"Вельяминовы" Книги 1-7. Компиляция (СИ) - Шульман Нелли

Мирьям вытащила ноги из воды и сунула их в замшевые мокасины. Она завязала шнурки на воротнике рубашки и вспомнила голос Меневы: «Сюда и летом тяжело пробраться. Вы видели, какие тропы крутые, и перевалы высокие. А зимой здесь все снегом заваливает».

Он принес Мирьям новый, тяжелый нож и помялся: «Давайте я помогу вам, с индейками? Мне можно помогать?»

Девушка улыбнулась:

-Я  его выше. Он, как Джошуа, пять футов три дюйма, не больше. А я почти шесть. Но у него очень сильные руки, я помню, - она почувствовала, что краснеет, - и умелые.

Менева принес ей свечей и отмахнулся: «Не беспокойтесь, у нас их много. Мы у белых вещи вымениваем.  Есть охотники, проводники…, они наши друзья, наши языки знают. Джим Бриджес, он в нашей долине бывал, видел наши водопады».

Мирьям вспомнила грохочущую реку, ревущую массу воды в каньоне: «А вы на Ниагаре были, мистер Менева? Меня же…, родственники туда возили».

-Видел, конечно, - индеец рассмеялся, - еще ребенком. Я  на озерах родился. Ваша прабабушка, Осенний Лист, и меня принимала, и отца моего. Пойдемте, - он кивнул на двор, - я хочу посмотреть, как у вас это делается, у евреев, - Менева бросил взгляд на Тору, что лежала на чистом, крепком, выскобленном столе: «У вас тоже своей земли нет?».

Мирьям закрутила черные косы вокруг головы: «Была, мистер Менева. Нас оттуда изгнали, давно еще».

-Я знаю, - он кивнул на «Жизнь двенадцати цезарей» Светония, что стояла на полке, - я читал. Я люблю историю, - добавил Менева. «Тогда, - он помолчал, - тогда вы можете нас понять, мисс Мирьям. Индейцев».

-Да, - девушка кивнула: «А у нас обязательно будет еврейское государство, на Святой Земле, я в это верю».

Мирьям отчего-то вспомнила монотонный, размеренный голос Смита:

-Мистер Менева на него похож, даже странно. Хотя бабушка Батшева покойная показывала мне портрет дедушки Дэниела Вулфа. Дэниел тоже на него похож, одно лицо. Так бывает, в семьях. Бедный Майкл, бедная Бет, родителей потеряли. Все мы теперь сироты, - она помрачнела. Менева, осторожно, сказал:

-Мисс Мирьям, то, что вы мне говорили, о родителях своих…мне очень, очень жаль. Я такое видел, подростком. В стойбище пришла болезнь, и старейшины решили сжечь все поселение. Там были женщины, дети. Но не пятнистая лихорадка, от которой ваш дедушка умер. Другая, о той мы знаем, что она не заразна.

-А какая болезнь? - заинтересовалась Мирьям, беря нож.

Менева почесал седоватый висок: «Я вспомню и вам расскажу, обязательно».

Когда Мирьям зарезала двух индеек и отрубила им головы, она поинтересовалась:

-А что вы  делаете зимой, когда все заваливает снегом? Вам можно их трогать, - улыбнулась она, глядя на Меневу, - индеек. Подвесьте их на дерево, пожалуйста. Потом вытечет кровь, я их выпотрошу, засолю…

Соли у индейцев было много. Ее привозили с пустынных озер, из  штата Юта. Каждый раз, когда Мирьям слышала о Юте, она невольно ежилась. Менева взял индейку:

-Мы охотимся, ловим рыбу, подо льдом, мастерим что-нибудь по дому. Сидим у очага, рассказываем легенды…, Я читаю, - он ловко замотал бечевку вокруг ветви дерева и смешливо добавил: «Спим долго, мисс Мирьям. Летом я еще до рассвета поднимаюсь, а зимой люблю встать, сварить себе кофе и забраться обратно под одеяло, с книгой».

Мирьям приставила ладонь к глазам и увидела всадника, что медленно ехал через луг. Он спешился рядом с лошадью Мирьям и помахал девушке.

-Решил проверить, как вы здесь, - его каштановые волосы развевал ветер. Лицо было загорелым, веселым.

-Как ваша нога? - Менева кивнул на виднеющуюся из-под юбки белую, нежную щиколотку.

-Все отлично, - Мирьям помолчала.

-Какие у нее глаза, - тоскливо подумал Менева, - как небо, ранней весной. Когда тает снег, когда бегут ручьи, когда птицы возвращаются с юга.  Светло-голубые. Не смей, она тебя на тридцать лет младше, у нее есть свой народ. Проводи ее до океана, вот и все.

-Я хотела, - девушка улыбнулась, - пригласить вас на обед сегодня. Шабат начинается, день отдыха. Ко мне, то есть, - Мирьям смешалась и покраснела, - к вам…, Извините, неудобно получилось….

На лугу было жарко, полуденное солнце стояло в глубоком, без единого облачка небе, жужжали пчелы. «Я с удовольствием приду, - наконец, ответил Менева, - спасибо вам, мисс Мирьям».

Он посмотрел, как девушка ловко садится в седло: «Доставишь ее до Сан-Франциско и все. И больше ничего не будет. Ничего не может быть».

Два всадника шагом, поехали к броду на видневшейся вдали реке, туда, где сосны взбегали на скалы, где над вечной зеленью деревьев кружился большой, черный ворон.

Мирьям сидела, прислонившись виском к столбику перил на крыльце. Она накинула на плечи тканую шаль. Здесь, даже летом, по вечерам, было холодно. На небо наползали сумерки, но звезд еще не было видно. Где-то вдалеке кричала птица, шумел по камням ручей,  в лесу что-то шуршало, шелестело.

-Любовь тебя еще ждет, - вспомнила девушка голос бабушки и покачала черноволосой головой:

-Она права, конечно. Это не Дэниел, с ним просто…, - Мирьям поискала слово, - просто было привычно. А с ним…, - Мирьям вспомнила серо-синие, в мелких морщинах, глаза, - с ним по-другому. Он не еврей, старше меня…, Прабабушка Мирьям была замужем за не евреем, и ничего. Но мистер Менева…, Менева, никогда не покинет своей земли. А я, - Мирьям взглянула на полоску алого, золотого заката, - я хочу учиться, получить диплом, хочу быть со своим народом…, - девушка вздохнула: «Даже не так…, Приносить пользу людям. Как папа, как дедушка, как бабушка…»

Она вспомнила веселый голос Меневы:

-Я вам совершенно точно могу сказать, мисс Мирьям, где сейчас святой отец Пьетро. 

Они шли по лугу, ведя за собой лошадей. Мирьям упомянула, что последняя весточка от Пьетро пришла, когда он еще был в Сан-Франциско. «Вернемся домой, - Менева отчего-то покраснел, - я атлас достану. Правда, того места на карте еще нет, - индеец развел руками, - это все очень примерно».

Мирьям зачарованно посмотрела на очертания Аляски: «А вы откуда слышали, что кузен Пьетро там, мистер Менева?»

Они пили кофе, в простой, оловянной пепельнице, дымилась самокрутка. Менева принес ей табака и бумаги: «Мы их у охотников берем».

Мирьям затянулась самодельной сигаркой, табак был крепким, и повторила: «Откуда?»

-Когда я вас встретил, в горах Уосатч, -  Менева махнул на восток, - я возвращался  с севера. Не с Аляски, - смешливо добавил он, увидев ее изумленные глаза, - немного ближе. Я в Канаде был, встречался с тамошними братьями. Отца Пьетро  в Канаде очень уважают. Некоторые мои знакомые  крестились, в его миссии побывав.

-У него есть своя миссия? - удивилась Мирьям.

-Но там совсем дикие места, - она оборвала себя и покраснела: «Простите».

-Не извиняйтесь, - девушка услышала в его голосе смех, - леса там действительно  нетронутые. Не то, чтобы миссия. Отец  Пьетро с индейцами живет. Он сначала кочевал, а потом здесь обосновался - Менева указал на точку рядом с Тихим океаном.

-Форт Ванкувер. Я слышал, что отец Пьетро даже в экспедиции ходил, дальше на север. В Канаде много вояжеров, католиков. Компания Гудзонова залива рада, что у них священник появился.

Мирьям все глядела на закат. «А если я останусь, - девушка почувствовала, что краснеет, - это  бесчестно. Нельзя давать человеку надежду, нельзя его обманывать. Бабушка, - она подняла глаза, - что мне делать?»

Девушка прислушалась и хмыкнула: «Ты  говорила, что меня еще ждет любовь. Это она? - Мирьям заставила себя не вспоминать грубые пальцы Смита, его тяжелое дыхание.

-Все будет по-другому, - уверенно сказала она себе, - все будет так, как хочу я. Я просто, - Мирьям поднялась, - просто хочу, чтобы все, - она качнула изящной головой, с узлом черных кос, - чтобы все было, как надо. Может быть, - она подергала бусы из высушенных, красных ягод на шее, - может быть, Менева захочет поехать со мной…, Как в книге, у тети Вероники, - она, невольно, рассмеялась: «Это книга, а это жизнь. Посмотрим, как все будет».