Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

вражьей пики щитом, еще два врезались мне в грудь и правое плечо. Удержаться в седле помогла высокая задняя лука, однако в самого жеребца угодили сразу три пики и несчастное животное с диким криком боли и ужаса рухнуло. Я едва успел вырвать ноги из стремян и отшвырнуть сломанное копье. Мертвый конь не придавил меня, в отличие от многих рыцарей, либо не столь расторопных, либо менее удачливых. На нашем фланге конная атака провалилась, и теперь мы оказались лицом к лицу со строем гномов.

Отпрыгнув на несколько шагов назад, я выхватил топор и принялся лихорадочно отражать им выпады длинных гномьих пик. Это было чрезвычайно тяжело из-за того, что в груди нарастала боль, а правая рука медленно, но верно начинала отказывать. Цельнометаллические пики не удавалось сломать или перерубить топором, я мог только отводить удары, конечно же, не все. Доспех также не спасал меня, к тому же, казалось враги намеренно целили в сочленения и пробоины в нем.

Рога сыграли отступление. По моему, слишком поздно. От рыцарей не осталось ничего, мы и так отступали под натиском гномов, пятясь к рядам пехоты под перекрестным огнем. Не проходило и минуты, чтобы кто-нибудь не погиб.

Как и многие легкораненые я не отдался в руки полевых хирургов, предпочтя остаться в доспехе, хоть он и был изрядно поврежден. Когда ситуация сложится совсем уж плохо, каждый воин будет на счету.

Хирды приближались к нашей пехоте. Теперь, когда расстояние сократилось почти до предела, наши стрелки существенно выигрывали у вражеских. Прочности даже гномьих доспехов уже не хватало, чтобы принимать стрелы и особенно болты, пущенные практически в упор, а стрелков у нас было куда больше, да и стреляли они чаще — лучники и рейнджеры успевали ответить тремя, а кто и пятью стрелами на один гномий болт.

— Можете драться? — поинтересовался у меня рыцарь с гербом королевской гвардии Нейстрии. Король Людовик оставил ее в резерве, не пустив в самоубийственную атаку. — Сэр, вы можете драться?

— Да, — кивнул я, — конечно, могу. Пара царапин не в счет.

— Вы ранены серьезнее, чем вам кажется, — заметил рыцарь. — Сэр, вы уверены, что не должны обратиться к врачу.

— Стоит только лечь к ним на стол, — усмехнулся я, — и встанешь через год не меньше. Зачем вы спрашиваете, сэр?

— Мы готовим вторую атаку кавалерии, — ответил он. — Когда хирды завязнут в ближнем бою с нашей пехотой, мы попробуем ударить снова.

Так бы в первый раз, может быть, что-нибудь вышло. А теперь, когда у нас меньше половины конницы — чистое безумие. Но ничего не делать — это и вовсе самоубийство. Я зашагал вслед за рыцарем королевской гвардии, стараясь не слушать звона оружия и криков боли, раздающихся из-за спины. Пехота столкнулась-таки с хирдами.

Гвардеец привел меня к здоровенному загону с лошадьми, которых готовили на замену погибшим. Спешенные рыцари и знать, что еще могли сражаться, как и я, выбирали себе коней. Тут же стоял и Эмри, держа пару жеребцов под уздцы, он махнул мне рукой. Попрощавшись с гвардейцем я подошел к графу.

— Для чего вам сразу два коня? — поинтересовался я с кривой усмешкой.

— Я не сомневался, что ты придешь, Зигфрид, — усмехнулся в бороду Эмри, — хоть и потерял тебя сразу после столкновения с хирдом.

Я кивнул ему и усмехнулся в ответ. Мы оба, не сговариваясь обернулись, поглядеть, что же там происходит на поле боя.

Медленно и равномерно хирды двигались сквозь строй нашей пехоты, оставляя за собой кровавую просеку. Кто бы рассказал мне, что видел нечто подобное — плюнул бы ему в лицо и обозвал лжецом. Но теперь я видел это своими глазами — и не верил им. Три стальных квадрата, ощетинившихся копьями черепахи, двигались сквозь людское море, толкая его перед собой. Казалось, гномы вовсе не несли потерь, лишь изредка от хирдов отделялись маленькие фигурки низкорослых воителей, остающиеся на залитом кровью снегу поверх многочисленных тел в цветах Нейстрийского королевства.

— Они прорываются к шатрам, — произнес Эмри, машинально поглаживая своего жеребца свободной рукой. — Иначе давно взяли бы пехоту в «вилку» и раздавили с фронта и флангов. Думаю, им нужен принц Маркварт. Вот только зачем?

— Явно не для того, чтобы в последний раз засвидетельствовать ему свой почтение, — буркнул я. — Похоже, причина разногласий кроется как раз в императорском отпрыске.

— Скорее всего, — согласно кивнул граф. — Вот только своим маневром они лишили нас возможности контратаковать. Нам придется либо стоять и смотреть как режут нашу пехоту, либо прорываться через нее.

— Невеликий выбор и невеселый.

А хирды гномов продолжали двигаться сквозь строй пехоты. Даже не смотря на то, что воздух над головами сражающихся буквально гудел от стрел и болтов наших рейнджеров и арбалетчиков, на которые горняки практически не отвечали.

— Надо зайти к ним в тыл, — сказал граф. — Только так можно использовать конницу по полной, не передавив при этом нашу пехоту. Эх, были б у нас сотни две аквинских аршеров, каких дел можно было наворотить.

— По коням, — раздалась команда.

Мы вскочили в седла и направили лошадей к месту общего сбора. Там уже стояли Рыцари Креста и знать, которых распределяли по отрядам. Нас поставили на левом фланге, как обычно, почти в первом ряду. По знаку командира — нашего старого знакомца де Корнара; отряд бодрой рысью двинулся тыл хирдам. Похоже, наши стратеги мыслили также как и граф Эмри. Сразу бы так.

Пехоту теснили и граф де Локк, стоявший в первом ряду, понимал — очень скоро его солдаты не выдержат и побегут. Хвала Господу, они сумели выдержать первый сумасшедший натиск берсерков, расшвыряв неистовых воителей копьями и алебардами, но когда подошли «черепахи» хирдов, расправившиеся с конницей, начался форменный кошмар. Гномы просто толкали перед собой пехоту, а влившиеся в хирды отряды берсерков вырывались из-за щитов, совершая короткие, но смертоносные рейды, оставлявшие после себя кровавые просеки в рядах нейстрийских солдат.

— Да будь оно все проклято! — заорал один из солдат первого ряда, отворачиваясь от врага и намереваясь бросить копье.

К счастью — как ни противно было так думать де Локку, — его сразила пика гномьего воителя. Граф шагнул вперед, на его место, взмахнул алебардой, опуская ее на голову врага. По правила построения классической энеанской «черепахи» гнома тут же закрыли щитом, поэтому де Локк слегка изменил полет своего оружия, перехватив пику горняка и прижав ее к земле. Следом один из соседей графа по строю ткнул в открывшуюся щель копьем. Гном рухнул на землю. В образовавшуюся дыру в построении хирда