Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

за сто пятьдесят миль в час. Резко затормозить не получится. Лесные пейзажи едва мелькают перед глазами, и их не удается получше разглядеть из-за того, мимо них слишком быстро проезжают. Все ближе тот момент, когда машина врежется в грузовик, и от нее отвалятся все возможные запчасти. Момент, когда Ракель и Терренса ожидает верная смерть. Когда их семья, друзья и преданные поклонники будут оплакивать их потерю. Совсем как много лет назад оплакивали еще молодых Элизабет и Джексона. Их дочка может погибнуть со своим женихом, который уверенно едет на грузовик, что в два-три раза больше его машины.

Бледная от сильного страха Ракель почти смирилась с тем, что вот-вот погибнет и не может ничего сказать. Да и если она скажет что-то еще, то Терренс точно не выдержит и сделает с ней что-нибудь ужасное до того, как они погибнут. Они оба не особо следят за тем, что говорят и делают, когда находятся в таком напряженном состоянии. Когда внутри буквально все горит и сжимается… Однако когда машина Терренса оказывается в нескольких сантиметрах от огромного грузовика, то мужчина под оглушительные крики Ракель резко выворачивает руль в сторону, ни на секунду не позволяя себе расслабиться и чувствуя, как звук бешеного пульса буквально стучит у него в висках, а каждая мышца тела ноет от слишком уж огромного напряжения. Машину со свистом и скрежетом резко заносит в другую сторону, но через мгновение МакКлайф-старший выворачивает руль и быстро снижает скорость, пока девушка с широко распахнутыми глазами трясется и буквально не дышит. После этого мужчина не останавливается и на все еще высокой скорости продолжает ехать вперед.

***

Около пяти минут Ракель и Терренс едут по прямой, ни разу не обмолвившись словом после того, как мужчина заставил девушку замолчать, и думая о чем-то своем. А вскоре молодые люди приезжают в какое-то безлюдное место, где кругом все какое-то серое, вдалеке виднеется много возвышенностей, а кругом лежит рыхлый песок или посеяна бледно-зеленая травка. В некоторых местах растут довольно сухие деревья, а по краям одной единственной дороги раньше стояли хлипкие деревянные ограждения, но сейчас они все полностью повалены, поломаны или деформированы. Небо сегодня практически весь день, и на нем очень много темных туч. Стоит полная тишина — даже неслышно пения птиц, вой собак или мяуканье кошек. Кругом нет ни единой души: ни одного человека, ни одного животного, ни одной птички и даже ни одного насекомого.

Остановив машину на обочине и поставив ее на ручник, Терренс медленно выдыхает с прикрытыми глазами и задирает голову вверх. Теперь он позволяет себе расслабиться и пытается начать ровно дышать и снять огромное напряжение, которым одержимо все его тело. А вот Ракель своими серыми, шокированными, мокрыми от слез глазами молча смотрит куда-то вдаль, думая о чем-то своем и продолжая сильно трястись. Она все еще выглядит очень бледной, неосознанно открывает свой рот время от времени и чувствует, что на лбу у нее проступает пот, а по всему телу пробегает сильный холод, что заставляет ее съеживаться, пытаясь согреться и как-то успокоить себя.

— Черт, у меня получилось… — тихо произносит Терренс. — Получилось… Это было реально жестоко, но оно того стоило… Я обещал, что справлюсь, — и сделал это… Сделал!

Ракель никак не реагирует на то, что сказал Терренс, и продолжает смотреть куда-то вдаль и думать о чем-то ужасном, не обращая внимания на то, что происходит вокруг нее, и иногда буквально забывая дышать.

— Конечно, были случаи, когда мне было страшно что-то делать, — добавляет Терренс, стараясь ровно дышать и положив одну руку на сердце, которое бьется очень сильно. — Но это самая опасная вещь из всех, что я когда-либо делал. Хорошо, что мои навыки экстремального вождения очень пригодились и помогли мне справиться с управлением машины на такой скорости.

Терренс откидывается на спинку кресла, медленно выдыхая с прикрытыми глазами и проводя руками по своему усталому лицу и черным волосам, что сильно выделяются на фоне его белой кожи, которая сейчас стала еще бледнее из-за огромного напряжения. И все это время Ракель ничего не говорит и все так же смотрит в одну точку своим потрясенным взглядом. После всего, что произошло, она так сильно обиделась на мужчину, что ей хочется прямо сейчас придушить его своими руками.

А спустя несколько секунд Терренс все-таки замечает, что Ракель вообще с ним не разговаривает, не смотрит на него и ошарашенным взглядом смотрит в одну точку.

— Эм, ты вообще меня слушаешь? — немного неуверенно интересуется Терренс, пережидает пару секунд и щелкает пальцами руками перед лицом Ракель. — Ракель, ау! Я с тобой говорю!

Ракель очень медленно переводит хмурый взгляд на Терренса и пару секунд без эмоций смотрит на него со злостью во взгляде, чувствуя, что она готова взорваться, и пылая сильной ненавистью к этому человеку.

— Ты — идиот, МакКлайф, — чуть хриплым низким голосом говорит Ракель. — Самый больной дебил, которого я когда-либо встречала.

— Ох, ну начинается… — Терренс медленно выдыхает с закатанными глазами и на секунду откидывает голову назад. — Что тебя не устраивает на этот раз?

— Что не устраивает? — находясь в возбужденном состоянии, громко вскрикивает Ракель. — Что не устраивает? ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НЕ УСТРАИВАЕТ? А ТО ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ!

— Так, давай только ты не будешь сидеть в моей машине и орать как истеричка, — приподнимает руки перед собой Терренс. — Я уже вдоволь наслышался твоих воплей, от которых запросто мог оглохнуть.

— Ха, да я еще поспорила бы, кто здесь псих! Только лишь больной на голову человек мог додуматься до того, чтобы начать гонять по городу на бешеной скорости! ДВЕСТИ, МАТЬ ЕГО, МИЛЬ В ЧАС! ДВЕСТИ!

— У нас не было выбора! — громко восклицает Терренс, становясь все более раздраженным. — Или те гады грохнули бы нас!

— Ах, конечно! А ты не подумал свой тупой головой о том, что мы могли разбиться? А, МакКлайф, тебе не приходило такое в голову?

— Да? — выходит из себя Терренс и начинает активно жестикулировать. — А ты своей пустой башкой не подумала о том, что тебя могли зарезать ножом?

— Серьезно? Да я бы лучше умерла от ранения ножом, чем испытывала то, ЧТО ТЫ ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ИСПЫТЫВАТЬ, ПОКА ГОНЯЛ НА ТАКОЙ БЕШЕНОЙ СКОРОСТИ! Неужели ты считаешь, что лучше бы мы разбились на машине, чем нам перерезали бы горло?

— Зато мы отвязалась от тех подонков и теперь можем расслабиться.

— Ах, значит, тебе это доставляет удовольствие? — резко размахивает руками Ракель. — НРАВИТСЯ МОТАТЬ МНЕ НЕРВЫ И ЗАСТАВЛЯТЬ СИДЕТЬ КАК