Вечер потрясения - Андрей Завадский

– Этого ли хотел Его величество, решившись на переговоры с американцами? – с сомнением произнес один из сопровождавших принца помощников, когда они уже оказались на борту "Боинга". – Столь резкий разговор лишь разозлит неверных, привыкших кичиться своей силой, вовсе не выдуманной. Быть может, лучше было согласиться на их требования?

– И потерять лицо, стать позором для всех соседей, показать свою слабость врагам, явным и тайным? – насмешливо воскликнул Хафиз Аль Джебри. – Нет, мы должны были проявить твердость сейчас. Как можно уважать себя, живя в вечном страхе? Американцы должны понять – они не хозяева, не господа над нами! Я поступил именно так, как должно, шейх, и об этом вы расскажете королю, если он пожелает знать ваше мнение.

Береговая линия меж тем осталась за кормой набравшего высоту лайнера, развернувшегося на восток, навстречу поднимавшемуся из-за горизонта солнцу. Чужая земля исчезла в океане, и под крылом "Боинга-737" раскинулась синевато-серая гладь океана, простиравшаяся до самого края земли.

Кто-то, оказавшись в буквальном смысле оторванным от земли, предался бы неспешным размышлениям, впав в оцепенение, подобное медитативному трансу. Иные, быть может, просто решили бы вздремнуть, позволив себе немного отдыха после честно исполненного дела, потребовавшего, между прочим, изрядного напряжения. Но принца ждали новые заботы, те, о которых неведомо было почти никому.

Лайнер, помимо роскошной отделки пассажирского салона, обладал немалым числом иных полезных вещей. С борта "Боинга" благодаря совершенным системам коммуникации, можно было без проблем связаться с любой точкой планеты, и этой возможностью не замедлил воспользоваться принц.

– Самир, переговоры завершились безрезультатно, – сообщил Аль Джебри, дозвонившись до своего собеседника, в эти самые минут пребывавшего в Эр-Рияде. – Американцы пригрозили нам вторжением, пообещав захватить нефтяные промыслы, если мы не снимем эмбарго немедленно. Упрямство нашего короля ставит под угрозу безопасность всей страны.

Самир Аль Зейдин, ожидавшей вестей с другого берега Атлантики, не удивился, услышав слова принца. Он предполагал подобный исход, более того, он желал, чтобы события развивались именно так. Возможно, король Абдалла хотел иного, но правитель оказался заложником в чужих руках, и пришла пора пожинать плоды собственной беспечности.

– Война уничтожит все, что мы имеем ныне, – прозвучали в ответ слова начальника королевской разведки. – Возможности американцев велики, и они вполне могут захватить весь полуостров за очень малое время. В Ираке хватает их дивизий, в Персидском заливе еще остается мощная эскадра, превосходящая по силе весь наш флот. Их угрозы более чем реальны.

– В таком случае, ты знаешь, что делать. Действуй, и да поможет тебе Аллах!

– Да, Ваше высочество, – невозмутимо подтвердил Аль Зейдин. – Я знаю. Мы спасем королевство.

Прервав связь, Хафиз Аль Джебри позволил себе расслабиться. "Боинг" принца летел на восток, навстречу новому дню, прихода которого ждали очень многие среди песчаных барханов и за толстыми стенами величественных дворцов. Там, среди раскаленных солнцем аравийских песков, только что был приведен в действие спусковой механизм. В тот миг, когда лайнер, парящий над водами казавшегося бескрайним океана, приземлится, в королевстве изменится очень многое. И сам он уже не будет именовать себя принцем. Он слишком долго ждал, надевая одну маску за другой, проявляя колоссальное терпение, и теперь время пришло. Вскоре все изменится.

Август – декабрь 2010.

Рыбинск

ТОМ 3

Мы не поднимали в ярости лица,

Наши щиты мы бросали оземь.

Враг через день осадил столицу,

И вместе с врагом наступила осень!

Глава 1

Союзники и "союзники"

Санкт-Петербург, Россия – Берлин, Германия – Вильнюс, Литва

19 мая

Война вступила в свои права, не собираясь делиться ни с кем. Механизм разрушения, запущенный на максимальные обороты, работал без сбоев, точно и слаженно. "Доблестный удар", от которого содрогнулась в одночасье едва ли не вся Евразия, достиг своей цели. Тех, кто рвался в бой, готовый показать всем свою отвагу и мастерство, ждала рутина, не столько опасная, особенно теперь, когда оборона была окончательно уничтожена, сколько утомительная. На театр военных действий было стянуто множество боевых самолетов, но для того, чтобы уложиться в отведенные вашингтонскими стратегами сроки, даже сотен крылатых машин оказалось слишком мало.

Авиация находилась в небе почти постоянно, совершая посадку лишь для того, чтобы пополнить боекомплект – в отличие от топлива, принимать на борт в полете ракеты и бомбы, к сожалению, оставалось пока неосуществимой мечтой. За несколько часов войны, грянувшей для многих вполне внезапно, пилоты выполнили уже по три-четыре боевых вылета, и очередной рейд на чужую территорию переставал быть чем-то действительно опасным. Больше всего рисковали только диспетчеры, с земли координировавшие действия ударных групп – самолетов в небе было столько, что наибольшую опасность представляли уже не русские истребители, а угроза столкновения. Наступление продолжалось полным ходом.

Когда до береговой линии оставалось уже не более десятка миль, командир группы отдал новый приказ, впервые за полчаса нарушив радиомолчание:

– Развернуться в боевые порядки! Разомкнуть строй! Разбирайте цели, парни, и атакуйте! Раздавим этих чертовых русских!

Услышав приказ, пилоты полутора дюжин тактических истребителей F-16C "Файтинг Фалкон" изменили курс, перестраиваясь на лету, расходясь широким фронтом, но неизменно продолжая двигаться на восток. В тот миг, когда под крылом водная гладь сменилась земной поверхностью, вздыбившейся прибрежными дюнами, истребители, разбившись на пары и четверки, разошлись в стороны, ринувшись каждый к своей цели.

Там, на земле, слыша над головами гул турбин, уже не надеялись, будто хоть что-нибудь помешает вражеским пилотам сбросить смертоносный груз, доставленный сюда, под Петербург, через всю Балтику. Звенья истребителей, медленно снижаясь, ринулись в строну охваченного пожарами порта, атаковав на этот раз военно-морскую базу.

– Мы на рубеже атаки! Включить прицелы, – приказал командир звена, и сам первым коснулся приборной панели, посылая к воде, сквозь дымную завесу, луч лазерного целеуказателя. – Оружие к бою!

Пилоты разом сняли с предохранителей управляемые бомбы, подвешенные под плоскости пикировавших к земле машин. И едва только перекрестье прицела на установленных в кабине каждого истребителя мониторах совпало с едва различимой целью, веретенообразным силуэтом боевого корабля, летчики нажали на спуск.

К тому часу, когда третья ударная волна достигла русских берегов, на земле, казалось, было уничтожено все, что хоть на миг привлекло внимание американских полководцев. Зенитные ракеты взорвались на пусковых установках, так что ни одна не сошла с направляющих, заставив пилотов врага хотя бы поволноваться. Перехватчики, заправленные, вооруженные, готовые к взлету, сгорели на бетонке аэродромов, и повезло тем пилотам, которых первый удар застал не в кабинах, в готовности к взлету.

Удар был внезапным и неотвратимым, последствия – кошмарными. Теперь у агрессора были окончательно развязаны руки, так что при планировании очередного налета решили обойтись почти без прикрытия, выбрав приоритетом бомбовую нагрузку. Теперь американские пилоты просто развлекались, оттачивая свое мастерство, а больше – просто похваляясь своей лихостью перед товарищами по оружию.

От каждой машины отделились, со все большей скоростью рухнув вниз, по две бомбы GBU-12 "Пэвуэй". Расправив короткие крылышки, наводимые на отсвет лазерных лучей снаряды помчались к целям, не выпуская их ни на миг из поля зрения своих электронных "глаз". Все, что требовалось от пилотов – просто держать риски прицелов на мишенях, выжидая считанные секунды. С земли не последовало ни одного выстрела, не взлетела ни одна зенитная ракета – там, внизу, все давно уже перестали надеяться, окончательно утратив боевой дух.

Вылет превратился в рутину, и летчики со скукой наблюдали, как бомбы ударили в борта и надстройки стоявших на рейде Ленинградской военно-морской базы кораблей. Предназначенные для охоты за чужими субмаринами в прибрежной зоне корветы даже теоретически не были способны помешать победоносному шествию американских батальонов, уже перешедших границу. Но раз уж на складах осталось достаточно бомб, так отчего бы пилотам лишний раз не закрепить полученные на полигонах навыки, расстреливая почти беззащитные мишени.

Следуя по лазерным лучам, точно по струне, управляемые боеприпасы кучно накрыли цели. Взрывы пятисотфунтовых боеголовок, начиненных мощной взрывчаткой, буквально выбросили из воды корпуса противолодочных кораблей, ставших очередными жертвами американской авиации. Тонкую обшивку разорвало вдоль бортов, и в отсеки хлынула соленая вода, стремительно заполняя опустевшие кубрики и каюты.