'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

убедился, что впервые за двести лет так глупо угодил в мягкие лапы бакэнэко[111]…

* * *

Стыд выветрился за то время, какое Хизаши находился в беспамятстве. Долго корить себя за неосторожность он не привык, и потому, едва открыл глаза, принялся размышлять, как выпутаться из сложившейся ситуации. Ну или хотя бы из веревок, плотно удерживающих запястья и самого Хизаши в подвешенном состоянии. Ноги ни во что не упирались, но и свободно ими он не владел – от щиколоток куда-то вели туго натянутые веревки. Проще говоря, Хизаши ощущал себя распятым в воздухе. К тому же веревки эти явно были не простыми, а заговоренными, созданными из льна и нитей цутигумо или кого-то еще из паучьего племени, да не абы какого, а старого ёкая, чья паутина крепче лезвия катаны.

Хизаши перестал проверять прочность пут и сосредоточился на окружении и ощущениях.

За спиной кто-то дышал, похоже, что Куматани. Это хорошо – и что дышит, и что рядом, не придется разыскивать по всему рёкану. А вот что веер отобрали – это плохо. Без него Хизаши чувствовал себя неполноценным.

А еще их оставили одних посреди главного зала, где проходил ужин. Точнее уж, скоро пройдет, как сказала госпожа Асами. Да полно, какая она госпожа? И имя у нее ненастоящее, и рёкан этот не постояльцев принимает, а будущих жертв заманивает. Хизаши с досадой выругался сквозь зубы и тихо позвал:

– Куматани? Ты живой?

За спиной зашевелились, и руки Хизаши потянуло сильнее – веревка у них была общая, и стоило одному двинуться, другому делалось больнее. Хизаши хоть и был выше ростом, вес имел меньший, и когда Куматани беспокойно задергался, приходя в сознание, Хизаши пришлось туго.

– Хватит, – осадил Хизаши. – Ты мне руки вырвешь.

Мышцы опасно натянулись, напряглись. Тупая ноющая боль была еще вполне выносима, но надолго ли? Лучше и не проверять.

– Что произошло? Где это мы? – хрипло заговорил Кента и вдруг воскликнул: – Это были бакэнэко!

– В точку. А я еще на лис грешил… Кошки драные.

– Это что же получается? И госпожа Асами, и Миюки, и Михо…

– И Момоко, и Минори, и сколько их там еще расплодилось, – проворчал Хизаши, пытаясь одновременно с этим немного пошевелить запястьями и разогнать застоявшуюся кровь. – Ничего. На каждую кошку найдется собака. Или змея.

– Я подвел тебя и Мадоку, – покаялся Кента. – Прости меня. Если бы я был сильнее, не попал бы под их чары…

– Ну началось, – не выдержал Хизаши. – Сколько еще я буду вынужден слушать твое нытье? Вроде бы в Суцумэ ты так не размякал.

– Я не размяк, – оскорбился Кента, невольно дернув веревку на себя, и Хизаши снова потянуло вверх, до острой боли в плечах. – Но ты не можешь поспорить с тем, что вместе мы могли им противостоять. Но я почти сразу выбыл из битвы.

– Да не было бы никакой битвы. Этой старой кошке лет триста, не меньше, и у нее тут целый выводок. Ты знал, что чем больше у бакэнэко потомства, тем она сильнее? Хотя обычно это потому, что она их пожирает.

– Тогда, может, эти ее «дочери» не ёкаи?

– Рано не радуйся. Я говорил, что не ощущаю в рёкане живых людей. А вот множество не-людей я с некоторых пор ощущаю. Хвостатые нахалки перестали скрываться. Наверное, это из-за приближения того самого загадочного ужина, о котором бакэнэко обмолвилась.

– Ты знаешь, о чем речь?

– Не представляю даже.

Он замолчал, Кента тоже. Некоторое время он ерзал, потом нашел равновесие и замер, как на утренних тренировках с Сакурадой-сэнсэем. Стало не то чтобы удобно, но хотя бы терпимо.

– Знать бы, что с Джуном, – сказал Кента наконец. – Сейчас на него вся надежда.

– Ну не обязательно, – загадочно протянул Хизаши, который так и не успел показать Кенте портрет Учиды. – Дай только подумать, как нам лучше распорядиться этим шансом.

– Каким шансом?

Хизаши услышал тихие шаги, поэтому промолчал в ожидании, когда невидимая гостья покажется.

Долго ждать не пришлось. В поле зрения показалась Миюки, внешне нисколько не поменявшаяся, но аура у нее была не человечья, да и шаги, если прислушаться, тоже. Тихонько царапали пол коготки, а вместо стука гэта – мягкое касание кошачьих лап под подолом косодэ.

– Плохо вы с гостями обходитесь, – пожурил ее Хизаши. – Немудрено, что у вас постояльцев нет. Живых, по крайней мере.

Миюки заломила руки и бросила на Хизаши полный сожаления взгляд.

– Матушка не велела с вами разговаривать до ужина, но она сейчас занята. И я… я… – она вздохнула печально. – Ах, Мацумото-сан! Если бы вы могли остаться со мной!..

– В качестве мышки? – хмыкнул он.

– Вы не понимаете, как важно то, что матушка делает.

– Так расскажи мне.

Миюки покачала головой.

– Мы все еще слишком слабы, не можем нарушать приказ матушки, а она не велела говорить. Вы оба так хороши, так хороши… Жалко, что вы пришли к нам именно в эту ночь.

– Это связано с днем Собаки?

Миюки плотно сомкнула губы, опустила взгляд. Кента, внимательно прислушивающийся к беседе, подал голос:

– Все, кто приходил до нас, мертвы? Вы их убили?

Миюки молчала. Весь ее вид выражал скорбь и сожаление, но Хизаши ему не верил. Кошки хитры, ничуть не меньше кицунэ, известных коварством и обычаем подшучивать над людьми. Только кошки более жестоки в своих играх.

– Матушка вас не отпустит, – наконец сказала Миюки. – «Нэкоджита» ждет важных гостей, вы скоро с ними познакомитесь.

Она развернулась и пошла прочь, из-под чуть приподнятого подола выглядывал кончик белого кошачьего хвоста.

– Напустили туману, – буркнул Хизаши. – Если нас собираются сожрать, то почему прямо об этом не сказать?

Разумеется, быть сожранным он не планировал, тем более кошачьей стаей.

– Не уверен, что нас собираются сожрать бакэнэко, – задумчиво произнес Кента. Отчего-то очень захотелось увидеть его лицо в этот момент, похоже, его осенило, и теперь он хмурит брови, пытаясь найти в своих размышлениях ошибку. Наверняка еще ищет оправдания действиям «госпожи Асами» и ее «дочек».

– Говори, – потребовал Хизаши.

– Важные гости, которые ожидаются именно в эту ночь, – напомнил Кента, – ужин, частью приготовлений к которому мы стали. Я не мог связать все воедино, пока ты не упомянут день Собаки.

– День Собаки в этом месяце уже послезавтра. Если задержимся в пути, можем нарваться на неприятности.

– Ты о Параде ста духов? Мы ученики оммёдзи, справимся как-нибудь. В конце концов, мы не обязательно на него нарвемся.

– Значит, ты тоже догадался, – ответил Хизаши и удовлетворенно прикрыл веки. – Очень хорошо, очень.

– Но я все же не понимаю,