Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

на помощь должен встать граф с душой поэта, тогда походу будет сопутствовать удача. Я не очень понимаю о чем речь, однако предсказательница настоятельно просила меня передать вам, ваше величество, ее слова.

— Граф с душой поэта? — задумчиво протянул Каролус. — В этом вопросе вам лучше обратиться к клирикам. Души — это по их части. — Он растянул бледные губы в подобии улыбки, двор услужливо засмеялся.

— Не нужны тут клирики, — воскликнул вдруг Эмри, привлекая к нам всеобщее внимание. — Эти слова относятся к Зигфриду де Монтрою, помните его? — Граф подошел ближе к трону, потянув за собой и меня. — Он был менестрелем при вашем дворе, но за заслуги в войне с демонами и предателем де Лейли был удостоен титула графа.

— Сочинитель провокационных стихов и баллад, — теперь Каролус улыбался вполне искренне, однако двор его смехом не поддержал — многим я запал в душу этими самыми стихами и балладами. — Верно ты сказал: «… до поры все спокойно в кривых зеркалах моего королевства»[437]. Видно пришла твоя пора. — Улыбка его стала совсем грустной. — Эмри, как ты оцениваешь этого юношу? Он ведь воевал под твоим началом, не так ли?

— Именно, — кивнул д'Абиссел. — Он показал себя отменным рыцарем, сражался отважно, присутствовал вместе со мной на всех советах перед сражениями, внимая полководцам. Я считаю, граф де Монтрой не подведет вас и не обманет ожиданий. И более того, я могу сказать с уверенностью, лучшего командира для экспедиционного корпуса вам, ваше величество, не найти.

Эмри с силой надавил мне на плечо, заставляя опуститься на колено. Голову я уже склонил сам, догадливый.

— Я ценю твое мнение, — произнес Каролус. — Ты никогда не обманывал меня, поверю тебе и на сей раз. Поднимись, граф Зигфрид де Монтрой, я возлагаю на тебя надежды, не подведи меня.

— Прошу разрешения покинуть вас, — сказал Эмри. — Графу де Монтрою надо подготовиться к походу, я, с вашего разрешения, помогу ему в этом.

— Я не задерживаю вас, господа, — кивнул нам император, делая повелительный жест.

Мы покинули тронный зал.

Как только мы вернулись в мои покои, я накинулся на Эмри, вспомнив о том, что мы теперь равны.

— Вот уж удружил, так удружил! — воскликнул я, захлопывая дверь с такой силой, что она жалобно затрещала, словно жалуясь на свою тяжелую судьбу и вспыльчивого хозяина. — Нечего сказать! Не успел я стереть копоть демонов Долины мук и кровь рыцарей, как по твоей милости я должен отправляться к эльфам и драться с нежитью. Да еще и рискуя получить стрелу в спину, когда с общим врагом будет покончено.

— Времена двух битв при Индаставизо[438] прошли, — отмахнулся Эмри. — Старший народ понимает, что иметь нас в союзниках куда выгоднее.

— Да даже если и так, — успокаиваться я и не думал. — С чего это именно я должен драться с нежитью где-то у Баала на рогах?

— С того, Зигфрид, — вздохнул Эмри, словно разговаривал с маленьким ребенком, — что с демонами далеко не покончено. Подумай сам, скольких мы положили на тех холмах? Не больше пяти-шести тысяч, пусть даже десять, не важно. В Долине мук ведь их гораздо больше. Не думаю, что Враг рода человеческого не стал бы, как говорится, размениваться на мелочи, вроде терроризирования отдельных королевств империи. Бааловы легионы еще вернутся, можешь мне поверить, и тогда помощь союзников-эльфов, будет нам весьма кстати.

— Это при условии, что они придут, — пробурчал я, правда скорее из здорового желания поспорить, по большому счету, я был согласен с д'Абисселом. — Вероломство длинноухих общеизвестно. Они ведь и не подумали прийти нам на помощь, когда мы сражались с демонами. Они рассчитывают попросту отсидеться в своих лесах, покуда мы проливаем кровь.

— Старший народ понимает, — невесело усмехнулся граф, — их леса больше не безопасны. Мы сегодня поможем им, завтра — они помогут нам. И вообще, pacta sunt servada[439], тут энеанцы были правы. Мы союзники и должны прихоть друг другу на помощь, что бы там ни было. Надо будет позаботиться, чтобы среди рыцарей, отправляющихся с тобой, не было тех, кто на самом деле думает так, как ты сейчас говорил.

— А кто, вообще, будет подбирать этих рыцарей? — только сейчас я подумал об этом.

— Кто же, если не их будущий командир, — усмехнулся Эмри. — Конечно же, с помощью верного друга. — Он хлопнул меня по плечу.

* * *

Роланд и Ашган стояли на стене замка, превращенного темным искусство магов Килтии, в чудовищный оплот нежити в Эльфийских лесах. Легкий ветерок трепал длинный угольно-черный плащ Рыцаря Смерти, черный же с фиолетовым подбоем плащ некроманта оставался висеть ровно, как парус корабля в мертвый штиль.

— Противостояние жизни и смерти, — усмехнулся под глухим топхельмом Роланд, оглядывая пораженную чумой смерти землю, распространяющейся от замка — бывшей заставы на границе эльфийских и людских владений, — постоянно борясь с рыжеватой травой, что росла только в Эльфийских лесах. — Никто из наших разведчиков не вернулся и очень скоро наши силы иссякнут. Пока мы можем портить длинноухим кровь, но демоны перестали творить безобразия в империи Каролуса, а значит к эльфам скоро подойдет подмога. Тогда мы обречены. Совместные силы людей и эльфов сомнут нас.

— Не надо быть таким пессимистом, — покачал головой Ашган. — Резервов окрестных кладбищ вполне достаточно чтобы подпитывать нашу армию еще несколько месяцев. Конечно, близость Эльфийских лесов тянет из нас силу, однако нам повезло, что у длинноухих сейчас Время Заката, в иное время мы бы и помыслить не смогли о применении некромантии.

— Время Заката? — не понял Рыцарь Смерти, и при жизни-то не особенно интересовавшийся эльфами. — Это как-то связано с тем, что лес вокруг нас как будто во власти вечной осени.

— В точку, Роланд, — кивнул некромант. — Календарь эльфов многоуровневый. Их жизнь измеряется периодами не только в течение года, но и многих лет и даже веков. Это связано с чрезвычайным долголетием Старшего народа. Их жизнь делится на большие Времена — Рассвета, Полудня и Заката, каждый из которых может охватывать годы и даже столетия. Это связано с циклом жизни длинноухих, а именно жизнью их правителя — короля или королевы Кроны. Сила всего народа напрямую зависит от возраста и физического здоровья короля. Когда он только восходит на трон, править у Старшего народа начинают только в очень молодом, по их меркам, возрасте, начинается Время Рассвета — жизнь кипит и бурлит, бьет ключом. Далее оно сменяется Временем Полудня, когда сила достигает апогея и держится на этом уровне, пока не приходит Время Заката. На наше счастье королева Кроны Зиниаду