О войне. Важнейшие принципы войны - Карл фон Клаузевиц

и XIII главах 3-й части мы показали, что в стратегии последовательное сопротивление противоречит природе вещей и что все наличные силы должны быть использованы одновременно.

Для движимых средств борьбы это положение не требует дальнейших разъяснений; но если мы будем рассматривать как некоторое средство борьбы самый район военных действий с его крепостями, местными рубежами и даже просто размеры его площади, то такое средство борьбы оказывается недвижимым и, следовательно, мы можем лишь постепенно ввести его в дело или же должны сразу настолько отступить назад, чтобы все те части, воздействие которых является необходимым, оказались впереди нас. Тогда все, чем занятая неприятелем страна может способствовать ослаблению его мощи, тотчас начинает оказывать свое влияние: наступающий должен по меньшей мере блокировать неприятельские крепости, обеспечить за собою оккупированную территорию посредством гарнизонов и других отрядов; он должен совершить большие переходы, доставлять все на большое расстояние и т. д. Все это оказывает воздействие на наступающего, продвигается ли он вперед до решения или после него, с той только разницей, что в первом случае сказывается несколько сильнее, чем во втором. Отсюда следует, что если обороняющийся захочет несколько отнести решение вглубь страны, то этим он, конечно, приобретет возможность ввести в игру все эти недвижимые средства борьбы.

С другой стороны, ясно, что такое отнесение вглубь страны решения не окажет никакого влияния на сферу воздействия победы, которую одержит наступающий. С этой сферой воздействия победы мы ближе познакомимся при рассмотрении наступления; здесь мы отметим лишь, что эта сфера простирается до тех пор, пока не окажется исчерпанным превосходство (продукт моральных и физических соотношений) победителя. А это превосходство исчерпывается, во-первых, растратой вооруженных сил, поглощаемых театром войны, и, во-вторых, потерями в боях. Оба вида ослабления не могут существенно измениться от того, имели ли место бои в начале или в конце, впереди или позади. Мы, например, полагаем, что в 1812 г. победа, которую одержал бы Бонапарт над русскими под Вильно, повела бы его так же далеко, как и его победа под Бородино, предполагая, что силы его были бы такими же и что победа под Москвой не привела бы его дальше. Москва в любом случае являлась пределом сферы его победы. Конечно, ни одной минуты не может быть сомнения, что решительное сражение близ границы (по иным причинам) дало бы гораздо большие победные результаты и поэтому, может быть, дало бы и большую сферу победы. Таким образом, отнесение обороняющимся решения назад не встречает препятствий с этой стороны дела.

В главе о видах сопротивления[226] мы познакомились с отсрочкой решения, которое можно рассматривать как предельное; мы его назвали отступлением внутрь страны; это особый вид сопротивления, рассчитанный скорее на самоистощение наступающего собственными усилиями, чем на истребление его силой оружия в сражении. Но лишь при преобладании такого намерения можно смотреть на отсрочку решения как на особый вид сопротивления, ибо в противном случае, конечно, можно представить себе бесчисленное множество градаций, и последние могут связываться со всевозможными средствами обороны. Таким образом, в большей или меньшей степени содействия театра войны мы видим не особый вид сопротивления, но лишь произвольный добавок недвижимых средств сопротивления сообразно с потребностью сложившихся отношений и обстоятельств.

Если обороняющийся считает, что он вовсе не нуждается для обеспечения решения в этих недвижимых средствах борьбы, или если сопряженные с их использованием дальнейшие жертвы кажутся ему чрезмерными, то они остаются в запасе для будущего и являются для него в известной степени постепенными подкреплениями, которые, может быть, обеспечат ему возможность сохранить мощь его подвижных вооруженных сил, дабы после первого решения разыграть еще второе, а затем, пожалуй, и третье, т. е. таким путем становится возможным последовательное применение сил.

Если обороняющийся на границе проиграл сражение, но, однако, еще не поражен, то можно легко допустить, что уже позади своей ближайшей крепости он окажется в состоянии принять второе сражение; более того, если он имеет дело с не слишком решительным противником, то, пожалуй, достаточно будет значительного местного рубежа, чтобы остановить последнего.

Таким образом, при использовании театра войны, как и всего прочего, стратегия стоит перед задачей экономии сил: чем меньшим обходятся, тем лучше, но хватить должно; здесь, конечно, как и в торговле, дело заключается вовсе не в одном голом скряжничестве.

Однако, во избежание крупного недоразумения, мы должны подчеркнуть, что предметом нашего рассмотрения в данном случае вовсе не является вопрос о том, какое сопротивление может быть оказано и что может быть предпринято после проигранного сражения; мы лишь разбирали, на какой успех мы можем заранее рассчитывать при этом вторичном сопротивлении и, следовательно, как высоко можем мы его расценивать в нашем плане. Обороняющемуся здесь надлежит почти исключительно обращать внимание только на один пункт: на своего противника – на его характер и на условия, в которых он находится. Противник слабохарактерный, неуверенный в себе, без большого честолюбия или находящийся в крайне стесненных обстоятельствах будет счастлив удовлетвориться в случае успеха умеренной выгодой и робко задержится перед всяким новым решением, которое отважится предложить ему обороняющийся. В подобном случае обороняющийся может рассчитывать, что ему удастся постепенно использовать средства сопротивления, предоставляемые ему театром войны; слабые в своем существе боевые действия будут постоянно возобновляться, и перед обороняющимся всегда с новой силой будут развертываться шансы повернуть конечное решение в свою пользу.

Но кто же не чувствует, что здесь мы уже начинаем приближаться к кампаниям, в которых не ищут решения и которые в гораздо большей степени являются ареной последовательного применения сил? О них мы и будем говорить в следующей главе.

Глава XXX

Оборона театра войны

Продолжение

Когда не ищут решения

Могут ли быть, и если могут, то в какой форме бывают, такие войны, в которых ни та ни другая сторона не является наступающей и где, следовательно, ни у кого нет стремления к чему-нибудь позитивному, об этом мы подробнее будем говорить в последней части, здесь нам нет надобности заниматься этим противоречием, ибо на одном из нескольких театров войны мы легко можем предположить основание для подобной обоюдной обороны в тех отношениях, которые связывают этот театр с целым.

Однако имели место не только отдельные кампании, лишенные фокусов в виде являющегося необходимостью решения, но история нам свидетельствует, что было много таких войн, в которых хотя и имелась наступающая сторона, а следовательно, и позитивная воля, но последняя была столь слабой, что уже не стремилась во что бы то ни стало к своей цели и не добивалась необходимого для этого решения, а