Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

Фактически это был ультиматум. От Шушнига требовали снять запрет на австрийскую нацистскую партию, назначить министром внутренних дел пронацистского венского адвоката Артура Зейс-Инкварта (1892–1946) с передачей в его ведение полиции и службы безопасности, а другого нациста, директора Военно-исторического архива Эдмунда Глайзе-Хорстенау, — военным министром. Предлагалось также отправить в отставку противника нацистов, начальника генштаба, фельдмаршала Альфреда Янзу, ввести обмен офицерами обеих армий и подготовить включение Австрии в экономическую систему Германии. Выполнение этих условий превращало Австрию в сателлита нацистского рейха. В этот решающий момент австрийский канцлер дрогнул и согласился подписать документ, правда, напомнив при этом, что по конституции такое право имеет только президент Вильгельм Миклас.

Началась четырехнедельная агония Австрии. В стране воцарился хаос. На улицах бушевали толпы нацистов, срывавших государственные красно-бело-красные флаги. Клиенты банков спешно забирали свои вклады, а иностранные туристы штурмовали билетные кассы. Шушниг решился на отчаянный шаг и назначил на 13 марта плебисцит по вопросу о независимости Австрии. Пришедший в ярость Гитлер отдал распоряжение днем раньше оккупировать Австрию и послать в Вену требование об отмене плебисцита. Шушниг капитулировал, но Берлин потребовал, чтобы он уступил пост канцлера Зейс-Инкварту.

Утром 12 марта немецкие войска перешли австро-германскую границу. Они имели приказ не применять насилия, но беспощадно подавлять всякое сопротивление. Однако никакого сопротивления не было. Австрийская армия сидела в казармах, а на дорогах немецких солдат встречало ликующее население. Фюрер вначале намеревался создать конфедерацию двух немецких государств. Но когда после полудня 12 марта он прибыл в родной Линц, то был настолько поражен восторженным приемом жителей, что приказал немедленно подготовить закон об аншлюсе (присоединении) Австрии. Разумеется, на референдуме 10 апреля за аншлюс высказалось более 99% населения Австрии и Германии. Первая агрессия Гитлера закончилась его триумфом. На очереди была Чехословакия.

Мюнхенское соглашение

Через 11 дней после австрийского плебисцита, 21 апреля, Гитлер вызвал к себе Кейтеля, чтобы обсудить с ним операцию «Грюн» — план внезапного нападения на Чехословакию. После Первой мировой войны чешско-германские отношения отравляла проблема Судетской области, которую населяло 3,25 млн. немцев, требовавших если не присоединения к исторической родине, то большей автономии. После прихода Гитлера к власти в Судетской области образовалась пронацистская Судето-немецкая партия под руководством учителя физкультуры Конрада Генлейна (1898–1945), которой МИД Германии ежемесячно выделял 15 тыс. марок. Эта партия так красочно живописала зверства, которые якобы чинят чехи над бедными немцами, что лидеры Англии и Франции стали оказывать нажим на президента Эдуарда Бенеша, требуя от него максимальных уступок судетским немцам. Гитлер же был убежден, что удар по Чехословакии через неукрепленную границу с прежней Австрией будет таким молниеносным, что в Лондоне и Париже не успеют и не решатся на ее защиту.

Первый кризис разразился в мае, когда британская и чешская разведки получили данные о концентрации немецких войск в Саксонии. В Судетах начались вооруженные стычки, а правительство Бенеша объявило частичную мобилизацию, не собираясь сдаваться без боя и располагая хорошей армией. Прагу поддержали западные державы и Советский Союз. В таких условиях агрессия была невозможна, и Гитлер отступил, приказав сообщить чешскому послу, что Германия не имеет никаких намерений против его страны. Кризис был улажен, а фюреру преподали урок. Но тот лишь укрепился в намерении рассчитаться с Чехословакией. Он распорядился закончить все военные приготовления до 1 ноября 1938 г.

В начале сентября кабинет Бенеша выполнил все требования лидеров судетских немцев, но как раз это не устраивало Гитлера. По его указанию Генлейн заявил о прекращении всяких переговоров, сославшись на им же самим спровоцированные столкновения с полицией в Моравска-Остраве. А 12 сентября на партийном съезде в Нюрнберге Гитлер громогласно потребовал «справедливого отношения» к судетским немцам и пригрозил добиться этого даже военными средствами. Речь канцлера дала толчок настоящему восстанию немцев в Судетской области, подавленному после двухдневных ожесточенных столкновений.

В поисках выхода британский лидер Невилл Чемберлен, поддержанный французским премьером Эдуардом Даладье, предложил Гитлеру немедленно встретиться для попытки найти мирное решение проблемы. Никогда прежде не садившийся в самолет Чемберлен был готов лететь теперь семь часов, чтобы встретиться с немецким диктатором в Берхтесгадене. В итоге переговоров Чемберлен заявил, что согласен с присоединением Судетской области к Германии, но должен проконсультироваться с Францией и собственным кабинетом.

Пока Чемберлен склонял своих министров и Даладье к уступкам Гитлеру, тот не терял времени. Был издан приказ о приведении пяти армий в боевую готовность. Под нажимом Берлина 21 сентября польское правительство потребовало плебисцита в области Тешин, где проживала большая польская колония. На следующий день с аналогичным требованием выступила Венгрия, а «Судетский добровольческий корпус» при поддержке немецких частей СС захватил пограничные чешские города Аш и Хеб. Европа вновь оказалась на грани войны.

22 сентября Чемберлен второй раз встретился с Гитлером в Годесберге и сообщил ему о согласии передать Судетскую область Германии даже безо всякого плебисцита. Британский джентльмен ожидал признательности Гитлера, но тот сразу же ужесточил свою позицию и потребовал немедленного ввода немецких войск в Судеты, одним ударом разрушив «карточный домик» мира, с таким трудом воздвигнутый Чемберленом за счет Чехословакии. Хотя Гитлеру удалось уломать Чемберлена, согласившись подождать до 1 октября (который уже давно был запланирован как день нападения), на уступки не пошли ни Франция, ни Чехословакия, объявившие мобилизацию. Был отдан приказ о мобилизации британского флота.

Но Чемберлену, который всеми силами и непомерными уступками старался избежать войны, удалось уговорить Муссолини стать посредником в созыве конференции для решения судетского вопроса. В полдень 28 сентября за два часа до окончания срока предъявленного чехам ультиматума Гитлер получил срочное послание дуче, просившего повременить с мобилизацией. Фюрер с явным облегчением ответил, что принимает это предложение. После продолжительных телефонных переговоров с Римом он предложил руководителям Англии, Франции и Италии на следующий день встретиться с ним в Мюнхене. Не пригласили СССР, одного из гарантов целостности Чехословакии, смертный приговор которой был вынесен, таким образом, в отсутствие СССР и ее самой.

Переговоры четырех лидеров проходили в обстановке подчеркнутой идиллии и походили на формальную передачу Гитлеру всего, чего тот добивался. Уже после войны выяснилось, что компромиссные предложения, с которыми выступил игравший роль миротворца Муссолини, еще накануне были составлены в Берлине. Не самом деле это был чуть подновленный Годесбергский ультиматум, чего не заметили британский и французский премьеры, жаждавшие умиротворения любой ценой. Впрочем, они вяло предложили, дабы соблюсти приличия, все же пригласить представителей Чехословакии, но Гитлер ответил категорическим отказом. Однако Чемберлену в конце концов удалось выторговать уступку — представители главной жертвы будут находиться «в соседней комнате».