Жангада. Кораблекрушение "Джонатана". - Жюль Верн

Невдалеке высилась стройная башня с фонарем на вершине, откуда сейчас впервые засияет мощный луч света, указывающий кораблям верный путь.

Кау-джер повернулся к морю и обвел глазами горизонт.

Однажды вечером он уже побывал здесь, на границе обитаемой земли. В тот вечер среди бури раздавался зловещий грохот пушки «Джонатана», терпевшего бедствие и безнадежно взывавшего о помощи… Какое тяжкое воспоминание!.. С тех пор прошло уже тринадцать лет…

Но сегодня горизонт был пустынным. Повсюду, насколько хватал взгляд, простирался величавый океан. И если бы даже Кау-джер смог пронизать взором недоступное ему пространство, он все равно не увидел бы ни единого живого существа. Там где-то, далеко-далеко отсюда, лежала таинственная Антарктика, мертвый мир, край сплошных льдов.

Что ж, он достиг своей цели и нашел пристанище. Но каким роковым путем пришел он к нему!.. Однако Кау-джер не испытывал страданий, свойственных людям. В своих переживаниях он сам оказался и мучителем и жертвой. Вместо того чтобы кончать жизнь на этой скале, затерянной в водяной пустыне, он мог бы в любой момент стать одним из тех счастливцев, которым завидуют все, — одним из сильных мира сего, перед которыми склоняются головы… И все же он здесь.

Правда, нигде в другом месте, кроме этой голой скалы, у него не хватило бы сил нести дальше жизненное бремя. Ведь самые тяжкие драмы разыгрываются в сознании людей; и для тех, кто их пережил и вышел из них опустошенным, разбитым, лишенным тех устоев, на которых зиждилась вся прежняя жизнь, нет иного исхода, как смерть или одиночество. Кау-джер избрал одиночество. Эта скала стала для него настоящей кельей со стенами из воздуха и воды…

В конце концов, его участь стоила любой другой. Мы умираем, но дела наши продолжают жить, увековеченные теми силами, которые мы вызвали в себе. Мы оставляем на жизненном пути неизгладимые следы. Все, что происходит, предопределено предшествующими событиями, и будущее — не что иное, как неведомое для нас продолжение прошлого.

Каково бы ни было будущее, все равно творение Кау-джера никогда не погибнет.

Так размышлял Кау-джер, застыв на вершине скалы, неподвижный и величественный, словно статуя. Освещенный лучами заходящего солнца, он созерцал беспредельное пространство, где, вдали от всех и нужный всем, будет отныне жить — навеки свободный и одинокий.

Евг. Брандис. РОМАНЫ ЖЮЛЯ ВЕРНА «ЖАНГАДА» И «КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ «ДЖОНАТАНА»

Жизнь Жюля Верна, небогатая внешними событиями, была заполнена всепоглощающим творческим трудом. Каждая новая книга была новой вехой на его жизненном пути. Шестьдесят пять романов, образующих гигантскую серию «Необыкновенных путешествий»,— главный труд его жизни. Не прерывая работы над романами, он написал еще шеститомную «Историю великих путешествий и великих путешественников», где художественный вымысел уступает место подлинным фактам — изложению истории в действительности осуществленных географических подвигов. Кроме того, перу Жюля Верна принадлежат драмы и комедии, повести, рассказы и очерки. В общей сложности он написал за свою долгую жизнь более ста томов.

Не многие писатели получали такое быстрое и безоговорочное признание. Уже первые романы принесли ему мировую известность. После выхода во Франции книги Жюля Верна немедленно переводились на разные языки и распространялись по всему свету.

Современники поняли и по достоинству оценили значение его новаторского труда.

Один из самых содержательных и глубоких отзывов принадлежит Андре Лори, ученику и последователю Жюля Верна, написавшему с ним в соавторстве роман «Найденыш с погибшей «Цинтии».

Андре Лори так оценил его творческий подвиг:

«И до него были писатели, начиная от Свифта и кончая Эдгаром По, которые вводили науку в роман, но использовали ее главным образом в сатирических целях. Еще ни один писатель до Жюля Верна не делал из науки основы монументального произведения, посвященного изучению Земли и Вселенной, промышленного прогресса, результатов, достигнутых человеческим знанием, и предстоящих завоеваний. Благодаря исключительному разнообразию подробностей и деталей, гармонии замысла и выполнения его романы составляют единый и целостный ансамбль, и их распространение на всех языках земного шара еще при жизни автора делает его труд еще более удивительным и плодотворным».

«Необыкновенные путешествия», взятые в целом, представляют собой научно-художественную географическую энциклопедию для юношества. И не только географическую! Трудно назвать такую отрасль знаний, которой не касался бы в своих книгах Жюль Верн.

Наука и ее практическое применение в прошлом, настоящем и будущем — одна из важнейших тем его творчества. Открытия и изобретения, которые еще не вышли из стен лабораторий или толь-ко намечались в отдаленной перспективе, он рисовал как уже существующие и действующие.

Фантазия писателя опережала реальные возможности науки и техники по крайней мере на полвека.

Искусственные спутники Земли и межпланетные перелеты, кругосветные путешествия под водой и в воздухе, освоение Арктики и завоевание обоих полюсов, всестороннее использование электрической энергии, орошение бесплодных пустынь, синтетические пищевые продукты, звуковое кино, фототелефон — десятки фантастических замыслов, открытий, проектов, изобретений осуществлялись на страницах его книг.

Жюль Верн создал реалистическую научную фантастику, вырастающую из успехов науки его времени. Он воплощал в живых художественных образах не сказку-мечту, а мечту научную, реальную, мечту своего века. Он открыл читателям поэзию науки, романтику познания, красоту созидательного труда. Научно-фантастические романы и определили его новаторскую роль в литературе. Но это да леко не единственный вид романа в серии «Небыкновенных путешествий». Жюль Верн довел до высокого совершенства художественную форму приключенческого повествования, обогатив его познавательным материалом и подчинив задачам популяризации естественнонаучных знаний.

Вместе с новым романом в литературу вошел и новый герой— рыцарь науки, инженер, изобретатель, исследователь, готовый ради своей высокой цели совершить любой подвиг, пойти на любую жертву. Нередко герой-ученый выступает и как борец за свободу. Таков, например, капитан Немо.

В XX веке наука опередила даже самые смелые жюль-верновские фантазии. То, что его современникам казалось несбыточной мечтой, для нас давно уже стало вчерашним днем.