Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Увидите вывеску: народная столовая – идите смело. Будет дешёвое вываренное мясо, под надзором прошедшее через бойню…

Говорят, скоро откроют «фрейбанк» – для «народного» хлеба… из травы, обезвреженной, вываренной, приготовленной под ветеринарным, то бишь я хотел сказать: под врачебным надзором.

Культура, свобода, дешевизна продуктов, «оживление» торговли – всё для народа! И население всё больше и больше окажется заинтересовано с двух сторон: богатые – в том, чтобы их мясо было здоровым, а беднота в том, чтобы «фрейбанк» был обеспечен условно годным мясом.

Как всё это грустно напоминает нынешнюю либеральную «Россиянию» с её «народными» магазинами, где по дешёвке (да и то – не всегда!) торгуют завалью, просроченными или генетически модифицированными продуктами.

Помереть, конечно, не помрёшь, и чахоткой не заболеешь, и даже животом не намаешься, а просто в один «прекрасный» день получишь раковый диагноз, или урода родишь, но это уж – кому как повезёт. Ясно одно – ни московский генерал-губернатор во «фрейбанк» не ходил, ни олигархи и собянинские чиновники в «народных магазинах» не «отовариваются».

Сегодня Ленина обвиняют чуть ли не в геноциде русских, но подобные заявления – даже не гнусность, а глупость, о чём речь ещё будет. А вот в мирное время в стабильной стране кормить народ заведомо больным мясом – это и есть подлинный геноцид царизма по отношению к собственному народу. Это – преступление…

Как, впрочем, преступно и кормить народ потенциально страшными генетически модифицированными продуктами.

Или кто-то что-то на это возразит?

А в качестве дополнительной иллюстрации к статье Ленина приведу отрывок из выступления большевика Бадаева в царской Думе 24 мая 1914 года. Его речь периодически прерывалась призывами председательствующего: «Господа, покорнейше прошу потише: вы мешаете говорить оратору…» Однако «господа» шумели по-прежнему, потому что Бадаев говорил вот что:

– Министерство торговли и промышленности по своим задачам должно было бы ближе всех других министерств стоять к рабочим массам, но кто из вас, господа, сомневается в том, какое министерство ближе стоит к рабочим и ближе всего занято рабочими! Это – министерство внутренних дел и министерство полиции… Нужно правду сказать: министр торговли и промышленности в марте давал объяснения по поводу расстрела ленских рабочих, и тогда он признал, что да, действительно положение на Лене тяжёлое, как экономическое, так и жилищное. Но, господа, это ещё не свидетельствует, что министр стоит близко к рабочим массам: он советовал, предлагал золотопромышленному товариществу улучшить положение рабочих на Лене, но министр потом говорил: «Мой совет так советом и остался, я не могу насильно заставить их прибавить рабочим и улучшить жилищный вопрос». Но, господа, когда расстреливали рабочих на Лене, то не спрашивали министра торговли, а расстреливали лежачих, в спину и пачками…

Говорил Бадаев и так:

– Сделано ли министерством торговли и промышленности для рабочих хотя что-нибудь? В России около 20 миллионов рабочих. Поставило ли министерство торговли и промышленности их в более человеческие условия? В России рабочий зарабатывает от 210 до 255 рублей в год в среднем; в Америке – тысячу рублей и более, а в Германии – в полтора и два раза больше, чем в России…

И так:

– В Англии застрахованы от болезней, инвалидности и старости все рабочие, от безработицы – 18 %, в Германии от несчастных случаев застрахованы все рабочие, от инвалидности и старости – 95 %; в России существует из всех перечисленных видов страхования лишь обеспечение на случай увечий и болезней, но распространяется оно всего на 20 % всех рабочих. На страхование рабочих в Германии тратится 565 миллионов рублей, в Англии – 420 миллионов, в России – всего 60 миллионов. В переводе на душу населения это составляет: в Германии – 8 рублей 70 копеек, в Англии – 9 рублей 30 копеек, а в России – только 36 копеек… В России фабриканты платят на страхование 40 %, а рабочие – 60 %; в Англии же рабочим, получающим до 1 рубля 20 копеек (более 1 рубля 20 копеек, – С.К.), правительство платит 22 %, фабриканты – 33 %, рабочие платят 45 %; получающим от 1 рубля 20 копеек до 1 рубля правительство платит 22 %, фабриканты – 45 %, рабочие – 33 %; получающим от 1 рубля до 70 копеек правительство платит 33 %, фабриканты – 56 %, рабочие – 11 %; получающие же менее 70 копеек рабочие ничего не платят; правительство – 33 % и фабриканты – 67 %…[582]

Тогда это были убойные цифры для царского режима, сегодня эти цифры объективно убийственны для современных защитников царского режима.

Наконец, приведу ещё одно место из выступления Бадаева 24 мая 1914 года:

– Теперь я должен, господа, перейти к нашей так называемой отечественной промышленности… Субсидии сильно увеличены, ассигновано 1 400 тысяч рублей, подачка господам заводчикам против прошлого года увеличена на целых 650 тысяч рублей… Удивительно, господа, что совершается с нашей отечественной промышленностью. Производство всё растёт, и господа машиностроители получают немалые барыши, и всё же не могут жить без поддержки государства, то есть вернее (шум справа) и точнее выражаясь, без поддержки тощего рабочего и крестьянского кармана[583].

Как видим, системное совпадение царской и «новорусской» России налицо, с той разницей, что ельциноидное государство, как правило, поддерживает иностранную промышленность, а если и выделяет средства на отечественную промышленность, то они разворовываются так, что той, прошлой, России, и не снилось!

Российские имущие круги царской России оказывались почти тотально менее дальновидными и намного более жадными, чем их собратья в Европе и Америке. Так же как царь и монархическое крупное дворянство упорно не желали пойти на коренную политическую реформу, российская буржуазия упорно не желала идти на серьёзные социальные реформы, оплаченные из кармана буржуазии (собственно, кроме её и помещичьего кармана их и неоткуда было оплачивать).

К тому же «отечественная» промышленность в царской России почти на две трети принадлежала загранице, а что французским, английским, бельгийским шведским, голландским, датским и германским промышленникам было до нужд русского рабочего!?

В результате социальное противостояние обострялось, и чем бы всё кончилось к тому же 1917 году даже без войны, сказать сегодня не очень-то сложно. Весьма вероятно, что 1917 год и без войны принёс бы новую революцию, но революцию чисто народную – без того запала элитарной «спецоперации», как это произошло в военном феврале 1917 года.