Жизнь и судьба инженера-строителя - Анатолий Модылевский

ж/б конструкций. В процессе работы не находилось времени заняться пересчётом. Я в объяснении указал, что в течение двух недель будет подсчитано по чертежам фактическое количество арматуры, выявлены ошибки проектировщиков. Вообще-то, такая работа обычно выполняется сметчиками СМУ (как это было в красноярском тресте), но как только я заикнулся об этом, то получил сразу же отказ от наших сметчиков и предупреждение о денежном начёте за бесхозяйственность и недостачу. Большую и скрупулёзную работу по пересчёту более 100 т арматуры для разных конструкций, изображённых на многих чертежах, и корректировке спецификаций нельзя было выполнить в рабочее время из-за постоянной нашей занятости при обслуживании бригад с учётом нехватки ИТР. Пришлось мне и Рыхальскому в течение двух воскресений (субботы в стране были ещё рабочими) совместно с двумя инженерами местной ГРП Ленинградского ПИ во главе с руководителем Кондратьевой в течение 8 часов в день выполнять эту работу в офисе ГРП и вносить поправки в спецификации. В результате удалось убедить проектировщиков; они составили дополнительные объектные сметы, вопрос о недостаче был снят. Как казус, можно отметить, что в конце апреля, когда исчезли снежные сугробы, под ними обнаружилась связка арматуры массой в две тонны. Показывать её в материальном отчёте нельзя, она «пойдёт красным», что также наказуемо. Понятно, что во время работы с проектировщиками мы переусердствовали, и как гласит итальянская пословица: «вино было перелито через край».

В феврале на РОЦ началось сооружение фундаментов под основное оборудование – шведские окорочные барабаны, – имевшие огромные (циклопические) размеры. Для устройства опалубки монолитных ж/б конструкций потребовалось большое количество пиломатериала – доски толщиной 40-50 см. Доска стандартной длины 6,5 м доставлялась с Чекановского ДОКа вагонами на базу УСБЛПК, а оттуда – лесовозами с прицепами на РОЦ. Этим занимались работники отдела снабжения, выписывая для каждого лесовоза товаротранспортную накладную, в которой указывался объём перевозимой доски в кубометрах. С первого же рейса мы заметили, что указанное количество доски в накладных не соответствовало фактическому объёму. Простой замер рулеткой показал недовоз доски, а поскольку надо было принять большое её количество, я распорядился обмерять объём привезённой доски в каждом рейсе. С такой ситуацией я сталкивался ранее на строительстве цеха М8, когда нам привозили доску из Правобережного ДОЗа в Красноярске. Давыдов научил меня юридически грамотно оформлять приёмку; теперь на объекте я научил Рыхальского указывать в накладной фактическое количество, но не ставить свою подпись и штамп в приёмке (иначе бухгалтерия нашего СМУ автоматически приняла бы липовый объём к оплате), а на обороте каждого экземпляра накладной писать: «Доска в фактическом количестве принята на ответственное хранение. Просим прислать представителя для составления акта приёмки». Прораб после этой фразы ставил подпись и штамп участка, который подтверждал прибытие лесовоза на РОЦ, чтобы шофёру могли оплатить за рейс с грузом. Краном за один подъём выгружали весь пакет доски, закрепляли его проволочной обвязкой с креплением гвоздями и устанавливали отдельно. Бригадирам запретили расходовать доску до прибытия комиссии. Сразу же я отправил телефонограмму в СМУ ЛПС и ОТС УСБЛПК с просьбой прислать комиссию. Одним из рейсов прибыл снабженец, изрядно выпивший, который производил отгрузку, он убедился в недовозе доски, но подписывать акт отказался. Прошли положенные по закону две недели, никто на РОЦ не приехал. Свои резервы пиломатериала иссякли, а для устройства опалубки трём бригадам плотников требовалась доска; я написал рапорт главному инженеру и получил разрешение её использовать для изготовления опалубки.

XXVI

В начале марта, когда были выставлены поддерживающие опалубку леса, предстояло по прогонам устраивать палубу. Сложность заключалась в том, что она должна быть параболической формы, повторяя очертание ж/б перекрытия, к которому крепится мощная стальная станина окорочного барабана. Для крепления станины в перекрытии должны быть оставлены колодцы для анкеров, точно такие же, как в фундаментах под рубительные машины на ДПЦ, только более мощные. Но в данном случае палуба была не горизонтальной, а наклонной, и устраивать в ней опалубку колодцев было очень сложно и даже рискованно, поскольку при укладке и уплотнении бетонной смеси мог произойти непреднамеренный сдвиг, а это уже была бы возможность допустить брак по типу злосчастных колодцев на фундаментах ДПЦ. Исправлять такой брак сверлением было бы невозможно – станок на наклонное перекрытие не установишь. Уже само это обстоятельство создавало серьёзные трудности; стали думать, как устроить опалубку этих многочисленных колодцев; рассмотрели вариант – сделать её из обрезков труб, однако их гладкая внутренняя поверхность не гарантировала прочного сцепления с бетоном; возникла идея навить толстую проволоку, закрепить витки сваркой и устанавливать «трубы» из проволоки в качестве опалубки, тогда хорошее сцепление с бетоном будет обеспечено. Идея хорошая, но работа по ручной навивке и сварке очень трудоёмкая. И снова нас выручили рабочие, прибывшие с ГЭС; один из них, посмотрев с каким мучением наш рабочий вручную навивал проволоку диаметром 6 мм на трубу, сказал мне следующее: «Поезжайте на ГЭС, там есть небольшие навивочные станки». Назавтра я привёз такой станок и дело пошло; кольца прилегали друг к другу так плотно, что не требовалось скреплять их сваркой; теперь задача была решена, и при армировании параболического перекрытия сварщик надёжно крепил опалубку колодца к арматуре. Мы все, обычные люди, мои коллеги, друзья и товарищи, работающие в строительстве, делали порой достаточно сложную инженерную работу; поэтому не стоит недооценивать свою роль в истории – это ведь действительно наша история! В трудные моменты мы думали: «А кто, кроме нас, это сделает?», и мы качественно строили в очень не простых условиях (извините, делали «из г…. конфетку») заводы и комбинаты, которыми гордилась страна.

XXVII

Я ранее упоминал о том, что в апреле предыдущего 1963 года рядом с РОЦ легендарный главный инженер Братскгэсстроя Арон Маркович Гиндин знакомил делегацию специалистов из США со строительством БЛПК. В то время на объекте РОЦ производилось бетонирование фундаментов под колонны каркаса здания. Теперь же в апреле 1964 г. 90% фундаментов огромного цеха было выполнено и полным ходом велись опалубочные и арматурные работы на окорочных барабанах. Поскольку это технологическое оборудование было уникальным, то нашей работой интересовалось высшее руководство. В один из солнечных апрельских дней стройку неожиданно для всех посетил Гиндин, приехавший без сопровождающих, и сразу же пошёл смотреть работу на окорочных барабанах. Я вышел из прорабской, подошёл и представился как начальник участка (свою фамилию не назвал, это не было принято, о чём теперь жалею). Рассказал ему о ходе работ, ответил на вопросы; не преминул сообщить о нашей находке и решении проблемы с устройством несъёмной кольцевой