Тайпан - Джеймс Клавелл

– Благодарю вас, капитан, – проворчал О́рлов. – Клянусь Богом, я рад, что мы в гавани!

Струан осмотрел берег в бинокль. Отсюда он мог заглянуть в самую глубину Счастливой Долины: опустевшие здания, никакого движения. Он чуть-чуть передвинул бинокль и подкрутил регулировочный винт, очертания начатых построек нового Куинстауна вокруг Глессинг-Пойнт обрели резкость. Строительные леса его новой огромной фактории были уже возведены, и он увидел там бессчетное количество кули, копошащихся, как муравьи: они таскали, строили, копали. Выросли леса и на круглом холме, где он приказал заложить Большой Дом компании. Он разглядел тонкую, неприметную ниточку дороги, которая, петляя, вела на вершину холма.

Тайпиншань разросся еще больше. Там, где раньше между материком и островом сновали несколько сот сампанов, теперь их была добрая тысяча.

На якоре в гавани покачивались новые военные корабли и транспорты, прибыли также несколько торговых судов. Дома, лачуги и временные пристанища тянулись вдоль широкой ленты Куинс-роуд, окаймлявшей берег. И вся прибрежная часть бурлила, охваченная кипучей деятельностью.

Обогнув мыс, «Китайское облако» салютовал флагману, с которого прогремел ответный пушечный выстрел.

– Сигнал с флагмана, сэр-р! – крикнул впередсмотрящий.

Бинокли Струана и О́рлова тут же переместились на сигнальные флажки линейного корабля, которые возвещали: «Капитану предлагается немедленно прибыть на борт».

– Мне встать рядом с флагманом? – спросил О́рлов.

– Нет. Спусти катер на воду, когда мы окажемся от него в двух чейнах[23]. Ты лично отвечаешь за благополучную доставку моих пассажиров на борт «Отдыхающего облака». И чтобы ни один чужой взгляд не шнырял по палубе.

– Положитесь на меня.

Струан спустился вниз, сказал Мэй-мэй, что скоро вернется, и распорядился, чтобы А Сам и Иньси все приготовили к переходу на плавучий склад.

Взгляд О́рлова метался по кораблю. Работа на суше, стало быть? Ну ладно, посмотрим. До конца года предстоит пройти еще много лиг, сказал он себе. Ведь это же надо что придумал, дьявол его забери! Да, но ради Зеленых Глаз – отпрыска Одина – я готов пойти на сделку и с самим дьяволом. Тайпану нужен такой человек, как я. К тому же он опять прав: это была бы работа, достойная настоящего человека.

От такой мысли у него потеплело на душе.

– Ну-ка, гляди веселей! – прорычал он команде, зная, что много подзорных труб наведено на них.

Клипер, не убирая парусов, беспечно летел вперед прямо на флагман.

Сердце О́рлова пело вместе с туго натянутыми снастями. Потом, в самую последнюю секунду, он прокричал:

– Руль под ветер! – И корабль развернулся и замер, словно охотничий пес, сделавший стойку над стаей куропаток.

Катер спустили на воду, и Струан скользнул по веревкам вниз. Катер отошел, а «Китайское облако» взял несколько румбов в сторону и встал точно борт к борту с «Отдыхающим облаком».

– Всем вниз! Очистить палубу! – приказал О́рлов. – Проследите, чтобы наверху никого не было, мистер Кьюдахи. На обоих кораблях. Мы должны доставить к ним на борт груз, который не подлежит учету, клянусь Богом!

Струан открыл дверь главной каюты флагмана.

– Клянусь Богом, Дирк! Мы все уничтожены! – возбужденно выпалил Лонгстафф, подходя к нему и размахивая у него перед лицом номером «Ориентал таймс». – Вы уже видели это? Уничтожены! Уничтожены!

Струан взял газету. На второй странице в глаза ему бросился заголовок редакционной статьи: «Министр иностранных дел отрекается от китайских торговцев».

– Нет, Уилл, – сказал он.

– Клянусь всем, что есть святого, как он смеет совершать подобную глупость, ну? Проклятый идиот! Что нам теперь делать?

– Дайте мне прочитать статью, Уилл. Тогда я буду знать, о чем здесь пишут.

– Окончательно спятивший Каннингтон отверг наш договор. Вот о чем. И я отстранен от должности! Заменен! Я заменен! Да как он смеет?

Струан поднял брови и присвистнул:

– Вы еще не получили официальной депеши?

– Разумеется, нет! Кому, дьявол меня забери, придет в голову информировать полномочного посланника королевы!

– Может быть, это фальшивка?

– Этот Скиннер клянется, что нет. Для него будет лучше, если он говорит правду, иначе я привлеку его к ответу за клевету, клянусь Богом!

– Когда вышел номер, Уилл?

– Вчера. Как, черт побери, мог этот толстый вонючий попугай Скиннер заполучить в свои грязные толстые лапы секретную депешу, которую я еще даже не видел?! Его следовало бы высечь! – Он налил себе бокал портвейна, осушил его одним залпом и налил другой. – Всю прошлую ночь я глаз не сомкнул, смертельно обеспокоенный нашим будущим в Азии. Прочтите это. Черт бы побрал Каннингтона!

По мере того как Струан углублялся в чтение, он чувствовал, как в нем опять растет негодование. Хотя статья на первый взгляд лишь излагала общие факты и дословно повторяла текст послания, полученного им от Кросса, Скиннер намекал на то, что Каннингтон, чья манера вершить международные дела, полагаясь лишь на собственное мнение, была хорошо известна, полностью отверг не только сам договор, но и весь опыт торговой общины, а также Королевского флота и армии: «Лорд Каннингтон, который никогда не был восточнее Суэца, мнит себя знатоком, способным рассуждать о ценности Гонконга. Более чем вероятно, что он даже не знает, к северу или к югу от Макао находится Гонконг и восточнее он или западнее Пекина. Как он смеет выставлять адмирала нашего славного флота пустозвоном, не имеющим понятия о морском деле и об исторической ценности величайшей гавани в Азии? Где бы мы были без Королевского флота? Или армии, которая в равной степени унижена – нет, оскорблена – глупым просчетом в нашей азиатской политике? Не будь Гонконга, где бы нашли себе пристанище солдаты, где бы укрылись военные корабли? Как смеет этот человек, слишком долго засидевшийся на своем месте, заявлять, что все торговцы, которые связали – и с полным основанием – свое будущее и будущее своих компаний с Гонконгом, являются круглыми дураками? Как смеет он принимать решение, из которого следует, что те, кто провел в Китае всю свою жизнь, радея о славе Англии, ничего не смыслят в китайских делах, не понимают огромной ценности открытого порта, центра торговли и неприступной крепости…» И далее статья перечисляла все преимущества Гонконга и описывала, как, не считаясь с огромным риском, торговцы застроили Счастливую Долину, а когда ее пришлось оставить, неустрашимо принялись возводить новый город во славу Британии. Это был настоящий шедевр тенденциозной подачи информации.

Струан скрыл свой восторг. Он знал, что если даже его – человека, который подготовил все это, – статья задела за живое, то остальные торговцы просто придут в ярость.

– Я потрясен! Надо же осмелиться на такое! Каннингтон должен быть немедленно привлечен к ответственности.

– Абсолютно с вами согласен! – Лонгстафф осушил бокал и со стуком поставил его на стол. – Ну вот, теперь я смещен. Все труды, пролитый пот, переговоры, сражения – все коту под хвост из-за этого надменного выскочки-маньяка, который воображает себя владыкой мира.

– Черт меня возьми, если это сойдет ему с рук, Уилл! Мы должны что-то предпринять! Даром ему это не пройдет!

– Уже прошло, клянусь Богом! – Лонгстафф поднялся и принялся мерить шагами каюту. Струану на миг стало жаль его. – Что же будет? Моей карьере конец – нам всем конец!

– Что вы уже предприняли по этому поводу, Уилл?

– Ничего. – Лонгстафф устремил горящий взгляд в окна каюты. – В этом проклятом острове корень всех моих бед. Эта дьяволом извергнутая скала уничтожила меня. Уничтожила всех нас! – Он оцепенело опустился в кресло. – Вчера тут едва не вспыхнул бунт. Ко мне пришла депутация торговцев с требованием, чтобы я отказался уезжать. Еще одна, под предводительством Брока, потребовала, чтобы я немедленно покинул Азию со всем флотом, а по прибытии в Лондон настоял на привлечении Каннингтона к ответу и, если понадобится, блокировал лондонский порт. – Он оперся подбородком на руки. – Что ж, я сам во всем виноват. Мне следовало неукоснительно придерживаться инструкций. Но ведь это было бы неправильно. Я не властолюбивый и алчный завоеватель. А, чума на все! – Он поднял глаза, лицо его перекосилось от испытываемого унижения. – Адмирал и генерал, разумеется, в восторге. Выпьете?

– Спасибо. – Струан налил себе бренди. – Не все еще потеряно, Уилл. Наоборот. Оказавшись дома, вы как раз сможете использовать свою власть.

– А?

– Все, что вы делали здесь, было правильным. Вам удастся убедить в этом Каннингтона, если он еще будет министром к тому времени. В предстоящей встрече с ним лицом к лицу у вас сильная позиция. Правота на вашей стороне. Это несомненно.