Прежде всего вейла - kelokelo

* * *

Следующим утром Гарри пришлось пережить долгую проповедь профессора МакГонагалл. Он молчаливо слушал речь женщины.

- Мистер Поттер, по вполне объяснимым причинам, касающимся вашей безопасности, я вынуждена умолчать о вашей выходке этой ночью. Не узнают даже остальные преподаватели. Тем не менее, здесь, за дверями этого кабинета, я, разумеется, не стану стесняться и напомню вам некоторые основные правила школы.

И конечно же она не пропустила ни единого!

У Гарри даже сложилось впечатление, что она только что изобрела несколько специально для него. Вот скажите, разве может существовать правило, запрещающее студентом выходить через окна? Или все есть такое?

Кроме того, она сделала все, что только сумела, стараясь взрастить в нем чувство вины. Она играла на всех его чувствах: на братских по отношению к Рону и Гермионе, на сыновних к Ремусу («Подумайте, мистер Поттер, что мог почувствовать этот несчастный мужчина, когда узнал, что единственный сын его лучшего друга, не раз чудом выживавший, ушел из школы чтобы сделать Мерлин знает что! Конечно же он невероятно встревожился! Неужели вам кажется, что он недостаточно вынес со всеми своими весьма болезненными превращениями, и потому вы решили добавить еще беспокойства? Вам мало того, что он все еще помнит, чего стоила ваша импульсивность ему, да и вам тоже…»), и конечно же на чувстве любви к Северусу и Люциусу («О, Мерлин, мистер Поттер, я никогда не видела, - никогда, понимаете? - чтобы мистер Малфой настолько ужаснулся! Да, ужаснулся - самое подходящее слово для испытанного им, мистер Поттер!»).

И когда он робко протянул руку, указывая на портреты прежних директоров, напоминая, что следует молчать о истинных именах Люциуса и Северуса, она резко оборвала его невнятные предупреждения:

- Неужели вы действительно считаете, что бывшие директора не будут связаны клятвой неразглашения всего происходящего в этом кабинете?

И только через бесконечные сорок пять минут его наконец спас Северус, постучавший в дверь.

- Минерва, мне просто необходимо поговорить с Альбусом.

- Добрый день, Северус, - сказал портрет Дамблдора. - У меня все в порядке, большое спасибо.

В ответ умерший директор получил злобный взгляд, и директор глубоко вздохнул.

- Почему я не имею права этого знать? - спросила профессор МакГонагалл, вставая.

Гарри захватил врасплох профессора Дамблдора и Северуса, ответив раньше них:

- Потому что если бы вы узнали, у вас мог появиться соблазн пожертвовать собой ради меня. А я с таким решением не согласен!

Тень набежала на лицо профессора МакГонагалл. Женщина неодобрительно поджала губы, но не стала больше ничего говорить, просто подождала немного, пропуская Гарри на выход перед собой.

Северус остался наедине с портретом профессора Дамблдора.

Глава 37. Понимание.

Как только за Гарри и профессором МакГонагалл закрылась дверь кабинета, Северус быстро добавил к защите помещения несколько своих заклинаний, чтобы окончательно убедиться, что разговор с профессором Дамблдором останется конфиденциальным.

Когда же он наконец встретился взглядом с голубыми глазами своего бывшего директора, впервые с того момента, когда послал в него смертельное заклинание, у Северуса перехватило горло.

- Северус, - начал директор спокойным голосом, - как я понимаю, вы в последние месяцы не скучали?

Северус досадливо дернулся. Он сюда пришел не для того, чтобы говорить о погоде, и еще меньше его привлекала перспектива общения на тему личной жизни! Бросив на директора недобрый взгляд, он почти шепотом поинтересовался у директора:

- Вы знаете, Альбус? Сознаете ли вы, чем на самом деле может оказаться связь между Гарри и Волдемортом?

Директор тяжко вздохнул, и Северусу даже показалось, что заметил, как его глаза увлажнились за стеклами очков. Вот только директор слишком быстро повернул голову, глядя куда-то в глубину своего портрета, чтобы можно было увериться. Но такая реакция доказывала Северусу: да, директор знал.

- Как давно, Альбус? Как давно вы знали? - снова заговорил он хрипло.

После долгой минуты молчания Дамблдор тихо ответил:

- С момента первых кошмаров Гарри, хотя подозревать начал еще в первый год, когда Гарри только появился в школе, вот только мне не хотелось признавать ничего подобного...

- То есть, вы достоверно знали уже два года...

- Да, - вздохнул старик, - два долгих года, и весь последний год мучился запоздалым страхом от того, что могло случиться, если бы щиты вейлы оказались не в состоянии уберечь Гарри в течение всех этих лет.

Северус выждал пару мгновений, а затем спросил:

- Что на самом деле произошло в Министерстве, Альбус? Что произошло между Гарри и Волдемортом?

- Том попытался захватить тело Гарри, завладеть его разумом, чтобы сломить, как не раз творил подобное со многими другими, но он столкнулся с вейловской магией. А она слишком уж переполнена любовью, чтобы он мог ее выдержать.

- Его в тот момент отстояла только магия вейлы, или же защитная магия жертвы его матери могла еще действовать?

- Увы, эта магия рухнула, когда Волдеморт взял кровь Гарри для своего возрождения два года назад. Иначе он даже коснуться Гарри бы не смог, как тогда, два года назад, когда Волдеморт укрывался в теле Квирелла. Тому подобное стало известно, и я думаю, именно поэтому он попытался завладеть Гарри в тот вечер...

- Но тогда он не справился с удивительной мощью, с которой никогда на самом деле не считался, с вейловской магией, - заключил Северус.

- Следовательно, Гарри действительно все вам рассказал, - задумчиво произнес профессор Дамблдор с печальной улыбкой.

- Меня больше беспокоит то, что он не скажет нам, как только все поймет сам, - отозвался Северус. - Мерлин, Альбус, вы же сами прекрасно понимаете, что он вполне способен покончить с собой, только чтобы уничтожить оказавшийся в нем кусок души!

- Он не сделает ничего подобного, пока у него есть другие хоркруксы, требующие уничтожения, - спокойно ответил Дамблдор. - Тем более что я долгое время раздумывал, как заставить этот фрагмент души покинуть тело Гарри, не лишая при этом мальчика жизни.

- Тогда в ваших интересах расколоться. Особенно если учесть, что мы не станем ждать, рискуя потерять нашего партнера через несколько месяцев после нашего соединения.

Дамблдор одарил мужчину улыбкой, которая заставила Северуса поморщиться. Тем не менее, директор все же заговорил:

- Вы одни отныне имеете полный доступ к мыслям Гарри. Вы, Северус, как и я, знаете, что легиллименция способна не только проникать в мысли и воспоминания, она в силах причинить вред человеческому мозгу. Я считаю, что если бы вы оба могли достаточно умело скоординировать свои действия, чтобы заставить тот кусок души проявиться, то после этого вам бы удалось или уничтожить его внутри Гарри, или же вынудить инородную часть покинуть тело мальчика. Если же получится второй вариант, то, по моему мнению, вы окажетесь в силах заключить этот кусок души в ином вместилище. После этого его намного легче уничтожить.