Падение ангела - Лана Шэр

ночей я увидела, что хозяин «Дарка» глаз не сводит с Аланы, то подумала, что это наш шанс.

Ведь с его помощью Алана могла получить больше информации. Хотя бы узнать кто дал те показания. Или узнать, кого шантажировал отец, если уж это было официальной версией. Да хоть что-нибудь узнать!

Но она даже не стала меня слушать. И тогда я решила, что всё равно обращусь за помощью к этому человеку. Собрав о нём больше информации я узнала, что он тесно связан с криминальной верхушкой города и если кто-то что-то и знал, то это он.

Но то, что я задумала, было очень рисковано. И чтобы перестраховаться, я написала лучшей школьной подруге Аланы, чтобы та приехала на случай, если что-то пойдёт не так. Потому что кроме друг друга у нас с сестрой никого не осталось. И если план даст трещину — пусть хоть она будет не одна.

В тот же день я поехала в отель, чтобы отвезти сестре документы, которые она не могла найти несколько дней, и которые я случайно обнаружила в одной из коробок с вещами родителей, но когда приехала туда, Элина сказала, что Аланы уже нет и я почувствовала желание пройтись вдоль коридоров отеля, вспоминая как по ним мы бегали с сестрой в детстве, пока родители занимались делами.

— Хлоя, дорогая, это вы, — услышала я голос за спиной. Знакомый голос. Отвратительный и вызывающий мурашки.

— Добрый вечер, — натянуто улыбаюсь человеку, которого отец пригрел под боком в качестве кого-то там, кто может помочь с документами.

Его сальный взгляд мне никогда не нравился и я всегда стремилась избежать контакта с ним. Это было одной из причин, по которым я категорически отказывалась появляться в отеле. Слишком уж он был каким-то… скользким. Подозрительным. Мерзким.

— Рад вас видеть. Сожалею о вашей утрате, — без капли искренности произнёс он, положив свою влажную ладонь мне на плечо, фу… — Если я могу быть как-то полезен вам или вашей сестре, прошу вас, только скажите. Уверен, ваш отец хотел бы, чтобы я о вас позаботился. Вы такая юная, такая красивая… — медленно скользя по мне глазами, говорил этот тип, а я едва сдерживала подступившую к горлу рвоту, — Так печально, что вы остались совсем одни и некому вас защитить.

Серьёзно?

Это ж в каком я должна быть отчаяньи, чтобы даже на мгновение задуматься о том, чтобы позволить этой жабе приблизиться ко мне или Алане?

Но при этом я готова была обратиться за помощью к тому, кто был намного более пугающим, опасным и властным.

Конечно, я не ожидала, что Марк согласится мне помочь. И Алана была моим козырем. Потому что то, что он смотрел на неё как одержимый психопат означало то, что он к ней неравнодушен. И это тоже казалось мне неплохим вариантом, потому что он мог бы дать ей защиту, если потребуется.

Но он прогнал меня. Просто вышвырнул из своего кабинета, сославшись на то, что я сама не понимаю о чём прошу и что иметь дел с «самоуверенными малолетками» не в его стиле. Козёл.

Я попытала удачу среди танцовщиц, но там тоже толком ничего не вышло. Одна из девушек пыталась предостеречь меня, но столкнувшись с моей решимостью назвала мне имя парня, который может мне помочь. Змей. Но больше она ничего не сказала.

И когда я уже решила, что ничего не получится, меня нашли. Словно по какому-то невероятному волшебству именно в ту ночь ко мне подошёл парень и сказал, что я понравилась его боссу и тот хочет предложить мне работу.

Стоит ли говорить, что я едва не сделала сальто на месте? Правда, подскочивший в тот момент адреналин быстро сменился лютым страхом. Ужасом. Растерянностью. Что мне делать теперь?

Тот парень предложил мне выйти и поговорить на улице, но идти к главному входу было далеко и неудобно, поэтому мы вышли через запасный выход. Он сказал мне куда идти и пошёл следом. Я видела, что Мик заметил это и надеялась, что в случае чего он скажет об этом Алане.

Это был последний вечер моей прежней жизни.

Семь месяцев спустя

Я помню не всё. Уже нет. Причём мне кажется, что чем дольше я нахожусь среди этих людей, чем большим ужасам становлюсь свидетельницей, а порой и участницей, тем больше моя память стирает какие-то ужасные куски, оставляя вместо этого холодную звенящую пустоту.

Но что мне запомнится на всю жизнь, так это то, как они избавились от Эрики. Девочка лет семнадцати, которая отчаянно боролась с теми, кто хотел её изнасиловать всякий раз. Бойкая, смелая, не готовая мириться с тем, что происходит. Мы с ней сдружились, вместе горя ненавистью и желанием спастись. Не допуская даже мысли о том, чтобы смириться с той участью, которую для нас приготовили.

Кого-то из девочек увозили практически сразу. Кто-то, кто после осмотра мерзкой и грубой женщины-гинеколога, оказывался в одной комнате с нами, занимая своё место на грязном матрасе с цепью на шее. А кого-то мерзавцы, охраняющие нас, оставляли «для себя», вероятно узнав, что ценности в девушках для хозяев не было никакой.

И этих девочек ожидали ужасные мучения.

Мы с Эрикой оказались в рядах «элиты». Девственницы. Каждая была для них просто товаром и наша девственность являлась единственным спасением. Хотя, в такой ситуации, конечно, говорить о спасении смешно. Они всё равно насилуют нас и делают всё что захочется, просто не делают это традиционным способом. Девственность — единственное, из-за чего мы ещё живы.

Я мало знаю о том, кто купил право забрать мою, но мне несказанно повезло, потому что он отбывает срок в тюрьме и должен был освободиться только через несколько месяцев. Но его представители уже выкупили меня и со дня на день я отправлюсь к своему новому «хозяину».

И мои мысли заняты лишь тем, как бы помешать этому случиться. Не моей транспортировке. Нет. Этому я помешать не могу. Другие уже пытались и закончилось всё очень плохо. Всё что я могу сделать, это не позволить какому-то гнусному беспринципному мерзавцу купить меня, как какую-то вещь. Обладать мной как вещью. Смотреть на меня как на вещь.

И избавиться от ожидающего меня ужаса я могу лишь одним способом.

Также, как поступила Эрика. Только её способ был настолько ужасным, что до сих пор я вижу некоторые картинки во сне так, будто это происходит наяву. А её безжизненный взгляд будет преследовать меня до конца моих дней. Впрочем,