Эртан (дилогия) - Светлана Середа

– Прошлой ночью я предлагала спасти твоего друга. Ты не выполнил условия.

– Ты блефовала. Он бы все равно умер.

– Ладно, я блефовала, – легко согласилась девушка. – Не в моей власти спасти умирающего. Но я вполне могу убить еще живого. Твой друг – не из этого мира, он не имеет права находиться здесь. Дело за малым: уничтожить тело.

Мужчина не отреагировал.

– Послушай, я понимаю: тебе трудно. Я не предлагаю тебе убить ее, просто оставь здесь. Она умрет сама. От сепсиса. Или от потери крови. Или слуги избавятся от нежелательной свидетельницы. Ну? Элементарный выбор: весь мир – и жизнь друга, если тебе мало мира, – в обмен на жизнь обреченной девчонки. В конце концов, представь, что ее ждет, если она попадет к нему в руки! Для нее же лучше умереть сейчас.

Слова девушки попали в точку: лицо мужчины скривилось, словно от боли, но голос остался ровным:

– Я уже принял решение.

Не сводя глаз с нежданной гостьи, парень попытался разрезать ножом путы, стягивающие руки девушки. Тщетно: с таким же успехом он мог пилить камень.

– Отпусти ее, – угрожающе произнес он.

– А не то – что? – насмешливо поинтересовалась рыжеволосая. – Убьешь меня? Ну попробуй.

Мужчина, почти не замахиваясь, метнул нож. Оружие пролетело сквозь грудь девушки, не причинив ей вреда, и с глухим стуком вонзилось в стену.

– Поднял руку на богиню? Ну ты наглец, смертный, – с восхищением протянула девушка. – Люблю таких.

Неуловимое движение пальцами – и исчезла дерзкая девчонка-сорванец в мужской одежде. Теперь на ее месте стояла женщина-мечта: восхитительная, волнующая, страстная. Нелепая куртка с косой застежкой и кожаные брюки перевоплотились в шелковое зеленое платье на тонких бретельках, подчеркивавшее каждый изгиб божественного тела. Грубые башмаки обернулись изящными серебристыми туфельками. И только волосы – великолепные ослепительно рыжие волосы – остались неизменными.

Она повела безукоризненным плечом, бросила призывный взгляд из-под ресниц: ну как, хороша? Глаза мужчины затуманились, рука опустилась вниз, словно клинок вдруг стал непомерно тяжел.

– Иди ко мне, – велела девушка, и он послушно приблизился – теперь их разделяло расстояние, которое без труда мог преодолеть протяжный горячий выдох.

– Зачем тебе она? – проникновенный взгляд в подернутые страстью глаза. – Я могу тебе дать все то же самое – и гораздо больше. Я – богиня.

Меч с глухим звоном упал на деревянный пол.

– Оставь ее, – хрипло сказала девушка, закидывая руки на шею мужчине. – Возьми меня.

Он накрыл ее губы жадным поцелуем. Лихорадочно скользнул пальцами по груди – соски затвердели под тонким шелком.

Сильным – или, скорее, грубым движением – он оттолкнул ее назад, прижимая к стене. Рука опустилась вниз, в разрез платья. Девушка запрокинула голову, прикрыв глаза, подалась бедрами навстречу его ладони.

– Не… здесь, – через силу выдохнула она. – Идем ко мне… Ай! Больно же!

Она возмущенно взмахнула ресницами. Из-под лезвия, прижатого к ее горлу, стекла капелька крови.

– Вот интересно, – ухмыльнулся мужчина, – если тебя убить сейчас – ты умрешь?

– Не обольщайся, – девушка сделала глубокий вдох, восстанавливая дыхание, и обиженно произнесла: – Сволочь ты… Ты ведь мне правда нравишься.

– Я заметил.

Она с досадой оттолкнула руку с ножом.

– Ненавижу Странников.

– Я не Странник, – с мстительным удовольствием пояснил парень. – И у меня уже есть богиня.

– На четверть!

– Кого волнует чистота крови?

Не обращая внимания на оскорбленную красавицу, он подошел к девушке на скамье и двумя резким движениями разрезал ремни на руках и ногах – на сей раз они поддались без возражений. Взялся за телепортационный браслет.

– Эй, – негромко окликнула рыжеволосая.

Мужчина поднял голову.

– Я волнуюсь за тебя. Одевайся теплее. Там холодно.

Несколько секунд он недоуменно хмурился, силясь осознать смысл ее фразы. Потом складка на лбу разгладилась.

– Я подумаю над этим, – с легкой улыбкой пообещал он прежде, чем исчезнуть в телепорте.

– Мне все больше нравится этот парень, – насмешливо сказал Риль, когда Рыжая, материализовавшись в комнате, с размаху упала в кресло. – За трюк с ножом я готов простить ему все, что угодно. Неотразимую Альтерру отвергли!

– На людей действует безотказно, – девушка небрежно пожала плечами. Если она и была обижена, внешне это никак не отражалось. – На Странников – не всегда.

– Он не Странник, – между делом заметил Лэйо. – Парень правду сказал. Интересно, кстати, откуда он сам это знает… Он – Видящий.

– Да какая разница, – фыркнула Рыжая.

– Большая. Странник привязан к Дороге, Видящий не имеет к ней отношения. Вообще-то, странно, что он сумел увидеть выход, у него слабенький Дар. Наверное, просто упрямства много.

– Да уж, – согласилась Альтерра. – Чего людям не занимать, так это упрямства. Или, скорее, упертости.

Лэйо шкодливо прищурился:

– А знаешь, Альтерра, почему он не купился на тебя? Разглядел твою истинную сущность.

– Что ты имеешь в виду? – подозрительно уточнила девушка.

– Увидел, что ты на самом деле бескрылая зеленая чешуйчатая… жаба!

Мальчишка довольно расхохотался. Альтерра, с каждым словом мрачневшая все больше, возмущенно взвилась в воздух:

– Лэйо, паршивец! Я тебя убью!

– Я бессмертный, – поспешно напомнил мальчик, на всякий случай укрываясь за спинкой кресла.

– Тем лучше! – девушка угрожающе двинулась в его сторону. – Я сделаю это не единожды!

Энриль – он не принимал участия в пикировке, неотрывно глядя в камин, – неожиданно издал приглушенный стон и схватился за голову:

– Предначальный Хаос! Этот… влюбленный идиот… направился прямиком во дворец. Угадайте с трех раз, что его там ждет?

Глава 8

– Здесь чувствуешь?

– Угу.

– А так?

– Да.

Приглушенные голоса вползают в мой сон. Они кажутся смутно знакомыми – и я хватаюсь за них, как за спасательный круг; выныриваю на поверхность.

– Сожми мой палец. Теперь левой. Хорошо. Так, посмотрим…

– Костя, блин! Убери от меня эту штуку! Хватит издеваться. Тебе же магистр Астэри сказал, что я в порядке.

Мои губы невольно расплываются в улыбке: похоже, с Женькой и правда все в порядке. Сон окончательно улетучивается.

– Я понял, – невозмутимо говорит Костя. – Просто хочу сам убедиться. Не вертись.