Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

Я, конечно, тоже не стояла на месте, но до слаженности этой «сладкой парочки» мне было далеко: приходилось подыгрывать им так, как получалось…

– Отходим! – Рев Мериона заставил меня выдернуть вбитый в бок атаковавшего брата воина меч без доворота кистью – бросив короткий взгляд в сторону казарм, я поняла, что промедление смерти подобно – добрая сотня воинов врага сомкнутым строем спокойно двигалась в нашем направлении. А еще две «коробочки» по двадцать-тридцать бойцов бегом охватывали место боя, стараясь отрезать нас от спасительного леса…

Разорвав дистанцию, мы рванули по оврагу, как ошпаренные, на бегу стряхивая слизь Тварей с лезвий мечей и лиц – заляпанную одежду можно было очистить и потом, а вот рукояти клинков могли ненароком и проскользнуть в ладонях, чего, собственно, никому не хотелось абсолютно. Добежав до опушки и скользнув в сгущающуюся тень тропинки, мы заняли заранее оговоренные позиции за стволами деревьев и затаились. Самые шустрые преследователи умерли прежде, чем сообразили, что их атакуют. Зато продвижение основной массы преследователей сразу стало заметно медленнее. Двигаясь параллельно, но довольно далеко от дороги, ведущей к храму, мы еще несколько раз довольно удачно контратаковали, укладывая по нескольку Тварей зараз, а потом враг поменял тактику преследования – рассыпавшись густой цепью, Твари начисто выкашивали подозрительные кусты и не давали нам возможности даже думать о попытке их подкараулить.

Удостоверившись, что застать врасплох врага становится маловероятно, Мерион и Ольгерд резко свернули в сторону дороги и уже почти в полной темноте вывели нас на площадь перед храмом… Пробежав по каменной полке к сияющему Порталу в очень хорошем темпе, мы в последний раз кинули взгляд на чужой мир и юркнули в переход…

Глава 53

Наместник Аниора Эдвин

– Господин! Вставайте! – Голос клирика Шомера вырвал иерарха из сна и заставил зарычать от бешенства.

– Что случилось, Демоны тебя подери? Не мог подождать до рассвета?

– Господин! Пришествие началось!!! – Испуганное лицо подчиненного заставило Эдвина вскочить с кровати и, забыв про мгновенно улетучившиеся остатки сна, начать в темпе облачаться в парадный доспех: явиться к Императору в повседневной одежде было бы верхом идиотизма.

– Коротко, подробно, быстро! – рявкнул он, затягивая ремешки на сапогах.

– Воины, несущие службу в Ущелье Последней Тропы, увидели сияние Портального камня. Вернее, увидел тот, кто стоял к нему лицом. И ослеп! Старший караула оставил двоих охранять камень, а сам лично прискакал ко мне и доложил! Крепость у Тропы поднята по тревоге. Гарнизон Аниора – тоже… – то и дело сбиваясь, доложил Шомер.

– Император в курсе?

– Н-нет, господин! Я решил, что сначала должен доложить вам!

– Молодец… Соображаешь! – бросая услужливо поданный парадный церемониальный топор на постель и подхватывая боевой, буркнул иерарх и, выталкивая путающегося под ногами клирика в коридор, рявкнул: – Из города никого не выпускать, утроить охрану на стенах и у ворот… На дороги – усиленные разъезды… Подготовить трибуны к посещению Императора! Бегом!!!

Кинув на себя взгляд в огромное зеркало в коридоре, Эдвин быстрым шагом пронесся по доброй половине дворца к покоям Императора Гарга и, замерев перед скрестившими алебарды воинами из личной охраны владыки, холодно поинтересовался:

– Где дежурный офицер?

– Не положено! – выступил было один из солдат, но, почувствовав возле своего горла лезвие топора иерарха, вдруг заорал:

– Нападение!!!

– Идиот! – отскочив от воина-недоумка и опуская топор к полу, чтобы выбегающие из двух соседних дверей телохранители Императора случайно не порубили его на куски, прокомментировал поступок солдата Эдвин и, не сопротивляясь, дал себя скрутить…

– Поймали? А теперь живо ко мне дежурного офицера, болваны! – Согнутый в три погибели, иерарх рявкнул так, что гордые своим героическим поступком солдаты слегка ослабили захваты… – Иначе вы все станете короче ровно на голову… Это я вам обещаю…

Заспанное лицо офицера, вальяжно вывалившегося из караулки и нехотя выслушавшего короткое сообщение иерарха, сначала побледнело, а потом покрылось красными пятнами – задержка такой новости точно могла стоить головы! Мгновенно исчезнув за портьерами, прикрывающими дверь в покои Императора, он сломя голову понесся по анфиладе комнат, моля Творца, чтобы государь проявил к нему толику снисходительности…

Стоя в окружении слегка растерянных солдат и потирая затекшие руки, Эдвин наконец расслышал далекий топот. К его удивлению, из практически выбитой сильным ударом двери показался не давнишний офицер, а сам император Гарг Кровавый! Упав на одно колено, как того требовал этикет, иерарх потянулся было к руке государя, чтобы прикоснуться губами к перстню с изображением символа Империи – маленького кровавого топора, – но не успел.

– Встань! Докладывай! – Император, стоя на каменном полу босиком и в тонкой белоснежной хламиде, заставил его встать и вдруг, заметив толпу обалдевше пялящихся на него солдат, зарычал: – Вон отсюда все! Бегом!!!

Все время, потребовавшееся для одевания государя в парадные одежды и для построения войск, поднятых по тревоге, в походный порядок, иерарх находился рядом с венценосной особой, в качестве особой благосклонности подарившей ему сутану со своего плеча. Держа в левой руке аккуратно сложенную тряпку и не представляя, как и куда ее девать, Эдвин, стараясь удержать на лице выражение запредельного счастья, зверел от злости: времени, потраченного на пустые метания по комнатам, могло хватить на полноценный хороший завтрак, утреннее омовение и небольшую разминку. Впрочем, выступить из Аниора все-таки удалось: сначала из ворот вынесся кортеж императора с тремя сотнями телохранителей, а вслед за ними появились и полки тяжелой пехоты.

Где-то за четверть до рассвета втянувшись в настежь распахнутые ворота крепости, перегораживающей вход в ущелье, а потом и на саму Последнюю Тропу, кортеж немного сбавил ход. Несмотря на то что факелов в руках у телохранителей все еще было предостаточно, двигаться стало заметно сложнее – узкая тропа могла пропустить не более трех, а иногда и двух всадников в ряд. Слушая, как чертыхается Император, проклиная ужасную дорогу, иерарх то и дело вытирал вспотевшие ладони о рясу – попадать под горячую руку государя что-то не хотелось… Наконец тропа стала шире, появились гостевые трибуны, и, дав команду солдатам, двигающимся сзади, остановиться, Эдвин соскочил с коня, пробежал между замешкавшимися придворными и первым помог государю спешиться…