Операция Одиночество - Дмитрий Воронин

- И тем не менее, это всего лишь догадки. Можно ли назвать ваш прыжок к Арколу авантюрой?

- Позвольте мне ответить - поднялся Ченнинг, не любивший, когда его подчиненных ставили в затруднительное положение - Разумеется, в операции был элемент риска, однако и не столь существенный, как представляется мистеру Смиту.

Среди собравшихся раздались легкие смешки. Адмирал продолжил:

- Видите ли, мистер Смит, имеющиеся в распоряжении контр-адмирала Алмейды силы были заведомо рассчитаны на то, чтобы принять серьезный бой. Разумеется, столкнувшись с численно превосходящим противником, эскадра всегда имела бы возможность отступить с минимальными потерями.

- Кроме того - взял слово Сергеев - есть еще и другая сторона вопроса. Как уже отмечалось, часть рекнов с захваченного крейсера сумела бежать. Это дало нам повод подозревать, что империя сделает все возможное, чтобы предотвратить предполагаемое нападение. Как видите, мы оказались правы - промедление привело бы к тому, что всех пленников вывезли бы в другое место.

- Знали ли вы о том, что Аркол является своего рода концентрационным лагерем? - вопрос задала исключительно красивая блондинка, потрясающе популярная ведущая "Солнечных новостей". Представляться она не стала, вряд ли в Системе был хоть один человек, который не знал бы ее в лицо. Тот факт, что Сергеев лично пригласил ее принять участие в брифинге, немало польстило ее самолюбию, однако это играло на руку и полковнику. По мнению Сергеева, она была просто красивой дурой, что и подтверждал ее вопрос, тем не менее миллионы людей смотрели "СН" только для того, чтобы насладиться лицезрением своего кумира.

- Нет, не знали. Не встретив противника на орбите, наши истребители исследовали планету и обнаружили лагерь. Сделать это было нетрудно, транспорты висели практически над ним. Пилоты истребителей блокировали лагерь, который в этот момент рекны пытались уничтожить.

- Скажите, мсье Алмейда - поднялся представитель Парижского агентства новостей - правда ли, что ваши десантники безжалостно уничтожили наземные силы рекнов, даже не пытаясь предложить им сдаться?

Сергеев на всякий случай отодвинулся подальше от контр-адмирала, ожидая взрыва. Впрочем, Алмейда сумел удержать себя в рамках допустимого, однако его глаза метали молнии, а в голосе было слышно еле сдерживаемое бешенство.

- Видите ли, мсье, когда десантники увидели забойный цех, у них возникли некоторые сложности с дипломатией. Возможно, в другое время и в другом месте мы бы непременно предложили имперским войскам вступить в переговоры. Кстати, если вам это неизвестно, напомню, что за последнее время мы шесть раз заключали временное перемирие с рекнами на разных участках фронта, и в пяти случаях это время было ими использовано исключительно для перегруппировки войск и подтягивания подкреплений.

- Безусловно, командир десанта поступил абсолютно верно - пришел на помощь Ченнинг. Похоже, он тоже был в бешенстве от идиотского вопроса кретина-репортера - Имперцы не собирались сдаваться, более того, транспорты не имели возможности взять на борт еще и их, поэтому полковник Нагата, руководящий десантом, принял единственно правильное решение. Мы не могли оставить у себя в тылу столь крупное формирование имперских боевиков. К тому же они открыли огонь по морским пехотинцам.

- Я удовлетворил ваше любопытство? - ядовито поинтересовался Алмейда. Корреспондент, покрасневший как рак, сел на место.

Сергеев облегченно вздохнул - скандал не состоялся, однако дипломатической тонкости Алмейде явно не достает. Еще немного, и контр-адмирал смешал бы этого идиота с дерьмом. И, вообще говоря, правильно бы сделал.

Больше интересных вопросов не было. Кто-то поинтересовался точным составом имперских сил, кто-то спросил о предполагаемых ответных действиях рекнов. Сергеев успокоился - похоже, брифинг прошел вполне успешно. Скоро встреча завершилась. Журналисты отправились на Землю - в виде исключения Ченнинг позволил им использовать шаттлы "Виктории" для полета прямо в свои студии и издательства. Постепенно разошлись и старшие офицеры. Последним покинул "Викторию" да Сильва, поблагодаривший на прощание Ченнинга за интересную встречу и пожелавший Алмейде дальнейших удачных операций.

Наконец они остались втроем.

- Ну, как все прошло? - спросил Алмейда у Сергеева, который, как сторонний наблюдатель, лучше воспринимал настроение аудитории.

- Думаю, поверили. - ответил вместо полковника Ченнинг - Я бы, во всяком случае, непременно поверил бы. Ты был очень убедителен. К тому же мы ведь продумали чуть ли не каждую фразу, так что не волнуйся. Если и можно помочь Рейкеру больше, то только вытащив его с Рекна вообще.

- И все же мне кажется, что Рейкеру придется туго - задумчиво сказал Сергеев - Как бы мы ни старались, но информация все равно может просочиться. Ну что ж, остается только надеяться на лучшее. Так, на повестке дня у нас еще один вопрос.

- Что за вопрос? - удивленно спросил Ченнинг. Алмейда тоже непонимающе уставился на Сергеева. Тот коротко изложил суть дела.

Практически с первого дня Войны Патруль оказался в ситуации, которая становится видимой только в ходе реальных боевых действий. Оказалось, что десятилетиями разрабатываемая схема оснащения флота боевыми кораблями не только не удовлетворяет насущных потребностей, но и не может их удовлетворить в принципе. Юркие эсминцы были недостаточно сильны даже для того, чтобы противостоять крейсеру, не говоря уже об огромных авианосцах. Те, в свою очередь, оказались слишком медлительны и неповоротливы, из-за низкой маневренности становились уязвимы для противника, которого никто в общем-то не принимал в расчет - для истребителей. Казалось бы, ТАКРы - идеальное средство, сочетающее и силу, и маневр, однако и они были недостаточно мобильны, были относительно слабо защищены и имели недостаточный запас хода. Сильное бортовое вооружение несколько компенсировало недостатки, однако практика все больше убеждала военных - у ТАКРов нет будущего. И одиночные стычки, и крупномасштабные сражения ясно показали - крейсера уязвимы для даже небольших групп тяжелых истребителей, тем более - группы из трех - четырех эсминцев. Те, в свою очередь, не в силах были противостоять эскадрильям средних или полусредних машин типа "Палаш" или "Монингстар". А истребители сами по себе мало что могли сделать с авианосцем. Таким образом, практически любой корабль, столкнувшись с превосходящими силами противника, был обречен.

Одновременно складывалась и иная картина - с созданием первой оборонительной станции "Цербер" внезапно выяснилось, что даже могучие авианосцы, в общем-то, не могут противостоять боевому спутнику. Немыслим был не только поединок один на один - даже три - четыре авианосца практически не имели реальных шансов в борьбе с орбитальными платформами.