Некромант - Андрей Петерсон

Надо сказать, что замок леди Кай представляла себе несколько иначе. Но если бы кто-нибудь спросил ее в чем, собственно, разница, и чего она, вообще, ожидала, то вряд ли бы она смогла объяснить, а так и водила бы пальцами по воздуху, подкрепляя магию невразумительных жестов не намного более вразумительными междометиями. Но одно она знала совершенно точно — Эрш Раффар, представлялся ей более, что ли, величественным, и уж точно, что не разрушенным.

Сейчас же перед леди Кай открылась картина, написанная печальными красками забвения. Эрш Раффар лежал в руинах. Красивых, очень живописных, но — руинах. И жилым он при этом совершенно не выглядел.

Зато выглядел он так, будто все разрушения, которые над ним учинили, были прежде хорошо обдуманы, взвешены и отмерены.

Подрубленная сторожевая башенка, лишенная большей части своей опоры, накренилась, но ровно настолько, чтобы не обрушиться даже при самом сильном и яростном из заглядывающих сюда ветров. Стены, обегающие замок по кругу, местами были разбиты и зияли глубокими проломами, но только там, где это никоим — даже самым малым образом — не сказывалось ни на их устойчивости, ни на обороноспособности замка в целом. Половина крыши центральной башни была сорвана, какой-то неведомой и не слабой, по всему судя, силой, но и тут — и в этом Осси готова была поклясться — все обстояло не так просто, как казалось.

«Казалось»… — это было подходящее слово. Правильное. Все эти разрушения — и большие и малые, рождали ощущение опустошения и забвения, но… Но вид у развалин был при этом не взаправдашний, а немного, как бы это сказать, — искусственный, что ли. Кажущийся. И очень, — ну, просто, очень! — при этом, живописный.

В довершение ко всему, над замком не спешно восходила бледная, как смертный вздох луна. И, может быть, не было бы в этом ничего не обычного и из ряда вон, да вот только Осси была уверена, да что там уверена — точно знала, а с ориентацией у нее всегда все было в порядке, что восток находится совсем не там. А, следовательно, и луне над замком выползать резона не было никакого. Вот сзади, — из-за перевала — сколько угодно и, пожалуйста. Но никак не там, где ей вознамерилось показать свой лик на этот раз … Да и размером она несколько превосходила… Но красиво это было — слов нет. Просто сказочно.

В общем, так или иначе, замок Эрш Раффар существовал, стоял он — где надо, то есть, — на том самом месте, где ему по всем предположениям быть и надлежало, и до места этого леди Кай, не смотря ни на что, все-таки добралась. Почти. И это были хорошие новости.

Но, как это обычно бывает, только хорошим, ограничиться не могло никак, ибо равновесие в мире устроено удивительно и, по меньшей мере, странно — на каждую ложку меда приходится по две, а то и больше, бочки какой-нибудь гадости.

Гадостью сегодняшней и сейчашней явилось то, что на замок было наложено не слабое, по всему судя, маскирующее заклятие, и хорошо, если — просто наваждение, а не что-нибудь другое, не столь безобидное. С вампиров, что называется, станется. С их продолжительностью жизни, регенерацией и всем прочем, чувство меры они, порой бывало, теряли безвозвратно и от реалий отрывались настолько, что для понимания остальных становились просто непостижимы. Но, по-любому, даже наваждениями от хорошей жизни не закрываются, а значит, прежде чем совать в Эрш Раффар голову и все другие части тела, следовало подумать и не раз.

И это не смотря на то, что для обитателей замка леди Кай была уже почти, что своей. Впрочем, это было обстоятельством, скорее, отягчающим, ибо своих-то, как известно, зачастую похуже чужих почитают…

А еще, прежде чем совать в замок хоть что-нибудь, надлежало понять-разобраться, что за почетный караул тут посреди дороги выстроился, и для какой, собственно, надобности когтями-лезвиями демонстративно так поигрывает. Причем, кроме семерых вурлоков, которые стояли прямо перед Осси, где-то поблизости по утверждению Ходы укрылась еще и тройка улов, которых леди Кай недолюбливала по понятным причинам куда больше.

К счастью, это было все, и ни в пещерах, ни за огромными в два человеческих роста валунами никто больше не прятался. Хотя, по-хорошему, и этих семерых вместе с летунами хватало с лихвой и избытком, ибо одно дело вурлоков еще нерожденными сжигать, — как это в подземелье было, — а совсем другое, вот так, вот — лицом к лицу. И тут семерки этой великолепной хватало, что называется, за глаза, ибо семь вурлоков, это, как совсем нетрудно посчитать, — семьдесят длиннющих и очень острых клинков-когтей, противопоставить которым вот так, вот сразу — особо и нечего было.

Хотя… В рукаве всегда, что-то да припрятано. Не без этого, как говорится…

Сейчас, глядя на эти ухмыляющиеся рожи, — как же все-таки меняется порой наше мировоззрение — леди Кай не чувствовала ни страха, ни даже отвращения. Более того, если раньше все эти твари были для нее на одну харю, говоря мягче — на одно лицо, то сейчас Осси совершенно искренне недоумевала, как могла быть такой невнимательной и судить столь поверхностно. Различия в вурлоках были очевидны, и в глаза бросались, практически сразу.

И не в том даже дело, что у одного был шрам на щеке, а у другого порванное ухо — это были отличия, так сказать, очевидные, но теперь леди Кай могла различить их и по форме головы, и по пухлым мясистым губам и даже по глазам.

Да что говорить, даже ростом они различались. Немного, но различались. В общем, не были они больше для Осси идентичными копиями одного абсолютного зла, а были существами живыми, с разными характерами и надо думать — каждый со своими проблемами.

Стоявший в ряду самым правым, немного отличающийся от своих собратьев чуть более светлой кожей, показался леди Кай знакомым. Где-то она видела уже и этот разрез огромных — с ладонь величиной глаз и чуть более тонкие, чем у остальных губы, сложенные в кривую презрительную усмешку.

Заметив, что на него обратили внимание, светлый вурлок покинул строй и сделал несколько осторожных шагов на встречу. Пройдя половину пути, он остановился и замер, немного склонив голову на бок. Огромные желтые глаза его цепко обшаривали леди Кай, уделяя особое внимание рукам, которые Осси старалась держать на виду, но и всего остального из виду не выпускали. В том числе и Мея, который застыл около ноги интессы и с интересом наблюдал за происходящим. Впрочем, достаточно хорошо зная уже характер своего приятеля, Осси была уверена, что эта вальяжно беззаботная поза может в любой миг перетечь в стремительный бросок и удар, минуя такую несущественную для Мейла-куна мелочь, как объявление войны.

Удовлетворившись, по всей видимости, результатами осмотра, вурлок сложил руки на груди, скрестив свои костяные клинки, как два боевых веера, и что-то прохрипел.