Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

— Сириус, я расскажу тебе, что произошло.

Четырьмя часами раньше.

Глядя вслед Джинни, поскакавшей из кухни наверх к Драко, Рон покачал головой.

— Понять не могу, что она находит в нем, — мрачно произнес он и вперил сердитый взгляд в кружку с молоком.

— Просто не могу понять!..

Эрмиона хотела что-то сказать, но тут же поспешно опять уткнулась в книгу.

— Рон, ты же не знаешь, что там между ними. Может, они просто друзья… — дипломатично предположил Гарри.

Рон покосился на стоящего у плиты Чарли:

— Что думаешь?

Чарли пожал плечами:

— Это дело Джинни.

Рон нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

— Давай, Эрмиона, вы обе девчонки. Она могла тебе что-нибудь рассказать про Драко. Эрмиона продолжала смотреть в книгу.

— Она говорила, что он викинг в мешке.

Рон захлебнулся молоком. Эрмиона вскинула глаза и заулыбалась:

— Шучу, — и снова вернулась к жизнеописанию Хогвартской четверки. — Джинни никогда ничего не говорила мне про Драко. Да, я думаю, он ей нравится. Нравится ли она ему? Не знаю. Он был несколько занят в последнее время, так что, думаю, его мысли были весьма далеки от девушек. С другой стороны, — добавила она, — мы ведь говорим про Драко, так что все может быть как раз наоборот.

Плечи Гарри тряслись от беззвучного смеха, однако Рон недовольно уставился на нее:

— Можешь читать дальше, Эрмиона, — бросил он. — Ты абсолютно бесполезна.

— Знание — сила, — напыщенно произнесла она. — Кроме того, эта штука и правда очень увлекательна, — она постучала пальцем по странице. — Слитерина называли Повелителем Змей… непонятно, то ли из-за его способности в них превращаться, то ли из-за того, что он держал их в качестве домашних животных… Исходя из другой точки зрения, это прозвище ему было дано потому, что он остался в живых после укуса Зеленой Алмазной Змеи, хотя ее яд смертелен.

— Я все жду увлекательного момента, — Рон встал у нее за плечом и безо всякого интереса вытаращился в книгу.

Эрмиона скорчила ему рожу:

— История очень важна, Рон.

Чарли усмехнулся над плитой:

— Рон у нас живет сегодняшним днем, а история — это все больше о том, что будет, если…

Эрмиона округлила глаза:

— Слитерин выжил после змеиного укуса, — назидательно произнесла она. — И оставшийся на его руке шрам позже стал прототипом Знака Мрака, который он использовал для распознавания своих последователей. Он должен был быть выжжен на коже Заклятьем Бруциата. Разве вы не находите это интересным?

— Совсем даже наоборот, — скривился Гарри. — Думаю, я выражу общее мнение, если скажу фу.

— Поднимаю твое фу до бе-е-е, — согласился Рон. — Знаешь, если они решат ввести новый предмет под названием Срази Врага, Читая Много, ты, Герм, будешь первым номером в нашем классе.

— Рон, я уже первый номер.

— Я знаю, — кивнул Рон. — А кто же номер два?

Эрмиона тихо улыбнулась в книгу:

— Драко.

— Малфой? — эхом повторил Рон. Даже Гарри выглядел удивленным.

— Угу, — кивнула Эрмиона. Захлопнув книгу, она улыбнулась юношам: — Вы оба могли бы быть первыми учениками класса, если бы учились. А изготовление фальшивок для Прорицания таковым не считается.

— Учиться?! — с деланным ужасом повторил Гарри. — Заниматься этой фигней, пока мы молодые и бестолковые?

— Вы же не всегда будете молодыми, правда? — улыбнулась ему Эрмиона.

— Нет, — согласился Рон. — Но мы всегда будем бестолковыми, — он помолчал. — Ладно-ладно, не спешите соглашаться.

Эрмиона зевнула.

— Я начиталась, — она отодвинула книгу и прижалась к плечу Гарри. — Я бы вздремнула.

— Я бы тоже, — согласился Гарри и чмокнул ее в макушку.

— И кто-то, кто предложит перекусить, не должен быть признан сумасшедшим, — произнес Рон, с надеждой глядя на Чарли.

— Обед готов, — объявил Чарли и потянулся, чтобы снять с кастрюли крышку.

Дверь шумно распахнулась, и в дом шагнул Салазар Слитерин.

Сириус недоверчиво посмотрел на Эрмиону:

— Что, прямо так? Просто взял и вошел?

Эрмиона безжизненно кивнула:

— Да, взял и вошел…

Сириус нахмурился:

— Продолжай.

Дверь захлопнулась, эхом отозвавшись в голове Эрмионы, превратившейся в огромную пустую пещеру ужаса. Все происходящее было поделено пополам, словно разрезано упавшим ножом: вот она сидит за стареньким уютным кухонным столом, обнимая Гарри, позади нее — Рон. И в следующий миг мир рухнул, и черная пустота вокруг взрезалась вспышками молний. И сквозь эту темноту на нее смотрело лицо Слитерина.

Она уставилась на него, едва видя, что происходит с другими: Чарли шагнул от плиты, Гарри сжал ее руку, Рон окаменел от удивления… — она видела только Слитерина.

Она едва ли могла припомнить, как он выглядел раньше, — трудно было сложить в единую картину затерявшиеся в памяти осколки ужаса, отвращения и страха. Она помнила эти темные, печальные, пустые глаза, помнила странное чувство, обуявшее ее, — смесь жалости, ужаса и ненависти… Тогда он казался пустой оболочкой.

Но не теперь.

Теперь он был живой, излучающий угрозу и темную силу — так вот почему все магическое сообщество боялось даже произносить его имя… Даже лицо его стало другим: таким, каким являлось ей во снах, полным темной энергии, с лихорадочно горящими злобой глазами. И оно стало молодым. Возможно, что именно так он и выглядел в молодости? Сейчас он был сильно похож на Драко — те же острые черты лица, искаженные гневом.

Что произошло? — в смятении подумала она. — Что изменило его?

На нем была черная мантия, расшитая звездами, лунами и извивающимися змеями, но руки были без перчаток. У него не было палочки. Глазами он нашел ее.

— Ровена… — позвал он.

Гарри вскочил на ноги так быстро, что она едва успела это заметить, он закрыл ее грудью, вдавив в стену. Левой рукой он сжимал у себя за спиной ее руку, правую он выставил перед собой. За его плечом Эрмиона могла видеть стенные часы, на их расплывчатом циферблате стрелки Рона и Джинни взметнулись к надписи смертельная опасность.

Ужас сжал в ледяной кулак все ее внутренности, сердце колотилось в груди, как рвущийся из клетки зверек. Она прижала к себе правую руку с зажатым в ней Ликантом и зажмурилась.

Не позволю Слитерину забрать меня, — подумала она. — Уж лучше умереть от его руки. Гарри словно услышал ее мысли:

— Я не позволю тронуть ее, — голос его был удивительно ровен и спокоен. — Тебе придется перешагнуть через меня.

— И через меня, — добавил Рон.

Чарли, все еще стоящий у плиты, безмолвствовал. Его руки были сжаты в кулаки, а выражение глаз, следивших за перемещениями Слитерина по комнате, Эрмиона не могла расшифровать.