Пыль Снов - Стивен Эриксон

— Так что сейчас, — сказал Риад, — отцу остается уповать на выживание Азата и надеяться на твою решимость. Наверное, «надежда» — неподходящее слово. Скорее это доверие.

— Если так, ты сам ответил на свой вопрос.

— А как насчет МОЕЙ решимости? Ты доверишься ей, Сильхас Руин?

— Они приближаются, — сказал Тисте Анди, встав с камня. И помедлил. — Будь осторожен, Риад — она необыкновенна и я не могу предсказать итог переговоров.

— Что она захочет сделать со мной? — спросил юноша, тоже вставая.

— Скоро узнаем.

Лошадь ступила в особенно колючий куст кактуса. Ливень слез, тихо ругаясь, и принялся выдирать колючки из бабки.

Олар Этиль следила, стоя рядом.

Оказалось, чтобы сбежать от жуткой ведьмы, недостаточно было просто ускакать прочь. Она снова и снова возникала из пыльных воронок, причем первым являлся вечно оскаленный череп — ей даже не приходилось зловредно ухмыляться.

Преследуя повозку, он миновал еще две драконьи башни, такие же безжизненные и разрушенные, как и первая. Теперь вот они приближаются к еще одной. Из прорех в камне вывалились части загадочных машин, рассыпавшись на сотни шагов во все стороны. Среди этого мусора видны продавленные панцири и сломанные мечи, а также рваные куски кожи и чешуя. Над башней, словно дым, повисло облако насилия.

Ливень вытащил последний шип, взялся за поводья и потянул лошадь вперед. — Эти треклятые штуки отравлены? — спросил он.

— Вряд ли, — ответила Олар Этиль. — Только болезненны. Местные бхедрины умеют их избегать.

— Здесь нет местных бхедринов, — бросил Ливень. — Это Пустоши, очень удачно названные.

— Однажды, воин — очень давно — здесь процветали духи земли и ветра.

— И что случилось?

Плечи ее заскрипели. — Когда слишком много пищи, жиреешь.

— Какого черта это значит? — Он поглядел на башню. — Мы идем к…

Его внимание приковало движение в небе. Два больших силуэта вынырнули из-за головы каменного дракона. — Духи подлые!

Парочка драконов. Настоящих. Тот, что слева — оттенка кости, глаза сверкают алым; он больше спутника, но какой-то тощий и, похоже, старый. Второй дракон ослепительно-белый, с золотом по зазубренному хребту. Хлопая крыльями, они описали круг и сели на пути Ливня и Олар, между ними и башней. Земля дважды дрогнула.

Ливень оглянулся на Олар Этиль. Она стояла как статуя. «Думала, что знаешь всё, ведьма. Я тоже так думал. А теперь поглядела бы на себя: ты словно заяц, замеченный котом».

Когда он вновь поглядел на драконов, они засияли и затуманились, став подобными миражу. Еще миг — и на месте гигантских тварей появились двое мужчин. Оба не шевелились. Даже на расстоянии Ливень видел, как точно формы драконов передавали сущность гостей. Тот, что слева, был высоким и тощим, с кожей цвета старой кости. Второй гораздо младше, мускулистый, но более низкий. Пряди волос сверкают золотом и бронзой, кожа сожжена солнцем. Он стоит спокойно, словно ни в чем не виноватый.

Олар Этиль молча пошла им навстречу. Глазам Ливня она вдруг представилась уменьшившейся; грубая примитивность форм показалась уродливой и смешной. Чешуйчатая кожа плаща — что за нелепая причуда!

Увлекая упирающуюся кобылу, он двинулся следом. Если те воины захотят причинить ему зло, спасения не найти. Если Олар Этиль их прогонит, он пойдет за ней. «Но сегодня я видел истинную силу. Придется взглянуть ей прямо в глаза. Далеко же ушел я от родного селения. Маленький мир моего народа стал еще меньше».

Подойдя ближе, он с удивлением заметил на поясе тощего старого воина два меча летерийской работы. «Синяя сталь. Помню, как однажды такой нож продали вождю, как клинок пел, нанося удар. А у юного оружие из обработанного камня. Одет в странный кожаный наряд».

— Тебя не звали, Сильхас Руин, — начала Олар Этиль. Потом ткнула узловатым пальцем, указывая на юного: — А этот, так высмеивающий мой народ. Здесь не его мир. Сильхас Руин, ты выторговал путь к Вратам Старвальд Демелайна?

— Он сын Менандоры, — ответил белокожий воин. — Ты знаешь плату за такой путь, Олар Этиль. Думаешь, я готов платить?

— Не знаю, на что ты готов, Сильхас Руин, и никогда не знала.

— Его зовут Риад Элайс. Он под моей защитой.

Старуха фыркнула: — Ты слишком высокого о себе мнения, коль думаешь, будто ему нужна защита. Вижу истину. Ты держишь его рядом, чтобы контролировать. Но он же отродье Менандоры, так что ты провалишься. Сильхас Руин, ты ничему не научился. Кровь Элайнта не потечет рядом с той же кровью. Грядет измена. Так всегда бывало. Почему у нее сто голов? В насмешку над невозможностью согласия. — Она чуть повернулась, встав лицом к Риаду. — Он ударит первым, если сумеет. Ты хочешь его превзойти, а он захочет тебя убить.

Золотистый воин казался равнодушным к обвинениям. — Он не встретит предательства, Гадающая по костям.

Она выпучила глаза и зашипела: — Смелое заявление. Почему ты так уверен?

— Потому что, — ответил Риад, — я уже предал.

Тут всё изменилось. Ливень видел, как Сильхас Руин отступает от компаньона, крепко хватаясь за рукояти мечей.

Олар Этиль кашлянула смехом.

— Гадающая, — сказал Риад, сопровождая титул легким поклоном, — мне известно твое имя. Знаю: ты та, что свершила Ритуал Телланна. Без тебя воля всех Имассов была бы бессильна. Лишь твой Голос имел значение. Ты украла целый народ у самой смерти.

— Ты жил среди Т’лан Имассов?

Он покачал головой: — Среди Имассов. Но я знал одного, бывшего Т’лан. Онрека Сломанного. И жену его Кайлаву.

— Кайлава, сладкая сучка. Она теперь его жена? Она чуть мне не помешала. Как поживает? Скажи, что я ее прощаю. А Онреку из клана Логроса передай: я не потребую его назад. Жизнь принадлежит ему отныне и навеки.

— Приятно такое слышать, — сказал Риад. — Ибо я поклялся, что им не будет причинено вреда.

— Риад Элайс, я решила: я тебе не враг. Будь благодарен. Будь иначе, смелая клятва убила бы тебя.

Он пожал плечами: — Возможно, в схватке ты победила бы. Но против меня и Кайлавы результат мог бы быть иным.

— Она близко? Нет. Я ничего не чую!

— Она сильнейшая из истинных гадающих. Остальные перестали расти, сдавшись Ритуалу. Погляди на себя. Ты не отличаешься. Ты такая, какой была раньше. Если Кайлава хочет оставаться незамеченной, так и будет. Не тебе править миром, Олар Этиль. Ты отказалась от такой привилегии очень, очень давно, свершив свой Ритуал.

Олар Этиль глянула на Сильхаса Руина: — Видишь, кого ты пригрел в тени? Дурак! Ну же, давай, скорее умоляй о брачном союзе!

Но Сильхас оторвал руки от оружия. — Может быть, я держу его близко по причинам, тобой сказанным, но есть и другие причины — гораздо более важные. Чем больше я узнаю сына Менандоры, тем сильнее уважаю. Если он действительно превзойдет меня, я откажусь от лидерства. Что до союза с тобой… честно говоря, я скорее сошелся бы с энкар’алом!

Ливень засмеялся — скорее чтобы избавиться от напряжения и страха, чем от образа воителя, совокупляющегося с каким-то явно уродливым, судя по имени, «энкар’алом». К несчастью, звук смеха привлек всеобщее внимание.

Риад спросил: — Воин, ты что-то задолжал Гадающей?

Ливень нахмурился: — Я и не думал. Может быть… но я не знаю, сколько монет и какого достоинства. Я Ливень из овлов, но овлов больше нет. Вместо них у меня костлявая спутница.

Юноша улыбнулся, словно ответ ему очень понравился.

Сильхас сказал: — Ливень из овлов. Я скорблю по гибели твоего народа. Его память отныне в тебе. Почитай память, но не давай ей уничтожить тебя.

— Интересное замечание, — сказал после раздумья Ливень. — Но я ныне почитаю уничтожение. Я убил бы убийц. Покончил с жизнями тех, что отняли жизнь у меня. — Он глянул на Олар Этиль. — Может, это и есть монеты между мной и неупокоенной ведьмой.

Лицо Руина исказилось горем, но он промолчал.

Улыбку Риада словно смыло: — Оглянись же, воин. Такой вот дом ты готовишь врагам и самому себе. Нравится?

— Думаю, да, Риад Элайс.

Неудовольствие и раздражение были ясно написаны на лице юноши.

Наступило молчание. Потом Олар сказала: — Ты ждал меня в засаде, Сильхас Руин. Это все приготовленные тобой слова или ждать чего-то еще?

— Я удовлетворил любопытство, — ответил гадающей Сильхас. — Но я подарю тебе сведения, чтобы показать: между нами нет вражды. Тебя ищут две неупокоенных драконицы. Я давно их знаю. Они будут кланяться, глотать пыль и клясться в верности. Но в глубине их сердец подлость.

Олар Этиль фыркнула: — Кажется, я и сама заметила … что-то. Сзади. Ты сказал, что их знаешь. А я нет. Странно, учитывая, что мы жили в одном мире.

— Я помню, как драконы были выпущены из Врат и начали искать власти среди разбитых остатков Куральд Эмурланна. — Он помедлил. — Моя встреча с ними была короткой, но яростной. Истинное отродье Тиам.