"Фантастика 2023-118". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Эльба Ирина

Впрочем, как и любой религиозный бизнес.

Многие думают, что основной источник наших доходов — это пожертвования верующих вкупе со щедрыми вливаниями меценатов. Действительно, главы родов, входящих в клан, перечисляют мне крупные суммы, получая взамен переподготовку своих бойцов в духовной семинарии. Храмовые жрецы тоже вносят вклад, обучая эсбэшников во внутренних дворах обителей. Я уж молчу про стычки родов за пределами ЕМ с конкурирующими аристо. Когда на помощь «своим» приходит странствующий жрец, исход боя предрешён.

Да, Марк выделяет нам земли под строительство монастырей и новых Храмов. Да, мы пользуемся кораблями Адамсов, не платим налоги и пошлины. Вот только заработки наши этим не ограничиваются. Мы торгуем духовной литературой, всевозможной атрибутикой, продуктами питания со своей символикой. Пилим гуманитарные программы, влезаем в сферу образования и даже понемногу приобщаемся к оружейному производству. Вырученные средства реинвестируем. Вкладываем в акции ведущих концернов, покупаем облигации и недвижимость в тех регионах, где это имеет смысл. Часть денег храним на депозитах. У нас имеется научный центр по исследованию мифологии древних культур — туда стекаются государственные дотации.

В прошлом году я начал издавать «Смертоносную энциклопедию», в феврале выпустил несколько учебников, закупленных Департаментом Образования. На предстоящем балу я планирую вести переговоры о внедрении культа Нергала в школьные программы.

Как вы понимаете, на этом мои планы не исчерпываются. Духовная семинария — это хорошо... но больший охват одарённых можно получить, основав университет. Во-первых, у меня появится армия людей со сверхспособностями, уступающая по силе жрецам, но внедряющаяся во все сферы общественной жизни. Те, кого можно призвать под свои знамёна в случае необходимости. Во-вторых, можно ввести платные отделения и заработать больше бабла. В-третьих, я смогу распилить ещё парочку пулов по образовательным программам ЕМ.

И это я ещё не брался за больнички и благотворительные фонды.

Казалось бы, парадокс. Где связь между исцелением, пожертвованиями граждан и богом смерти? Я же усматриваю прямую финансовую связь. В больничке можно лечить солдат евромосковской армии, а благотворительностью одаривать семьи воинов, павших на полях сражений. Большую часть дохода, естественно, я буду накладывать в свои карманы и реинвестировать.

Работы непочатый край.

В декабре прошлого года я запустил программу «Шумерская инициатива» и под это святое дело получил грант. Инициатива предполагает, помимо всего прочего, трансляцию культовых передач на телевидении. У нас есть ток-шоу «Глас Нергала» в прайм-тайм с дорогущей рекламой, на которой мы тоже зарабатываем. Пройдёт ещё годиков пять-десять, и гранты начнут пилить выпускники моего университета, пробившиеся в ряды неомосковских чиновников.

Все храмы, монастыри и алтарные комнаты включены в жёсткую иерархическую структуру. Тамошние жрецы проворачивают мои схемы на региональном уровне, отстёгивая процент Срединному Храму на Волхонке. Каждый филиал моей разветвлённой корпорации проводит тьму ненужных ритуалов. Инициация новорождённых адептов, умащивание демонов дня, освящение квартир и машин, отправление умерших в Иркаллу, чтение боевых молитв перед локальными конфликтами и дуэлями, покупка свечей и благовоний на великие праздники. У меня целый штат маркетологов придумывает эти праздники, высасывая их из пальца. День Победы над Ниимбом, Поминовение Павших, Низвержение Хтонов, Распятие преподобного Джерга, Восхождение Марса... Обязанности по отчислению средств возложены на жрецов-предстоятелей.

Денег стоит буквально всё. Свечи, обережные магнитики, медальоны на цепочках, образы Красной Звезды и двуглавого льва, керамические кружки и одежда с нашей символикой. Мы проводим татуировочные таинства. Верующие накладывают себе защитные татуировки от низших демонов, не успевших подчиниться Повелителю, и оплачивают работу наших мастеров.

Отдельная песня — строительные подряды.

Храмы возводят нужные люди за бюджетные деньги, а откаты в виде пожертвований наполняют храмовую казну. Сначала мы возводим здание с алтарём, затем появляется жрец, переносит сознание в Иркаллу и просит владыку ниспослать священный огонь. Всё это делается при большом скоплении народа, дабы верующие восхитились чудесами и прониклись могуществом Злой Звезды. Тут же стартует волна пожертвований, а по всему периметру церемониального зала устанавливаются купленные прихожанами свечки.

В журналистских расследованиях иногда всплывает тема женских монастырей. Очень полезная вещь, между прочим. Некрасивые монашки трудятся на производстве, а сексуальные привлекаются к богоугодным делам. Если, например, несговорчивый чиновник отказывается без взяток закрывать глаза на некоторые вещи, мы приглашаем его в женский монастырь, обслуживаем по полной программе, кормим, поим и накуриваем... А там, глядишь, переговорный процесс сдвинется с мёртвой точки.

Впрочем, клан Адамсов умеет давить на несговорчивых. Поэтому женские монастыри всё чаще открываются за рубежом.

— Помнишь тот милый отельчик в Швейцарии? — спросила Сандра. — В Санкт-Морице.

— «Альпина», — кивнул я. — Это турбаза, забыла? С домиками на четверых.

— Блин, там круто было! — воодушевилась Окси.

— Я купил «Альпину».

Девочки воззрились на меня.

— Прикалываешься? — уточнила Вейл.

— Хотел сделать сюрприз. Но раз зашёл разговор...

Сандра подскочила ко мне, обвила руками и чмокнула в щёку.

— Полегчем там, — Вейл погрозила кубинке пальцем. — Сегодня он мой.

— Я вам тут не мешаю? — усмехнулась Полина.

— И когда мы отправимся в Мориц? — нахмурилась Окси.

— Не сейчас, — отрезал я. — Ваша задача — сопровождать меня на балу Радзивиллов. Завтра отмучаемся, а в ноябре рванём в «Альпину». Сезон только через три недели начнётся, если кто не в курсе.

— Илюша, — Вейл посмотрела на меня многозначительно. — Ты хоть наши доходы считаешь?

— У меня есть финансовый управляющий.

— Я не про то, — отмахнулась вторая жена. — Мы сказочно богаты. Куда тебе ещё? Пора бы...

— Ни слова больше, — я вытянул вперёд раскрытую ладонь. — Деньги не имеют значения. Ты права, дорогая. Сейчас меня интересуют рычаги власти. И безопасность нашей семьи. Чтобы отойти от дел, надо убедиться, что тебе никто не снесёт голову.

— Братик, — Полина взглянула на меня поверх тумблера с молочным коктейлем, — ты выстраиваешь империю, от которой начинаешь зависеть. Уверен в свободе выбора?

Опять мы вернулись к этому разговору.

Женщины видят только одну сторону медали. Вершину айсберга. Человек, вышедший на уровни дохода, закрывающие абсолютно любые потребности и позволяющие сорить деньгами направо и налево, прекращает мыслить категориями обогащения. Появляются долгосрочные цели. Эти цели лежат вне категорий привычного мировосприятия. Я, например, хочу сохранить прану для одарённых и не допустить экспансии Ануннаков. Марк спит и видит величие Европейской Московии, раздвинувшей свои границы до Индийского и Тихого океанов. Дело не в территориях, разумеется. Звучит приказ — и Чжао его выполняют.

Что дальше?

Всегда есть это «дальше».

Я привык слепо повиноваться воле Нергала, но всё чаще задумываюсь над собственными желаниями. Легко продвигать культ вымышленного бога. Ты знаешь, что за гранью ничего нет, но продаёшь внушаемым людишкам воздух, наживаешься на их страхе перед завтрашним днём.

Мой бог реален.

Не просто реален. Он кровожаден, не всегда адекватен и по умолчанию не стремится созидать. Всё, что выстраивают Чжао, Адамсы, Рокуэллы однажды будет разрушено. Такова природа Сжигателя. Я обречён исполнять роль дирижёра на празднике смерти. Оркестр подчиняется мне, а вот ноты... они написаны композитором-психопатом.

Отгоняю крамольные мысли прочь.

Нельзя патриарху сомневаться в решениях своего божества. То, что у меня есть... может рассыпаться в прах. Пока я служу владыке, на моей стороне мощь Изнанки. А что касается старых богов... ещё посмотрим, кто кого.