Айрин (СИ) - Даниэль Зеа Рэй

— К чему ты клонишь, Паола? — Айрин улыбнулась одной из самых надменных своих улыбок, дабы немного охладить пыл Паолы и вернуть ее к реальности. — Хотела рассказать мне его грустную историю и поделиться своими реформаторскими идеями на счет обнародования секретных документов о неком проекте «TR»? Я тебя выслушала. Что дальше?

— Юга свидетель! — воскликнула Паола, — будь моя воля — я бы выложила эту информацию в сеть и будь, что будет!

— Так выкладывай! — взмахнула руками Айрин и засмеялась.

— Не могу. Доступа к этой информации у нас с Онтрой больше нет.

— Тогда, повторю свой вопрос, майор Найти: что дальше?

— Тебе все равно не уйти, — вкрадчиво произнесла Паола. — Руководству МВС известно, кто ты и что сделала. Рано или поздно, кто-то из них захочет воспользоваться этой информацией. Ты и сама это прекрасно понимаешь. Все это время твой отец платил главнокомандующему за его молчание. Посредником в этой сделке выступала я. Скажу больше: если бы не мое участие — ни ты, ни Райвен Осбри не смогли бы вернуться назад.

— Хочешь сказать, что главнокомандующий шантажировал моего отца?

— Да, — кивнула Паола. — Когда дело касается шантажа, существует несколько способов избавиться от проблем: первый — устранить шантажиста, но в твоем случае это не вариант, ведь их может оказаться слишком много; второй — выполнять условия бесконечно новых, вновь навязанных соглашений; и третий — обесценить информацию, которой тебя шантажируют. Не стоит говорить, что третий вариант — самый оптимальный.

— Ты в своем уме? — вновь засмеялась Айрин. — Честно говоря, я вообще не понимаю, о чем ты говоришь!

— Все ты понимаешь, Пенеола, — вздохнул Морн и отвернулся.

— Как ты меня назвал?

— Не важно, — ответил Морн голосом, лишенным всяких эмоций. — Дело не в сломанных судьбах или желании рассказать остальным правду. Их тысячи, Айрин. Тысячи тех, у кого больше нет жизни. «Что такое несколько тысяч жизней с позиций целой войны?» — спросишь ты. — Ты можешь их спасти, — отвечу тебе я.

— И что, по-твоему, я могу для них сделать? — прошипела Айрин.

— Достань материалы и разошли по сети вместе со своим признанием. Если Атори Морн был для армии Ассоциации никем, то Пенеола Кайдис была легендой. Я согласен, что это не решит проблему и не гарантирует того, что тебе поверят. Но ты, по крайней мере, можешь попытаться изменить хоть что-то. Если вся система Амира узнает историю Пенеолы Кайдис — в глазах общественности Айрин Белови окажется жертвой и осудить ее не сможет никто.

Айрин запрокинула голову и начала аплодировать.

— Браво! Браво вам обоим! С позиций психоэмоционального программирования — блестяще проведенный допрос!!! Жаль вас разочаровывать, но я — не Пенеола Кайдис. И признаваться перед общественностью мне не в чем. А на счет факта шантажа моего отца отвечу вот что: если ты, Паола, всерьез рассчитываешь выйти сухой из воды после того, как состряпала фальшивое дело против меня и помахала им перед моим отцом, — просто так тебе с рук это не сойдет!

— И что ты сделаешь? — улыбнулась в ответ Паола. — Убьешь меня?

— Нет, что ты! Я тебя раздавлю! — оскалилась Айрин.

— Ты не обязана меня любить, Айрин, — спокойно ответила Паола. — Если еще час назад я сомневалась в том, кто ты такая, то сейчас мои сомнения на этот счет полностью развеяны: как была избалованной богатой сучкой, так ею и осталась!

Паола отвернулась и посмотрела на Морна.

— Почему ты отказываешься помочь? — спросил Морн, обращаясь к Айрин. — Амир с ним, с этим признанием! Достань, хотя бы, материалы и передай их мне. Больше ни о чем я просить тебя не стану!

— И где, по-твоему, я должна их достать? — засмеялась Айрин.

— В постели моего брата, — прошипела Паола и обернулась к Айрин. — Ты же спишь с ним! Так хоть разок сделай это не ради удовлетворения похоти, а для дела!

— О чем ты говоришь?! — воскликнула Айрин. — Во-первых, Райвен сейчас на допросе! А во-вторых, я не уверена, что хочу встречаться с твоим братом вновь!

— Постой, — нахмурилась Паола, — так ты не знаешь?

— Чего я не знаю, Паола?

— Райвена освободили. Все обвинения сняты и в этот момент он, скорее всего, уже приступил к своим обязанностям.

Ноги Айрин стали ватными, боль в затылке дала о себе знать с новой силой, а к горлу подступил очередной тошнотворный ком.

— И давно его освободили? — поинтересовалась Айрин, слегка пошатываясь на месте.

— Присядь, Пенеола, — предложил Морн. — Ты неважно выглядишь.

— Меня зовут Айрин, — покачала головой Айрин.

— Значит, он решил хранить молчание, — сделала вывод Паола. — Это наводит на неприятные мысли, не так ли, Айрин? Может, не настолько сильна его привязанность к тебе, как он хотел это показать?

Айрин пришла к выводу, что ей действительно пора присесть. Кресло помощника пилота все еще было свободным, и Айрин присела в него. Она в конец запуталась. Оставить Айю — это одно. Оставить ее, Айрин, нечто совсем другое.

— Хочешь сказать, что ему плевать на всех, кроме Пире Савис? — спросила Айрин, прижимая ладони к лицу и растирая онемевшие щеки.

— Не мне его судить, — ответила Паола. — Когда смысл жизни сводится только к тому, чтобы отомстить, остальное перестает иметь значение. Какими бы ни были причины, он выбрал тебя, Айрин. Ради мести или из жалости, или, может быть, потому, что твоя судьба была слишком похожа на судьбу женщины, которую он любил когда-то, но сути дела это не меняет: ты — единственным человек на этом свете, кто способен вытянуть из головы моего брата хоть какую-то информацию. Так перестань себя жалеть и сделай хоть что-нибудь правильно!

Айрин взглянула на Паолу и, не скрывая горечи, улыбнулась.

— Зачем тебе все это? — спросила Айрин. — Насколько я помню, твое существование тоже свелось к желанию отомстить?

— Я погибла, защищая брата, — ответила Паола. — Да, для меня месть имеет значение, но сказать, что вся моя жизнь подчинена только этой цели? Нет, Айрин. Например, я знаю, что это ты убила Азефу, а не Райвен. И хотя этот факт стал отличным предлогом для того, чтобы убедить твоего отца в моей ненависти к тебе и склонить его к огромным выплатам, это не значит, что я на самом деле желаю тебе отомстить. Наши с Азефой пути разошлись очень давно. Она выбрала заблудших, а я избрала праведников. Азефа во всем виновата сама. Просто Юге было угодно, чтобы убила ее именно ты. Вот и все. Что касается моей ненависти к Пире Савис и Роэли Гвену, отвечу просто: убить их мне не под силу, а значит, и мстить им от моего имени будут другие. Не смотря ни на что, Айрин, я продолжаю жить. И смысл своего существования я вижу в том, чтобы защищать тех, кого я могу защитить. В конце концов, я примкнула к праведникам не потому, что об этом попросил меня мой брат, а потому, что сама верила в идеи, которые они проповедовали. В итоге, мой брат все еще жив потому, что желает отомстить, а я живу потому, что желаю жить правильно. Последуй моему примеру, Айрин. Начни жить не ради мести, а ради того, чтобы жить правильно. Достань материалы по проекту «TR» и подари шанс тем, у кого он еще есть.