Белая субмарина: Белая субмарина. Днепровский вал. Северный гамбит - Владислав Олегович Савин

жизни, мне нет еще шестидесяти, еще не старость. И лишь странные и страшные сны тревожили меня до недавнего времени, в которых я задыхалась, вела себя как безумная, не узнавала мужа и детей. Врачи лишь разводили руками: самый тщательный осмотр показывал, что все в порядке. И лишь мой духовник осторожно высказал предположение, что это господь показывает нам то, что не сбылось, но могло бы случиться, не сделай мы вовремя нужный шаг[40].

Маршал Маннергейм.

Стокгольм, июль 1943 года

– Ну и что же вы собирались мне сообщить, госпожа посол?

– Прежде всего, присядьте, господин барон, нам спешить некуда. А вот вам…

– И что Сталин хочет от маленькой бедной Финляндии? Вы уже ограбили нас, вам этого мало? Отняли наши исконные земли.

– Ну, господин барон, я могла бы ответить, что шведский Кексгольм исстари был русской Корелой. И Выборг, как, впрочем, и Гельсингфорс, Або, Фридрихсхамн, точно так же, как Ниеншанц, были построены шведами, для шведских же чиновников, торговцев, солдат – финны-то тут при чем? А Выборгская губерния была присоединена к княжеству Финляндскому исключительно по административной глупости одного из русских царей. Но я отвечу – вспомните Ленинград! Вы вместе с Гитлером виновны в ужасах Блокады, когда умерло два миллиона наших русских людей – гражданских, не солдат. По-вашему, такое можно простить?

– Мы не обстреливали Ленинград!

– А у вас было из чего? И достали бы, от Белоострова? Не будь вашего фронта, не было бы Блокады, и вы понимаете это отлично, господин генерал-лейтенант Российской императорской армии! Если немцы с юга были молотом, то вы с севера – наковальней. Хотели переиграть ту, прошлую войну – так не обижайтесь, если вам снова предъявят счет!

– Вы предложили мне эту встречу лишь затем, чтобы угрожать?

– Нет, вместе обдумать перспективы. Первый вопрос, господин фельдмаршал: вы еще надеетесь, что Германия не проиграет эту войну?

– Отвечу сразу и на второй ваш вопрос, госпожа Коллонтай. Мы не сдадимся в любом случае. Нас категорически не устроит вхождение в состав СССР, подобно прибалтийским государствам в сороковом, даже на новых правилах. Может быть, нашей независимости мало лет, но она нам дорога. А финны очень упрямый народ.

– Русские тоже. Третий вопрос, господин фельдмаршал: считаете ли вы, что у вас есть в чисто военным плане шанс против нас выстоять? Когда СССР, разобравшись с Германией, обратит на вас все силы? Да ведь и наличных войск хватило, чтобы выбросить вас за границу за какие-то два месяца. А ведь за Выборгом у вас нет оборонительных сооружений, ваша «линия Салмо» еще не достроена и частично разоружена. Ваши лучшие кадровые дивизии уже разбиты в бою. И никто за вас не вступится, не надейтесь – США и Англия нуждаются в СССР куда больше, чем в Финляндии, никакой реальной помощи от них вы не дождетесь. Ну, а Еврорейху будет точно не до вас.

– Вы слишком быстро и хорошо научились воевать, даже в наших лесах и болотах. Но мы не сдадимся. Может быть, мы и проиграем, но вам придется заплатить за все настоящую цену.

– Вам решать. А если СССР предложит вам мир?

– На каких условиях? Безоговорочной капитуляции?

– Нет. Мы согласны на сохранение независимости Финляндии и ее существующего политического строя.

– И что вы за это потребуете?

– Разрыва отношений с Германией и объявление ей войны. Разоружение всех германских войск на вашей территории, арест всей германской собственности и передача всего этого нам, в качестве пленных и трофеев.

– Если я это сделаю, завтра же немцы вторгнутся в Финляндию.

– У Германии сейчас достаточно других насущных забот – на Украине, а теперь и в Белоруссии. Вы считаете, Гитлер сумеет найти для вас хоть десяток незанятых дивизий? Впрочем, если вы не уверены в своих силах, мы готовы взять на себя защиту ваших границ.

– И восточных тоже? Следует ли понимать ваше предложение как согласие отвести ваши войска?

– Простите, господин барон, в сороковом мы вернули вам Петсамо – и что получили взамен? Необходимость снова штурмовать его, в прошлом году? Теперь же где ступил советский солдат – это уже наша земля, и никаких уступок тут быть не может.

– Но вы уже углубились на нашу территорию, даже от границы сорокового года! На сорок, пятьдесят, местами и на восемьдесят километров!

– Господин фельдмаршал, товарищ Сталин велел вам передать: если мы не договоримся сейчас, в следующий раз наше предложение мира будет предусматривать границей тот рубеж, на котором будут стоять наши войска. И это не обсуждается. Вам напомнить, как вы устанавливали нашу границу в советской Карелии в двадцатом году?

– Горе побежденным?

– Не мы это придумали. И конечно, вам придется возместить все наши расходы в войне против вас. И ущерб, нанесенный нашему хозяйству. Вернуть наших пленных. И мирных граждан, угнанных в Финляндию, и собственность, вывезенную с нашей территории.

– Вмешательство в наши внутренние дела?

– Ничего сверх необходимого. Конечно же, мы не потерпим, чтобы Коммунистическая Партия Финляндии или организации вроде Общества советско-финляндской дружбы находились под запретом, подвергались каким-либо преследованиям. Как и потребуем выдачи для наказания, по списку, военных преступников, запятнавших себя бесчеловечным обращением с нашими пленными и мирным населением.

– И конечно же я в этом списке под номером один?

– Пока нет, насколько мне известно. Но не скрою, список будет дополняться, «по открывшимся обстоятельствам».

– А если я откажусь? И призову народ: «Отечество в опасности», – как вы в сорок первом?

– Вам выбирать. Но Советский Союз больше категорически не потерпит врага у своих границ, да еще рядом с Ленинградом. Если враг не сдается, его уничтожают. Нам это во что-то обойдется – но финского народа больше не будет вообще. Сопротивляющихся уничтожат, прочих же переселят в Сибирь и Среднюю Азию, причем без мест компактного проживания.

– А если мы согласимся, ползучая советизация? «Народ провозгласит», как это было в Латвии, Эстонии, Литве? А ваши войска поддержат…

– Вы столь низкого мнения о собственном народе, что, если убрать силу, он тотчас же свергнет вас? Не верю, что вы не в курсе, что подлинно происходило в Прибалтике – народ действительно сам свергал своих помещиков, наши войска лишь обеспечивали невмешательство извне. Мы тоже вынесли урок из сорокового года – пусть ваш народ сам определяет свою судьбу.

– Сталин отказался от идеи мировой революции?

– Не надо повторять ложь Троцкого. Мы за мировую революцию, а не за мировое господство троцкистов, то есть мы стоим за то, чтобы в каждой стране её собственный народ эту самую революцию произвёл. А если ваш народ не готов, что делать? Вы нужны нам как разумные, вменяемые соседи, с