Единственная для темного эльфа 3 (СИ) - Мазарин Ан

— Нет! Как я могу? Как МЫ можем? — девушка демонстративно откинула буйный локон с груди, стрельнув глазами в моего мужа, и взгляд этот мне не понравился… Ой, кажется, я вилку погнула. — А если этот эльф на меня нападет? Все дроу жаждут крови, им лишь бы напасть на кого-нибудь.

Ах, ты, коза!

В праведном гневе я глянула на мужа, обидевшись за него или даже вместо него. Фаль же равнодушно закатил глаза, и оттолкнувшись от стены, к которой до этого на секунду приник, устремился на выход из таверны. Напрасно он подумал, что я ничего не расслышала…

Все три девушки внимательно проводили моего мужа взглядами, предварительно уступив ему дорогу, а вот закушенная губа этой громкой особы прямо-таки заставила меня отложить испорченный столовый прибор в сторону и скрестить руки на груди.

— Куда это он? — поинтересовалась она у хозяина таверны, едва-едва улыбнувшись. Правда, вместо него ответила я:

— Искать, на кого бы напасть, наверно, — тон у меня явно не самый дружелюбный вышел, да и взгляд многообещающий, явно же не на пустом месте девчонок при взоре на меня передернуло.

Брезгливо отшвырнув от себя салфетку, я поднялась из-за стола. Аппетит пропал. Зато проходя мимо, не удержалась и передразнила противным голосом:

— « А если этот эльф на меня нападет?» — и бросила на нее испепеляющий взор.

И пусть девушки проводили меня недоуменными взглядами, на душе мне стало как-то спокойнее. Приятнее, что ли. Ишь, гадость какая.

Первое, что я сделала, когда увидела эльфа у стойла, перевязывающего поводья аймана, это обняла его за талию, прижавшись к его спине щекой. Теплый такой. Мужчина замер ненадолго, а тихое хмыканье выдало улыбку.

— Так ты услышала? — одна его рука опустилась на мои и погладила. — Нежность моя, мне нет дела. Я уже слишком долго живу, чтобы воспринимать такие выпады. Ты слишком реагируешь…

— Ты видел, как она на тебя смотрела? — не дала договорить мужу, прижавшись к нему еще плотнее. — Испугалась она. Как же! Не видел? Это просто ты уже на такое не реагируешь, иначе бы заметил, что она просто внимание твое привлекала. Зараза. Она еще и глазки строила! Мой эльф…

— Полностью твой, — выше упомянутый осторожно развернулся в моих объятиях, чтобы заключить меня в свои и, пригнувшись, своим носом с удовольствием потереться о мой. — Моя ласковая девочка. Весь твой, без остатка.

И как раз в этот момент я заприметила выглядывающую в приоткрытую форточку таверны взбесившую меня девицу. За Фалем наблюдает, надо же! Раз так, то смотри.

— Да что за место такое? — тихо забубнила я. — Еще когда мы с тобой не уехали отсюда, все на тебя глазели! Каждая тебя была съесть готова! Ты что, медом для них намазанный? Нравится мой дроу? Пусть своего найдут! Проныры, понимаешь ли…

Мой эмоциональный монолог был прерван тихим, но очень искренним смехом. Большие ладони обняли мое лицо, полностью разворачивая меня к своему обладателю и превращая в хомячка в его руках, отчего я почти сразу заметила крупинки слез в уголках глаз любимого. Веселится!

Даже возмутиться на успела, а на губы уже обрушилась очередь частых коротких поцелуев, совершенно запутавших мои мысли. Улыбка расползлась сама собой, и в скорости я, совершенно довольная, также целовала дроу в ответ, позабыв о всяких там наблюдательницах.

— Все? Мой воинственный эльфенок успокоился? — сладко промурлыкал эльф, плотнее прижимая меня к себе за талию. — Какая редкость видеть твою ревность, но, видят боги, как же это приятно.

— «Воинственный эльфенок» не звучит. Тогда уж скорее гном, — рассмеялась я, нежась в любимых руках, совершенно точно успокоенная и довольная. Правда, потом резко оторвала голову от уютной груди и вскинула лицо вверх, чтобы серьезно спросить: — Тебя же не смущает, что у тебя жена ростом с гнома?

— О, мой маленький гном, — эльф сверкнул белозубой улыбкой, стискивая покрепче и полностью уничтожая злющую колючку у меня внутри.

Когда впереди замаячил храм, я вновь почувствовала щекотное волнение. Фаль усадил меня верхом на аймана, сам вел его за поводья, потому не мог заметить эмоции на моем лице сразу. В любом случае, прогулка пошла мне на пользу, и я с нетерпением ждала встречи с наставником.

Мы, конечно, о своем визите не предупреждали, однако почтенный Алазар уже стоял наверху лестницы и наблюдал наше приближение. Кто, как не боги предупредили его о дорогих гостях?

— Долгих лет, Алазар! — приветственно крикнул Фаль, а я широко улыбнулась спускающемуся к нам жрецу. Когда мы приблизились, муж добавил: — Рад видеть тебя, друг, в добром здравии.

— Приветствую вас в обители богов, — жрец добродушно кивнул эльфу, затем мягко улыбнулся мне. — И первом пристанище для тебя, дитя. Боги слышали мои молитвы, ты цела и невредима.

— Спасибо, наставник, — еле сдержалась, чтобы не броситься к жрецу с обнимашками на людях. Хотя, наверно, в храме тоже не стоит… — Как ваше здоровье?

Сама не поняла, как мои руки очутились в теплых мягких руках учителя. Наверно, подалась к нему неосознанно, все-таки он занял особое место в моем сердце. Стал значить нечто весомое. Он дал мне надежду, чтобы выжить. Не покидал, когда мне было тяжело от мрачных дум и от болезненного голода в теле вампира. Научил ориентироваться в окружающей среде, разбираться в растениях. Рассказал мирской уклад, указал путь к богам в молитве.

Этого человека я по праву называла наставником.

Сидя долгое время в оранжерее, я с не исчезающей улыбкой любовалась совсем не изменившейся обстановкой. Все такая же теплица, те же растения в своих клумбах, молодой выводок айманов — совсем еще крошек, но растут они быстро, и начнут грызть во-о-он те кусты, если их не огородить.

Вместо привычного места под высоченным потолком, Фаль вальяжно развалился на ступеньках небольшой клумбы напротив, неспешно попивая свежезаваренный настой. Где-где, а в храме, изготовленный жрецами, он правда очень вкусный.

— Поздравляю вас, друзья мои, — жрец накрыл мою руку своей широкой ладонью, до этого тщательно рассмотрев брачное тату. — Боги не ошибаются. Значит, твое предназначение встретило тебя, считай, сразу в этом мире, дитя.

Алазар окинул Фаля добродушным взглядом, заставив того спрятать довольную улыбку в чашке. Эльф ничего не ответил, наслаждаясь напитком и, прямо скажем, присутствием рядом людей, которым он всецело доверяет.

— Боги даровали вам силы преодолеть все испытания, что выпали на вашу долю, и благословили ваш союз, — служитель нарочно сделал вид, что говорит тише и склонился поближе ко мне: — Ты уж пригляди за ним, девочка. Негодник тебе достался, каких поискать.

— Я бы вас попросил, достопочтенный, — весело отозвался Фаль, искоса глянув, отчего мы оба со служителем рассмеялись. — Пусть моя жена побудет в счастливом неведении еще немного, пожалуйста.

Наши с Фалем взгляды встретились, и на сердце стало невероятно тепло. Нежность, что облачила душу, корни пустила в самое естество, побуждая одними губами прошептать слова любви. Я знаю его любого. Доброго и заботливого, а также жестокого и злого. Любого — я люблю его невыносимо крепко, со всеми достоинствами и недостатками, как и он меня.

— Ах, — встрепенулась я. — Я же хотела поздороваться с остальными. Они наверняка уже освободились. Я вас оставлю, — подскочив на ноги, предвкушая скорую встречу с добрыми знакомыми, я улыбнулась наставнику. — Наставник.

И, получив одобрительный кивок, глянула на мужа и поспешила на выход из оранжереи. За время жизни здесь я хорошо ладила со жрецами и жаждала повидаться с ними не меньше, чем с учителем. К тому же, старым друзьям наверняка надо поговорить.

Взглядом проводив свое сокровище до кованных врат, спокойным ликом обратился к единственному созданию, кому доверять могу почти также, как и жене. Жрец ни слова не молвил, пока я не признался первым:

— Эта девочка моя истинная, Алазар. Она для меня.

— Деяния богов неисповедимы, друг мой, — служитель смиренно сложил руки на коленях, устремив свой взор на меня. — Кто бы мог подумать, что императорская эрлина может оказаться гостьей их другого мира?