Сталин и заговор Тухачевского - Валентин Лесков

Это лишь один из вариантов, который кажется самым верным, учитывая военную среду. Однако в реальной жизни всякое бывает, казалось бы, и самое фантастическое. И вот вариант именно такого вида. Этим «тираспольцем», хорошо знавшим дела Якира и Тухачевского, мог являться и академик-химик Н.Д. Зелинский (1861-1953). Почему это так? А потому, во-первых, что он родился в городе Тирасполе и, следовательно, мог носить у чекистов кличку по своему городу. Во-вторых, он окончил Новороссийский университет в Одессе и с 1888 по 1893 г., когда его назначили профессором Московского университета, работал в своем университете приват-доцентом. Его связи с родным университетом в Одессе никогда не прерывались. И он всегда был в курсе того, что творилось в оставленном городе, этой столице Юга. Военная же деятельность Якира связана в немалой степени именно с Одессой, не столь уж далекой от молдавского Тирасполя. И если Зелинский, благодаря своим связям, получил сведения о нелегальной деятельности Тухачевского (от его жены, ставшей третьей женой академика, или из других источников), то можно не сомневаться, что он тут же передал эти сведения лично Ежову. Академик был вполне несомненным приверженцем Сталина. В 1951 г., когда отмечался его 90-летний юбилей (!), академик в своем выступлении сказал:

«Я счастлив, что судьба позволила мне дожить до тех лет, когда мои молодые мечты стали реальностью. Я хотел бы прожить еще немного, чтобы вместе с вами потрудиться и порадоваться на тот великий исторический прогресс, который совершается в нашем государстве, благодаря великой Коммунистической партии, под руководством товарища Сталина».

А это — уже о Зелинском: «Память о нем мне очень дорога, как о человеке высочайшей культуры, выдающемся, мудром представителе интеллигенции, крупном ученом-патриархе передовой русской научной школы химиков-органиков, горячем патриоте, внешне и духовно пре— красном человеке, смелом и мужественном, обращенном к людям своей открытой душой. Каждый из учеников Николая Дмитриевича Зелинского всегда с удовольствием обращается к воспоминаниям о нем, в особенности в кругу бывших соратников». (А.М. Рубинштейн. Институт органической химии Н. Д. Зелинского. М., 1995, с. 132.)

Вот второй возможный вариант относительно таинственной личности «тираспольца». Так дело представляется в настоящий момент. Оба персонажа в качестве свидетелей были для Тухачевского крайне опасны и неудобны: слишком много они знали. И их показания, в совокупности с показаниями других свидетелей, давали убийственную картину, опровергнуть которую он не мог. Впрочем, есть и 3-й вариант: «тираспольцем» вполне мог быть и начальник сигуранцы Румынии, подкупленный советской разведкой.

6. Мария Резе — немецкая разведчица, осуществлявшая связь Канариса и Тухачевского, завербовавшая маршала, как говорил Сталин, «по бабской части».

7. Лидия Воронцова — сотрудница ИНО НКВД, любовница маршала, связывавшая его с немцами из Генерального штаба. Она очень успешно работала в Берлине. Об этой красивой даме 38-и лет поговаривали, что она из рода генерала-фельдмаршала царской России М.С. Воронцова (1782-1859), одного из героев войны 1812 года, наместника на Кавказе. На самом деле это весьма маловероятно. Скорее всего, она принадлежит к плеяде женщин-разведчиц из евреек, которых в разведке было вообще очень много. Что же касается ее фамилии, то скорее всего она получила ее в результате брака. Мужем ее предположительно был Михаил Воронцов (1901-1986), член партии с 1926 г., капитан 1-го ранга, военно-морской атташе в Берлине в 1941 г., ставший в годы войны контр-адмиралом.

8. Собственная жена маршала Нина Евгеньевна, бывшая жена Кузьмина.

9. Жена Путны (1893-1937) — военного атташе в Японии, Финляндии, Германии и Великобритании. Она знала очень много — в силу давнего общения с Тухачевским.

К этому списку присоединялось еще два адъютанта — Смутный и Шилов. Первый прибыл с Украины и «получен» был Тухачевским от Якира. Он служил для них офицером связи по особым поручениям. Второго, Шилова, Тухачевский «получил» от Уборевича. Он исполнял подобные же обязанности.

Биография Смутного, расстрелянного по обвинению в шпионских связях с польской и немецкой разведками, всячески замалчивается. В настоящее время о нем можно сказать только следующее:

Яков Смутный (1895-1937) — из интеллигентной еврейской семьи с польскими корнями. В переводе с польского «Смутный» означает — «печальный».

Предки жили на территории королевства Польского, но после неудачного освободительного восстания против царизма (1863-1864) пе— ребрались на Украину, а оттуда судьба их забросила в Молдову, где они, как многие евреи, и осели в Кишиневе, центре Бессарабской области.

Яков вырос на улице, однако кончил гимназию. Знал два языка: польский и немецкий. Мог объясняться на румынском и чешском.

Будущего командарма Якира, родившегося в семье провизора, знал с детства. Они росли на одной улице, были соседями, входили в одну компанию мальчишек. Когда произошла Октябрьская революция 1917 г., боярская Румыния захватила Кишинев и окрестные земли. Недовольные этим, революционные элементы стали организовывать сопротивление. Главной организацией являлся Бессарабский губревком большевиков, в который Якир вошел уже в декабре 1917 г., всего 21 года (чл. партии большевиков с апреля 1917 г.). В январе 1918 г., по заданию губревкома, Якир собирает отряд из революционной молодежи для борьбы с румынской оккупацией. Отряд быстро разрастается, особенно за счет китайцев, которых судьба занесла в Бессарабию. Так что весной и летом 1918 г. создается китайский батальон, которым Якир и командует. С этого начинается путь красногвардейского отряда, который затем вливается в состав Южного фронта. За годы Гражданской войны Якир становится выдающимся командиром, получившим за военные заслуги три ордена Красного Знамени.

Смутный сопровождал своего товарища и командира всю Гражданскую войну. Сначала служил в разведке, что очень ему нравилось, поскольку был он человеком смелым и склонным к риску. В партию большевиков вступил лишь в 1918 г., а до этого входил в группу еврейской сионистской молодежи. В ходе борьбы перешел на командные должности и командовал ротой, батальоном, полком, бригадой. Имел 2 ордена Красного Знамени. Якир очень ценил его, доверял ему и взял на пост своего главного адъютанта.

После Гражданской войны Смутный, пламенный поклонник Троцкого, закончил школу командных кадров — курсы «Выстрел» и продолжал служить при штабе Якира, который с 1925 г. командовал войсками Украинского военного округа, разделенного позже на ряд округов (Киевский, Харьковский, Одесский). Карьера Якира, не получившего военного образования в России, но закончившего Высшую военную академию германского Генерального штаба по командировке своего наркомата (1927-1928), была самой блистательной: он числился в любимцах Сталина, избирался членом ЦК и Политбюро ЦК партии Украины, членом ЦИК СССР и УССР.