Антикварная книга от А до Я, или пособие для коллекционеров и антикваров, а также для всех любителей старинных книг - Петр Александрович Дружинин

В России таких безумных цен нет, но зато налицо совершенная неразбериха. Даже более: в определенных областях, особенно в сегменте авторской фотографии, мгновенно наступила вакханалия: поздние отпечатки, пересъемка и тому подобные повторения повсеместно выдаются за авторские отпечатки. Тому немало помогает и то, что традицию удостоверения отечественными фотографами собственных отпечатков, наподобие подписи на эстампе, мы встречаем крайне редко; лишь единичные мастера, как великий пикториалист Ю. П. Еремин, подписывали свои произведения.

Нехватка же квалифицированных специалистов, отсутствие института экспертизы в этом тонком вопросе, фантазия в качестве фундамента ценообразования – все стало разогревать рынок сперва на Западе, а затем и в России. А ведь отличие собственно авторского отпечатка от тиражного требует высокой квалификации эксперта; тем более что не всегда по отпечатку легко понять время, когда он сделан – 1930‐е это годы или 1960-е? Сегодня, по нашим наблюдениям, рынок пришел к тому, что любая фотография того же А. Родченко выдается за авторский отпечаток, а цена ее – шестизначная или даже семизначная. И даже про штамп, который фотограф ставил на оборотах своих отпечатков, было поначалу забыто, но ныне о нем вспомнили (впрочем, лет двадцать назад мы встречали подлинные отпечатки с этим штампом).

Футуристические издания

Издания русских футуристов – самое первое, что взлетело в России в цене в новое время. И до падения железного занавеса коммивояжеры под видом исследователей или коллекционеров охотились за книгами русских футуристов. Ощутимым толчком к этому книгоискательству стала изданная в 1978 году Британской библиотекой иллюстрированная монография Сьюзан Комптон «Русская футуристическая книга 1912–1916» (продолжение которой, «Книги русского авангарда 1917–1934», вышло в 1993-м). Именно благодаря книге Комптон 1978 года возвысился платежеспособный спрос, и редкие до той поры книги футуристов стали еще и очень дорогими. В 1989 году вышла в свет монография Е. Ф. Ковтуна «Русская футуристическая книга», которая если не закрыла полностью тему исследования этих изданий, то стала краеугольным камнем и для историков книги, и для коллекционеров. В дальнейшем научная разработка вопроса связана прежде всего с именем В. В. Полякова, автором монографии «Книги русского кубофутуризма» (1998), исправленное и дополненное издание (2007) которой является не только итоговым для автора, но и в значительной мере оказывается наиболее полным путеводителем по тому сегменту, который именуется футуристической книгой. Причина столь важного значения не столько в самом тексте монографии, сколько в приложении к ней. Еще С. Комптон дала в 1978 году лаконичное описание 61 футуристической книги, указав их размер, число листов и установив по «Книжной летописи» тиражи многих изданий; затем Е. Ф. Ковтун воспроизвел в своей монографии подробный «Каталог литографированных и гравированных изданий», описав полистно 19 книг. В. В. Поляков в приложении к первому изданию монографии поместил аннотированный каталог 52 изданий футуристов, а в приложении ко второму изданию этот каталог насчитывал уже 92 описания. В действительности это наилучший на сегодняшний день перечень футуристических изданий (но в силу вольности при трактовке понятия футуристических изданий – не исчерпывающий), с нашей точки зрения. То, что не включено в перечень В. В. Полякова, в первую очередь книги русского авангарда 1920–1930‐х годов, а также многочисленная книжная продукция А. Крученых, особенно нетипографическая, описано в локальных изданиях и значительно менее подробно. Вместе с тем различные каталоги частных коллекций дают понимание об изданиях данного направления.

Наилучшим же обзором, хотя бы и не столь подробным, но все-таки под одной обложкой, служит каталог масштабной выставки «Книги русского авангарда, 1910–1934», прошедшей весной 2002 года в Музее современного искусства в Нью-Йорке (MoMA). Весь этот в общем-то беспрецедентный выставочный проект, начиная с его подготовки, финансировался Фондом Джудит Ротшильд, основанным после смерти дочери крупнейших американских коллекционеров.

Это была не просто выставка, а выставка коллекции, переданной Фондом Джудит Ротшильд в MoMA и насчитывавшей более 1100 книг русского авангарда (такое число объясняется не только широтой подбора, но и наличием дублей, если это литографированные или рукодельные издания). Удивляет и сохранность этих книг, в основном замечательная, совершенно невиданная в отечественной традиции. И то, как же можно было собрать такую коллекцию в Америке. Косвенно это объясняется тем взлетом цен на футуристическую книгу в конце 1990‐х годов, что, безусловно, было отражением энтузиазма Фонда. Тем не менее мы видим в этом событии прекрасный пример, как можно было не только за несколько лет собрать беспрецедентную и неповторимую коллекцию (чему способствовало обилие книг в 1990‐х годах на мировых аукционах), но и завершить свое начинание блестящей выставкой. Это редкий пример удачного коллекционно-выставочного проекта. Для коллекционеров же этот каталог важен тем, что он представляет собой подборку изданий, собиравшихся, во-первых, еще в прошлом веке, во-вторых, квалифицированными специалистами, которые не допустили в нее фальсификаты. То есть, безусловно, у кого-то могут возникнуть вопросы относительно пары воспроизведений, но в целом – это безупречные по своей аутентичности издания.

И уж конечно, этой коллекцией, подаренной крупнейшему музею мира, тема собирательства футуристических изданий ничуть не исчерпана. Она лишь становится более понятной, но от того и еще более притягательной. Особенно это важно потому, что футуристические издания, оставаясь книгами, представляют собой прежде всего памятники искусства. В 2010‐х годах мы уже видим множество монографий, каталогов и альбомов на эту тему, даже участники антикварного рынка отметились в качестве авторов некоторых из них.

В этой связи мы очень кратко затронем два традиционных вопроса: во-первых, о фальсифицировании футуристических изданий; во-вторых, об уязвимости их для хищений. Тем более что именно в связи с данными изданиями эти два момента взаимосвязаны.

Как мы видели на примере автографов, нередко фальсификатором рукописей писателя является глубокий знаток его творчества. И конечно, в столь сложной, филигранной области, как футуристическая книга, требуются недюжинные знания и опыт. Впрочем, это касается особо искусных подделок; для более простых случаев достаточно просто желания и возможностей.

В начале нашего века неожиданно фальсифицирование книг футуристов вдруг стало столь широко шагать по свету, что был достигнут традиционный в таком случае эффект: весь сегмент этот на антикварном рынке замер, книги перестали пользоваться спросом, потому что коллекционеры боялись купить подделку. Разумеется, особенно знающие продолжали делать покупки, но в целом – рынок был обрушен.

Чтобы распознать подделки ныне, мы наблюдали удивительный способ – исследование в УФ-лучах. Мы, будучи не слишком искушенными в этом методе экспертизы, мало что можем сказать относительно его действенности именно для распознавания подделок футуристической книги. Но однажды мы смогли убедиться, что коллекционеры, не в силах что-либо понять глазами