, кто попал в Азкабан без суда...

— Я весьма впечатлён, мистер Поттер, — продолжил профессор Квиррелл с мрачным лицом. — Но дело очень серьёзное, и если есть нечто, что может позволить другим людям прийти к такому же умозаключению, я должен знать. Итак, скажите мне, мистер Поттер. Во имя Мерлина, Атлантиды и межзвёздной пустоты, как вы догадались, что я говорю о Беллатрисе?

Глава 52. Стэнфордский тюремный эксперимент. Часть 2

По венам Гарри струился адреналин, а сердце в груди отбивало барабанную дробь. Профессор Квиррелл закончил с объяснениями, и сейчас Гарри держал в руках тоненький прутик, который станет его ключом. В этот день, в эту минуту, в этом тёмном заброшенном магазине Гарри начнёт исполнять свою роль. Он отправится в первое настоящее приключение: подземелье, в которое необходимо проникнуть, злое правительство, которому предстоит бросить вызов, дева в беде, которую нужно спасти. Гарри следовало бы трястись от страха и теряться в сомнениях, но вместо этого он лишь чувствовал, что пора, уже давно пора становиться похожим на тех людей, о которых он читал в книгах. Ступить на ту тропу, по которой ему суждено идти, — на тропу героя. Сделать первый шаг на пути, который ведёт к Кимболлу Киннисону, капитану Пикарду и Лайону-о с Тандеры, и определённо не к Рейстлину Маджере. Насколько было известно мозгу Гарри из утренних мультиков, вырастая, положено получать суперсилы и спасать вселенную. Именно такое поведение взрослых привык наблюдать его мозг, и спасение вселенной оказалось вписано в шаблон процесса взросления, а Гарри очень хотелось поскорее начать взрослеть.

И если сюжетная линия требует от героя потерять часть невинности в качестве платы за первое приключение, то кажется — во всяком случае, прямо сейчас, в это всё ещё невинное мгновение, — что пора, уже давно пора, пережить эту боль. Всё равно что выбросить одежду, из которой вырос, или перейти наконец на новый уровень игры после одиннадцатилетнего блуждания по миру 3, уровню 2 «Супер Марио».

Гарри прочитал достаточно приключенческих романов, чтобы подозревать — подобный положительный настрой задержится ненадолго, поэтому он наслаждался им, пока была возможность.

Раздался громкий хлопок, и рядом с Гарри что-то исчезло. Время на героические раздумья кончилось.

Он сломал прутик, который держал в руке.

Портал активировался. Где-то в районе живота Гарри дёрнул крюк, причём гораздо сильнее, чем при перемещении из Хогвартса в Косой переулок...

...и выбросил его прямо посреди затухавшего раската грома и бивших в лицо струй холодного дождя, которые тут же залили очки Гарри и мгновенно ослепили. Мир превратился в размазанное пятно, и Гарри начал стремительно падать, падать к волнам, бесновавшимся далеко внизу...

Точка прибытия находилась высоко-высоко над пустынным Северным морем.

Оглушительный шторм вывел Гарри из равновесия настолько, что он едва не выпустил из рук метлу, которую ему вручил профессор Квиррелл, что было бы не лучшим продолжением дня. Гарри потребовалась целая секунда, чтобы собраться с мыслями и лёгким движением вернуть метлу в горизонтальное положение.

— Я здесь, — послышался незнакомый голос из пустого пространства у него над головой. Низкий и скрипучий, это был голос бледного долговязого бородача, в которого профессор Квиррелл превратился при помощи Оборотного зелья, прежде чем наложить на себя и свою метлу чары Разнаваждения.

— Я здесь, — отозвался Гарри из-под Мантии невидимости. Сам он Оборотное зелье не использовал. В чужом теле колдовать сложнее, а Гарри могут потребоваться все его скромные запасы магических сил. Потому план требовал, чтобы он почти всё время оставался невидимым.

(Они не назвали друг друга по имени. Нарушая закон никогда нельзя использовать имена, даже если паришь над безымянным участком Северного моря. Просто нельзя. Это было бы глупо.)

Осторожно удерживая метлу одной рукой и стараясь не обращать внимание на завывания ветра, Гарри столь же осторожно поднял другой рукой палочку и наложил на очки заклинание Импервиус.

Когда линзы очистились, он огляделся.

Вокруг были ветер и дождь. Температура воздуха составляла в лучшем случае градусов пять по Цельсию. Согревающие чары уже были на нём, ограждая от февральского мороза, но заклинание не справлялось с тысячами холодных дождевых капель. Этот дождь был даже хуже снега, он пропитывал насквозь любую незащищённую поверхность. Мантия даровала невидимость, но она не покрывала тело целиком, а значит, и не защищала от дождя полностью. Лицо Гарри было открыто для неистовой стихии, и потоки воды с силой хлестали его по щекам и стекали по шее, намачивая рубашку, а также затекали в рукава мантии, в штанины и ботинки. Вода использовала любой клочок ткани, чтобы просочиться внутрь.

— Сюда, — велел изменённый Оборотным зельем голос. Перед метлой Гарри зажглась зелёная искра и метнулась в направлении, которое для мальчика было неотличимо от любого другого.

Гарри последовал за ней сквозь слепящий дождь. Иногда он терял её из виду, эту маленькую зелёную искорку, но стоило позвать, и та спустя несколько секунд вновь появлялась перед ним.

Когда Гарри наловчился следовать за искрой, не теряясь, она ускорилась, и Гарри поднажал вслед за ней. Дождь хлестнул ещё сильнее — наверно, именно так чувствуешь себя, получив заряд дроби в лицо — однако стёкла его очков оставались чистыми и защищали глаза.

Путешествие на набравшей максимальную скорость метле продолжалось всего лишь несколько минут, когда Гарри заметил сквозь стену дождя огромную тень, возвышавшуюся над водой.

Где-то там затаилась Смерть — Гарри почувствовал отдалённый, глухой отголосок пустоты, которая накатила на его разум и распалась, словно волна, разбившаяся о камень. На этот раз Гарри знал своего врага и встретил его во всеоружии — всей своей волей из стали и света.

— Я уже чувствую присутствие дементоров, — мрачно заметил голос не-Квиррелла. — Не ожидал, что это произойдёт так скоро.

— Думайте о звёздах, — посоветовал Гарри, перекрикивая отдалённый рокот грома. — Не пускайте в ваш разум гнев и другие отрицательные эмоции, просто думайте о звёздах и о том, каково это — забыть про собственное «я» и просто падать бестелесным разумом сквозь космос. Окутайте этой мыслью всё сознание, словно барьером окклюмента. Дементорам будет нелегко через это пробиться.

Секундное молчание, а потом:

— Интересно.

Зелёная искра взяла выше, и Гарри последовал за ней, немного приподняв нос метлы, хоть это и направило его прямиком в густую тучу, нависшую над бушующими водами.

Вскоре они уже парили сверху и немного сбоку от громадного трёхстороннего металлического сооружения, видневшегося далеко внизу. Стальной треугольник был внутри полым — просто три толстые стены и ничего в центре. Авроры-охранники, как сказал профессор Квиррелл, обитали на верхнем ярусе южной стороны здания под защитой своих патронусов. Законным входом в Азкабан служила крыша юго-западного угла здания. Но его они, конечно же, использовать не будут, а войдут через коридор, который проходит прямо под северным углом. Профессор Квиррелл спустится первый и проделает дыру в крыше и её магической защите прямо в вершине северного угла, оставив на месте бреши маскировочную иллюзию.

Узников держали по сторонам здания, а этаж соответствовал тяжести их преступлений. В самом же низу, в самой сердцевине, на глубочайшем ярусе Азкабана, располагалось гнездо более сотни дементоров. Время от времени туда ссыпали горы земли, чтобы его уровень не опускался, ибо материя, подверженная непосредственному контакту с дементорами, рассыпалась в пыль и исчезала...