Возвращение. Трилогия - Игорь Чужин

У меня не было уверенности в том, что перевод соответствует понятию, которое я в него вкладывал, и вряд ли по берегу реки бродят скелеты и зомби, но нам все-таки стоило побыстрее покинуть это место. Пока девушки отдыхали в небольшом гроте, образовавшемся в завале из нескольких валунов, я решил проверить дорогу вверх по течению реки. Пробежав буквально полкилометра, я натолкнулся на развалившийся причал, рядом с которым из воды торчал остов затонувшей лодки. От причала в лес шла заросшая тропа, которая привела меня к заброшенной усадьбе, окруженной прогнившим частоколом. Магическое сканирование ничего опасного не обнаружило, и я осторожно пробрался во двор усадьбы через рухнувшие ворота. Усадьба состояла из двухэтажного дома и нескольких сараев, построенных вдоль частокола. Осмотр помещений ясно указывал на то, что дом был покинут давно и в спешке. Довольно ценные вещи были раскиданы по дому, словно хозяева очень торопились уйти из усадьбы и забрали только самое необходимое.

За то время, пока я бродил по дому, погода начала быстро портиться, и вскоре послышались раскаты грома. Мне пришлось срочно сворачивать обыск и возвращаться на берег реки за Катей и Леной. Убежище, в котором я оставил девушек, плохо защищало от дождя, поэтому девушкам было лучше переждать непогоду под крышей усадьбы.

Мои опасения насчет возможного дождя полностью оправдались, и, как только мы вошли в дом, на улице разразился настоящий ливень. Крыша дома давно прохудилась, но в одной из комнат было относительно сухо, и вода с потолка не капала. Я разогрел магией запасы еды, и мы после скромного ужина стали устраиваться на ночлег. Дверь в комнату я закрыл на засов и лег спать первым, чтобы заступить в караул после полуночи, однако буквально через час меня разбудили вопли ужаса. Дикие крики Кати и визг Лены выдернули меня из сладкого сна, и я, не понимая, что происходит, бросился к окну, возле которого надрывались девушки, а когда выглянул наружу, то к женскому визгу добавились мои громкие вопли.

Князь Ингар – лысый как коленка, поэтому у меня не встали дыбом волосы на голове, но в остальных местах, где волосы еще сохранились, они зашевелились, словно живые. Такого животного ужаса я не испытывал ни разу в жизни, хотя она иногда висела буквально на волоске. Я был морально готов к сражению с любым противником, но, увидев толпу скелетов, ломящихся в дом, реально чуть не обделался от страха. Катя и Лена истошно визжали, забившись в угол, а я ударил магией по скелетам, не экономя запасов Силы. Стену дома, на которую пришелся магический удар, вынесло, словно ее и не было, скелеты разлетелись в пыль, а на нас рухнул второй этаж усадьбы. Я едва успел отскочить в угол к девушкам, и наше убежище завалило обломками дома.

Слава богам, что в углу комнаты образовался маленький закуток и поэтому Катю и Лену не раздавило обломками. Правда, меня прилично приложило бревном по горбу, но для такого, как я, бугая подобный удар давно уже не был смертельным. Когда на меня перестала сыпаться труха и немного осела пыль, я занялся нашим спасением. Мне удалось проделать дыру в завале, через которую я вытащил Катю и Лену во двор. Девушки к этому моменту находились в бессознательном состоянии, поэтому не увидели кошмара, который надвигался на нас.

Мой магический удар разрушил приличный кусок частокола и прорубил большую просеку в лесу, но я истратил на этот удар весь запас магии, хотя и разнес в пыль большой отряд скелетов. Однако нежити уцелело еще много, и она толпой валила через пролом в частоколе. На этот раз я не заорал от страха, потому что сорвал голос в предыдущем крике, и, просто хрипло матерясь, бросился на врага, размахивая мечом. Мне показалось, что бой длится вечно. Я проявлял чудеса фехтовального искусства, уничтожая скелеты пачками. Мне удавалось одним ударом перерубать по нескольку исчадий ада, и меня с ног до головы покрывал прах от изрубленных костей. К несчастью, только после того, как окончательно выдохся, я начал соображать, что вокруг меня происходит.

Недобитых скелетов осталось всего полтора десятка, но мои силы полностью закончились, и катана стала неподъемной. В данный момент меня мог сбить с ног даже ребенок, а скелеты уже взяли меня в полукольцо. Когда ко мне подобрался первый скелет, я смог только пнуть его ногой в колено и закрыть глаза, готовясь к смерти, но меня не убили. От легкого удара нога скелета отвалилась, и он, рухнув на землю, превратился в кучу костей. Я дал пинка второму скелету, и тот тоже рассыпался в прах. Через пару минут мне удалось уничтожить последнего врага, и я, тяжело дыша, рухнул на землю.

Некоторое время у меня не было сил даже пошевелиться, поэтому мне пришлось лежа на земле восстанавливать силы и одновременно осмысливать произошедшее. Лежа в грязи, я сгорал от стыда, потому что на поверку бесстрашная битва с полчищами скелетов оказалась идиотским шоу, а мой героизм не стоил и выеденного яйца. Всю армию нежити можно было за пять минут разогнать обычным поленом, а я с перепуга скакал по двору, как Дон Кихот Ламанчский, сражающийся с мельницей. Именно в этот момент я до конца осознал поговорку «У страха глаза велики», потому что у меня самого от страха глаза вылезли на лоб. Хуже всего было то, что от моих штанов довольно сильно пованивало героизмом, и я, с трудом встав на ноги, поплелся к ближайшей луже смывать следы своего беспримерного мужества.

Кое-как прополоскав одежду, я занялся лежащими без сознания девушками. Мне удалось привести Лену и Катю в чувство, хотя я был магически пуст до донышка. Убедившись, что девушки вышли из шока, я рассказал об уничтожении армии скелетов и предложил им перебраться со двора в уцелевший сарай. Однако девушки уговорили меня покинуть развалины усадьбы, и мы отправились на берег реки, несмотря на темноту и моросящий дождь. Самочувствие было паршивым, к тому же через некоторое время поднялась температура, и меня начал бить озноб. Затем тело стало зудеть, словно меня посадили голым задом на муравейник, и я начал чесаться, как шелудивый пес. Вскоре терпеть этот зуд стало невозможно, и я, несмотря на поднявшуюся температуру, залез в реку, чтобы облегчить страдания. Холодная вода на некоторое время успокоила зуд, и мы продолжили путь. Когда мы добрались до грота среди камней и кое-как устроились на ночлег, я окончательно расклеился и, свернувшись калачиком в углу нашего убежища, провалился в тяжелое забытье.

Глава 9

Я подбросила в костер пару поленьев и повернулась к стонущему Игорю, который пятые сутки лежит в беспамятстве и борется со смертью. От некогда могучего мужчины остался только скелет, обтянутый кожей, которая практически вся покрыта зловонными язвами. Катя ушла на рыбалку в надежде убить острогой хотя бы пару рыбешек, чтобы мы раньше времени не померли с голоду. Худо-бедно, но племяннице Игоря пока удавалось обеспечить пропитанием наш маленький отряд, и уха, которой я должна накормить мечущегося в бреду Игоря, приготовлена из ее трофеев. За последние дни мне уже удалось освоиться с обязанностями сиделки, и я смогла затолкать в рот Игоря почти половину котелка вчерашней ухи. Затем я вымыла котелок и, горестно вздохнув, поставила его на очаг из камней, чтобы согреть воду.

Сейчас мне предстояло заняться самой неприятной частью своих обязанностей, выполняя которую мне с трудом удавалось сдерживать тошноту. Я откинула в сторону плащ, укрывавший грудь Игоря, и начала протирать травяным отваром покрытое язвами тело бывшего любовника. Траву для лечебного отвара нашла Катя, случайно запомнившая, что именно ее собирал Игорь для настойки, которой промывал мозоли и ссадины на наших ногах. Толку от этой процедуры не было практически никакого, но мы с Катей упорно продолжали лечение, прекрасно осознавая, что после смерти Игоря нам долго не прожить на этом свете. Первая же встреча с орками или скелетами закончится нашей гибелью, и вопрос стоит только в том, как долго и мучительно мы будем умирать.

Закончив чистить гнойники на груди больного, я перевернула его на бок и начала обрабатывать спину, задыхаясь от смрада гниющего человеческого тела. Смыв накопившийся за ночь слой гноя и коросты, я заметила, что некоторые язвы покрылись сухой корочкой и почти перестали гноиться. Это неожиданное наблюдение вселило в меня робкую надежду и на время вытащило из бездны отчаяния, в которую я все глубже проваливалась с момента переноса в этот кошмарный мир.

Чтобы закрепить успех лечения, я прополоскала в горячей воде пропитанную гноем тряпку и снова протерла тело Игоря отваром. Через полчаса мне удалось закончить работу, во время которой к горлу постоянно подкатывала волна тошноты, и укутала больного плащом. Теперь у меня появилась возможность передохнуть, и я, накинув на плечи трофейную куртку, стала дожидаться возвращения Кати. Племяннице Игоря уже давно пора было вернуться с рыбалки, но время шло, а ее все не было.