Книга 1. «Мы наш, мы новый мир построим…», 1917–1938 - Андрей Константинович Сорокин

«советизации». Сталин поддержал позицию Исполкома Коминтерна, рекомендовавшего руководству испанской компартии «избегать всякие мероприятия, способные подорвать сплоченность народного фронта в борьбе против мятежников… не сходить с позиций демократического режима… не входить в правительство, так как таким образом легче сохранить единство народного фронта». На проекте этой директивы, направленной ему Димитровым, Сталин написал: «Правильно»[1652].

Письмо И.В. Сталина в ЦК КП Испании о готовности помочь Испании в борьбе с фашистскими реакционерами

16 октября 1936

Автограф И.В. Сталина

[РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 318. Л. 7–8]

Помощь испанским республиканцам по стечению обстоятельств буквально через пару дней перестанет быть совсем уж бескорыстной. На основе обращения, полученного от министра труда Испанской Республики Франсиско Ларго Кабальеро, Политбюро 19 октября 1936 г. решило «…ответить испанскому правительству, что мы готовы принять на хранение золотой запас и что мы согласны на отправку этого золотого запаса на наших возвращающихся из испанских портов судах»[1653]. Общий вес испанского золота, переправленного в СССР, составил 510 т на сумму 518 млн долларов по курсу того времени[1654]. Под залог отправленного в СССР золота республиканскому правительству были открыты в европейских банках кредитные линии, использование которых позволяло делать закупки вооружения, прежде всего советского. Причем СССР останется едва ли не единственной страной, которая обеспечивала республиканскому правительству поставки, необходимые для ведения вооруженной борьбы. Советское руководство продолжало поддерживать поставки советского оружия до начала 1939 г., хотя стратегически война республиканцами была проиграна уже к началу осени предшествующего года.

Гражданская война в Испании завершилась в 1939 г. поражением республиканцев. В ее ходе родился получивший повсеместное распространение термин «пятая колонна», которым с тех пор обозначается внутренний противник, действующий в интересах или по прямому сговору с противником внешним. Угроза со стороны «пятой колонны» внутри СССР станет обостренно восприниматься сталинским руководством как вполне реальная, что повлечет за собой ужесточение внутренней политики.

Одной из целей участия СССР в испанском конфликте, вероятно, являлось установление практического взаимодействия на международной арене с Францией и Великобританией. Неудача взаимодействия с будущими союзниками по антигитлеровской коалиции на испанском направлении в рамках Комитета по невмешательству, подозрения в попустительстве по отношению к франкистам и их германо-итало-португальским партнерам, судя по всему, сыграли значительную роль в росте недоверия (и так немалого) по отношению к ним со стороны Сталина. Исчерпание надежд на создание эффективной системы коллективной безопасности в Европе, судя по всему, заставило Сталина снять англо-французские шоры и допустить любые внешнеполитические комбинации для достижения своих внешнеполитических целей. Их сердцевиной было обеспечение безопасности СССР так, как это понимал сам Сталин и его ближайшее окружение. Все это сыграло важную роль в провале англо-франко-советских переговоров 1939 г. и, наоборот, в успехе проходивших параллельно германо-советских переговоров.

* * *

Ключевое значение имели события 1938 г. в Европе, которые ясно обозначали нарастание кризиса в международных отношениях. 12 марта 1938 г. германские войска вошли на территорию Австрии, австрийская армия капитулировала, и 14 марта Гитлер подписал акт об «объединении» Австрии с Германским рейхом. На состоявшемся вскоре плебисците более 99 % населения обеих стран проголосовало за объединение. Так состоялся печально знаменитый «аншлюс» Австрии. Великобритания и Франция, являвшиеся гарантами независимости Австрии, не предприняли практических шагов по обеспечению этой независимости и исполнения данных ими гарантий. 17 марта Советское правительство в «Известиях» опубликовало заявление о готовности «участвовать в коллективных действиях… которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой бойни». Советский демарш повиснет в воздухе.

В апреле начал формироваться, а в сентябре достиг апогея уже упоминавшийся Судетский кризис, в основе которого лежало устремление Гитлера к «воссоединению» населенных немцами земель в рамках единого государства, чем и объяснялись германские устремления в отношении Судетской области Чехословакии. В самый его разгар Сталин высказался однозначно за оказание со стороны СССР необходимой помощи Чехословакии. СССР заявило о готовности вступить в войну на стороне Чехословакии в случае нападения на нее Германии. Политбюро приняло соответствующее постановление и утвердило проект ответа на запрос президента Чехословакии Э. Бенеша. Политбюро утвердило также текст ответа на телеграмму полпреда в Праге С. Александровского, передавшего в Москву вопросы чехословацкой стороны: «На вопрос Бенеша, окажет ли СССР согласно договору немедленную и действительную помощь Чехословакии, если Франция останется ей верной и также окажет помощь, можете дать от имени Правительства Советского Союза утвердительный ответ»[1655].

Всего в течение шести месяцев СССР 10 раз официально заявлял о готовности оказать поддержку Чехословакии. Кроме того, по четыре раза соответствующие уведомления в конфиденциальном порядке получали Франция и Чехословакия, трижды — Великобритания[1656]. Неготовность Франции выполнить точно такие же обязательства и отказ Польши пропустить советские войска через свою территорию развяжут Гитлеру руки. «Строгий нейтралитет», означавший отказ в пропуске советских войск через свою территорию, займут и прибалтийские государства[1657]. Судетский кризис найдет свое разрешение в рамках так называемого Мюнхенского сговора Великобритании, Франции, Германии, Италии, который привел к разделу Чехословакии. 1 октября части вермахта пересекли границу Чехословакии и к 10 октября заняли территорию всей Судетской области. В тот же день Чехословакия приняла ультиматум Польши об уступке ей Тешинской области, которую польские войска заняли уже на следующий день. В начале ноября Первый Венский арбитраж отделил от Чехословакии в пользу Венгрии ряд территорий Словакии и Подкарпатской Руси. Именно эти события и стали подлинным прологом Второй мировой войны[1658]. Советский Союз при этом оказался изолирован от участия в решении судьбоносной для Европы проблемы. Подписание советско-германского пакта в августе 1939 г. стало в значительной мере вторичным результатом запущенного годом ранее процесса. Прецедент раздела территории суверенного государства в межвоенный период в центре Европы был создан и автором этого прецедента был не Сталин. Процесс дестабилизации Европы и эфемерный характер усилий обеспечения коллективной безопасности заставил советское руководство продолжить поиск способов обеспечения собственной безопасности вновь на путях двусторонних договоренностей. При этом обеспечение собственной безопасности совсем не исключало, как мы увидим, и стремления советского руководства к территориальным приобретениям, которые, помимо соображений безопасности, в значительной степени оценивались через призму восстановления особым образом понимаемой исторической справедливости.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об оказании СССР помощи Чехословакии и утверждении ответа на письмо президента Чехословакии Э. Бенеша по этому вопросу

20 сентября 1938

Подписи — автографы И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича, К.Е. Ворошилова, Н.И. Ежова

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Д. 592. Л. 46]