Меч Шаннары - Терри Брукс

— Такие жертвы, и только ради дымовой завесы? — недоверчиво воскликнул Менион.

— В таком случае у них на уме что-то весьма определенное — то, что просто не может не сработать, — заявил Балинор. — Следите за тем, что там происходит. Я спущусь к воротам.

Он резко повернулся и чуть не бегом бросился вниз по спиральной каменной лестнице. Без единого слова они проводили его взглядом и вновь повернулись к стене. К небу по-прежнему поднимались густые клубы тяжелого черного дыма, на равнинах продолжало гореть масло. Крики умирающих смолкли, воцарилась странная тишина.

— Что они готовят? — наконец спросил Менион.

Какое-то время никто не отвечал.

— Хотел бы я поймать этого Стенмина, — проговорил наконец Дарин. — Пока этот безумец прячется где-то в городе, я не чувствую себя в безопасности даже за крепостными стенами.

— Мы почти схватили его, — быстро вмешался Даэль. — Мы ворвались за ним в эту комнату, но он словно в воздухе растворился. Должно быть, там был тайный выход.

Дарин согласно кивнул, и беседа вновь прекратилась. Менион глядел на дым и думал о Ширль, которая ждала его во дворце, о Шеа, Флике, отце и своей родине — в его рассеянных мыслях бурлил поток образов. Какой конец ждет их всех?

— Проклятье! — Гендель рывком развернул его к себе, и он чуть не вскрикнул. — Что я за дурень! С самого начала все было у нас под носом. Тайный ход! В подвалах дворца, под винным погребом, в замурованных темницах — тайный ход, ведущий сквозь горы вниз, на равнину. Старый король как-то говорил мне о нем, сто лет назад. Должно быть, Стенмин знает о нем!

— Путь в город? — воскликнул Менион. — Они подберутся к нам с тыла. — Вдруг он замолк. — Гендель! Ширль во дворце!

— Нет времени. — Гендель уже сбегал по лестнице. — Менион, беги за мной. Даэль, найдешь Януса Сенпре и передашь ему, чтобы немедленно вел войска во дворец. Дарин, найди Балинора и предупреди его. Спешите, и молитесь, чтобы не было слишком поздно.

Они скатились по истертым ступеням и разбежались во все стороны среди бараков, словно одержимые бесами. Гендель с Менионом со всех ног помчались, бесцеремонно расталкивая солдат, к воротам, ведущим на Тирсианскую дорогу. Слишком медленно, молча кричал себе Менион. Он чуть не сбил Генделя с ног, резко сворачивая вправо, к группе оседланных сменных лошадей, привязанных у дороги. Молча оттолкнув пытавшегося остановить их конюха, они вскочили на двух ближайших и поскакали к городу. Кони галопом промчались через открытые ворота, мимо ошеломленной стражи, мимо резервных отрядов, размещенных сразу же за воротами; дорога очистилась, и они во весь опор понеслись к дворцу.

Все, что произошло потом, казалось, не зависело от остановившегося времени и пространства. Мимо мелькали размытые очертания людей и зданий; двое всадников галопом летели по древним камням Тирсианской дороги. Таяли бесценные секунды, но вот вдалеке показалась громадная дуга Сендикского моста, тянущегося над городским парком к самому дворцу Буканнахов. Цепочка груженых повозок у подножия моста в ужасе отползла в сторону — двое всадников, не сбавляя хода, пролетели мимо, мчась по каменной дуге к распахнутым воротам королевского дворца. Ворвавшись в окруженный садами внутренний двор, Гендель с Менионом резко осадили своих взмыленных скакунов и соскочили на землю.

Стояла тишина. Все было спокойно. Из-под тени раскидистой ивы почти лениво появился одинокий привратник и взял разгоряченных коней под уздцы; в его глазах отражалось лишь легкое любопытство. Гендель хмуро взглянул на него, разрешил ему идти и торопливо направился к парадным дверям, сопровождаемый Менионом. По— прежнему ничего. Может быть, они успели. Может быть, они даже ошиблись‡ Залы древнего родового замка были пусты и безмолвны; переступив порог, они немного помедлили, быстро окидывая взглядом дверные проемы и глубокие альковы, гобелены на стенах и занавешенные окна. Менион собрался отправиться на поиски Ширль, но гном жестом остановил его. Дочери королей придется немного подождать. Ступая медленно и бесшумно, гном повел взволнованного горца по другому коридору, к лестнице в погреб. Перед поворотом они помедлили, затем, прижавшись к полированным стенным панелям, осторожно заглянули за угол.

Массивная, окованная железом дверь, ведущая в знакомый им винный погреб, была приоткрыта. В проходе перед ней стояли трое вооруженных солдат, охраняя пустынный коридор. Все они носили на мундирах эмблему сокола. Менион с Генделем молча отступили назад. Только сейчас принц Лиха заметил, что он безоружен. Забытый меч Лиха свисал сейчас с луки седла его коня. Он быстро обежал коридор глазами, и взгляд его упал на ряд скрещенных пик, стоящих у дальней стены. Пика была для него не самым подходящим оружием, но выбирать не приходилось. Он бесшумно вытащил из ряда неудобную пику и присоединился к Генделю. Они обменялись долгими взглядами. Им придется действовать быстро. Если стража успеет укрыться за дверью погреба и запереть ее изнутри, им уже не удастся схватить Стенмина. Как бы то ни было, их всего двое. А сколько врагов еще ждет их внизу?

Раздумывать было некогда. Одним броском они выскочили из укрытия и помчались по коридору. Трое стражников едва успели обернуться, когда отчаянные бойцы набросились на них. Менион пронзил пикой того, кто стоял ближе других к двери, и тут же прыгнул, сбивая с ног его товарища. Последний стражник беззвучно рухнул под ударом тяжелой булавы Генделя. Схватка закончилась, не успев начаться, и они вошли в дверь, готовясь спуститься по истертым каменным ступеням, и столкнулись с самым страшным сражением в их жизни.

Старый погреб ярко освещали факелы. Они горели на каждой стене, разгоняя подземный сумрак. Огромный каменный люк в середине просторного зала, ведущий в забытые подземные темницы, был распахнут, и из темноты провала доносились далекие звуки ударов металла о камень. Подвал кишел вооруженными людьми, и эти люди со всех сторон бросились на вошедших.

Гендель и Менион встретили их яростной атакой, бросившей их в самую гущу врагов. К счастью, на вершине лестницы горец успел подобрать меч одного из убитых стражников. Спиной к спине с Генделем, он начал битву с десятками противников. Краем глаза он заметил, как из темноты люка поднимается знакомая фигура в алом; при виде ненавистного Стенмина принц Лиха почувствовал, как в нем закипает бешеная злоба. С новыми силами он бросился на вражеских солдат, пытаясь прорваться сквозь их ряды и добраться до человека, предавшего их. На худом лице мистика отразился ужас, и он поспешил отступить подальше от сражающихся.

Спиной к спине, гном и горец сражались, словно двое берсеркеров. Вокруг них лежали мертвые и умирающие; оба они получили уже по дюжине ран, но не чувствовали боли. Дважды Менион поскальзывался на залитом кровью полу и падал, и каждый раз Гендель удерживал нападающих, пока горец снова поднимался на ноги. Врагов оставалось всего пятеро, но Гендель и Менион уже смертельно истекали кровью. Они сражались как механические куклы, их тела покрылись кровью и потом, руки налились свинцом и онемели. Словно спохватившись, перепуганный Стенмин вдруг метнулся к краю люка и начал звать на помощь. Видя это, принц Лиха последним усилием бросился на двоих противников и сбил обоих с ног. К нему метнулся третий, но горец по рукоять всадил ему в живот меч и оставил его в теле. Подхватив лежащую пику, он бросился к дрожащему мистику и оглушил его мощным взмахом тяжелого оружия. Худощавое тело рухнуло на каменный пол, и тогда Менион Лих ухватился за край тяжелой плиты люка и из последних сил рванул ее вверх.