Одиссея Грина - Филип Фармер

Эксипитер, с потемневшим лицом:

— Это сказал какой-то идиот! Он неправильно ввел данные в компьютер. Путаница данных — обычное сейчас явление. Подозреваю, впрочем, что это сделано нарочно. Я припоминаю немало таких случаев…

Репортер:

— Не хотели бы вы напомнить нашим зрителям весь ход этого дела? Небольшой обзор, пожалуйста.

Эксипитер:

— Ну, э… как вы знаете, пятьдесят лет назад все крупные частные предприятия были реорганизованы в правительственные бюро. Все, кроме занимающейся проектированием домов фирмы Финнеган Стейтс Компани, в которой президентом был Финн Финнеган. Он был отцом человека, который сегодня будет похоронен. Где-нибудь…

Все отделения фирмы, за исключением крупнейшего — проектного — были распущены или перешли в ведение правительства. По существу фирма и это отделение были единым целым, поэтому работники получали девяносто пять процентов денег, распределяемых более или менее равномерно. Старик Финнеган был как президентом фирмы, так и директором-распорядителем отделения.

Всеми правдами и неправдами, — а я уверен, что, в основном, неправдами — фирма сопротивлялась неизбежному поглощению. В число способов, к которым прибегал старый Финнеган, входил шантаж сенаторов и даже иск против Верховного Суда США. Это, впрочем, пока не доказано.

Репортер:

— Напомню тем зрителям, которые, может быть, слегка подзабыли историю, что даже пятьдесят лет назад деньги использовались лишь для покупки предметов роскоши. Их другим назначением, как и в наши дни, было служить показателем престижа и общественной значимости. Одно время правительство даже подумывало о том, чтобы вообще изъять деньги из обращения, но изучение этого вопроса показало, что они имеют громадное психологическое значение. Был сохранен также подоходный налог, хотя правительство в деньгах не нуждалось. Это было сделано по той причине, что подоходный налог отражал престиж, а также потому, что это помогало правительству изымать деньги из обращения.

Эксипитер:

— Итак, когда старый Финнеган умер, федеральное правительство возобновило свои усилия по слиянию рабочих и служащих компании со своими бюро. Но молодой Финнеган доказал, что он не менее изворотлив и коварен, чем его отец. Я, конечно, не хочу сказать, будто тот факт, что президентом США в то время был его дядя, в какой-то степени способствовал его успехам.

Репортер:

— Молодому Финнегану было семьдесят лет, когда умер его отец.

Эксипитер:

— В ходе этой борьбы, длившейся долгие годы, Финнеган решил переименовать себя в Виннегана. Это каламбур на WIN AGAIN. Он, должно быть, впал в детство, а может, и умом повредился, если был способен так восторгаться каламбурами, которые я, откровенно говоря, не понимаю.

Репортер:

— Несколько слов для наших зрителей за пределами Америки, которые могут не знать о нашем национальном обычае — Дне Имен… Он был предложен сектой Любви Любить. Когда гражданин достигает совершеннолетия, он в любое время может взять себе новое имя, отвечающее его темпераменту или жизненной цели. Я могу отмстить, что Дядюшка Сэм, которого постоянно обвиняют в попытках навязать своим гражданам некий стандарт, защищает этот индивидуалистский взгляд на жизнь. Это вопреки растущему числу жалоб на правительство.

Я могу также отметить еще кое-что интересное. Правительство провозгласило, что старый Виннеган помешан. Мои слушатели извинят меня, я надеюсь, за то, что я займу у них немного времени, чтобы объяснить истоки такого утверждения Дядюшки Сэма. Для тех, кто незнаком с классикой начала двадцатого века, пьесой «Поминки по Финнегану», вопреки желанию правительства, чтобы граждане всю свою жизнь учились: автор — Джеймс Джойс — позаимствовал название из старой песенки, водевиля.

(Монолог микшируется, пока идет быстрое объяснение слова «водевиль».)

Это песенка о Тиме Финнегане, ирландском подносчике кирпича, который умер — так все считали — после того, как осушил здоровенный черпак виски. Во время оплакивания на труп случайно плеснули спиртным. Финнеган, почувствовав прикосновение виски, этой «живой воды», сначала сел в гробу, а потом и вылез, чтобы выпить и поплясать с плакальщицами.

Старый Виннеган часто говорил, что эта песенка имеет реальную основу, что хорошему человеку на месте не сидится, и что Тим Финнеган — его предок. Это-то последнее заявление и было использовано правительством для заключения о помешательстве Виннегана.

Виннеган, однако, представил документы, подтверждающие это родство. Позднее — слишком поздно — было доказано, что документы эти поддельные.

Эксипитер:

— Дело против Виннегана усугубил тот факт, что рядовые граждане заняли сторону правительства. Они говорили, что эта фирма недемократична и дискриминационна. Администрация и работники получали довольно высокую оплату, а большинству жителей приходилось довольствоваться гарантированным доходом. Поэтому Виннеган был вызван в суд и обвинен — и это справедливо — сразу в нескольких преступлениях, в том числе и в попытке ниспровержения демократии.

Видя неизбежное, Виннеган достойно увенчал свою преступную карьеру. Он каким-то образом ухитрился вытянуть из федерального банка двадцать миллиардов долларов. Эта сумма, между прочим, равнялась половине всех денег, ходящих в Большом Лос-Анджелесе. С ними Виннеган и исчез. Он не просто украл их, но еще и умудрился не заплатить подоходный налог. Это уж вообще ни в какие ворота не лезет. Я не знаю, почему столько людей восхищаются подвигами этого разбойника. Я даже видел по фидо пьесу с Финнеганом — правда, слегка замаскированным другим именем, — в качестве главного действующего лица.

Репортер:

— Да, ребята, Виннеган совершил Преступление Века. И хотя он был в конце концов обнаружен и будет сегодня похоронен — где-нибудь, — дело раскрыто не полностью. Это только федеральное правительство довольно. Но где же деньги? Где двадцать миллиардов долларов?

Эксипитер:

— Надо сказать, деньги эти сейчас не имеют никакого значения, разве что для коллекционеров. Вскоре после кражи правительство собрало все деньги и заменило их новыми купюрами, которые никак невозможно спутать со старыми. Правительство так или иначе давно уже собиралось сделать что-нибудь подобное, будучи уверенным, что в обращении ходит слишком много денег. Оно выпустило новые деньги в таком количестве, как если бы половина старых не была украдена.

Мне бы очень хотелось знать, где спрятаны эти деньги. И я не успокоюсь, пока не дознаюсь. Я буду охотиться за ними, даже если мне придется тратить на это внеслужебное время.