"Фантастика 2023-182". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Сударева Инна Мышь из Минска

— Поживем — увидим, — весело усмехнулся Степан. — Так ведь, Буцефалушка?..

— Ну что, оторвались? — задыхаясь, спросил Гришка, обессиленно садясь на чудную дорогу.

— Кажись оторвались! — подтвердил Тихон, чутко прислушиваясь к лесным звукам.

Обгоревший лес был практически безмолвен, если не считать далекого, как полуночный кошмар, прерывистого постукивания дятла да астматического дыхания сидящего на дороге Гришки.

— Я сапог порвал! — обиженно сообщил брату Григорий, будто это Тихон был во всем виноват.

— Так тебе и надо, — улыбнулся Тихон, глядя на братца сверху вниз.

— Во второй раз ушли мы от Лиха! — чуть погодя заявил Гришка. — Везет нам с тобой что-то, подозрительно везет.

— Ну так, — усмехнулся Тихон, — Лихо-то, оно ведь хромое, с клюкой ходит! Правда, упорства у него на десятерых таких, как мы, хватит.

— А что это оно твердило там о каком-то суженом? Я так ни черта и не понял.

— Да я тоже, — шмыгнул красным носом Тихон. — По-моему, Лихо это ко всему еще и сумасшедшее.

— М-да, сочетаньице! — непроизвольно содрогнулся Гришка. — Безумная образина, экий компот получается. А ведь наверняка выследит нас, как пить дать выследит, и что тогда случится, мне даже помыслить боязно…

Немного передохнув, княжьи племянники прошли наконец дивную дорогу до конца. Далее тракт обрывался и начиналась дикая, унылая, ровная степь. То тут то там были разбросаны сухие кустики некогда зеленой растительности. С завыванием дул непонятно откуда взявшийся холодный ветер, будто на другом конце равнины располагалось жерло гигантской трубы, уходящей в самое Навье Царство, в глубинах коего он и зарождался.

— Паршивое место! — сделал неутешительный вывод Гришка. — Степь, пристанище половцев. И, что самое обидное, никаким Новгородом, похоже, и не пахнет…

Окрестности действительно были на удивление пустынны. Скупой ландшафт просматривался до самого горизонта.

— Ты как хочешь, братишка, — хрипло заявил Григорий, — но дальше я ни за что не пойду. Другое дело были бы у нас кони, а так… Верная гибель здесь нас ждет, не от половецкого ятагана, так от холода нестерпимого…

Тихон внимательно оглядывал мрачную равнину. И вправду, что им здесь делать? За спиной неотвратимо хромает Лихо… Но от этой напасти, как показала практика, еще можно было с горем пополам убежать.

— Ладно, брательник, — наконец согласился он, — не пойдем туда, попробуем воротиться назад. Все равно Новгород от нас никуда не денется, чего спешку гнать.

И добры молодцы, ежась под порывами шквального ветра, быстро потопали обратно.

Ледяная стихия вскоре нехотя их отпустила.

Дабы не встретиться с Лихом, дружинники поспешно свернули с удобной дороги в лес, рискуя тотчас же в нем заблудиться.

— Идем по дятлу! — скомандовал Тихон, указывая рукой в том направлении, откуда, по его мнению, доносился дробный стук.

— Дятел птица упорная, — согласился с братом Гришка. — До темноты дерево долбить будет, авось куда-нибудь да выйдем.

— Да уж, — кивнул Тихон, — ночевать в этом лесу мне бы не очень хотелось. Тем более что и Лихо, судя по всему, близко.

И как бы в подтверждение его слов издалека донеслось истеричное:

— Касатики, вы где, ау-у-у-у?!!

При звуке ужасного голоса добры молодцы затряслись мелкой дрожью. У обоих одновременно возникла мысль влезть на ближайшее дерево. Но это было бы сродни самоубийству. Лихо наверняка лазило по деревьям не хуже княжеских племянников. Почему-то Гришка с Тихоном были твердо в этом уверены. Хоть и хромая образина, а на дерево и без костыля запросто взберется.

Такое оно, Лихо это!

— Будем соблюдать крайнюю осторожность! — прошептал Гришка, и добры молодцы на полусогнутых, путая следы, зигзагами понеслись по заколдованному лесу.

Народ на ярмарке собрался почти весь приезжий.

Особо выделялись в праздно гуляющей толпе купцы из далекой Тьмутаракани: чинная походка, ровная спина. Любо на такой торговый люд посмотреть.

Еще, ежели повнимательней присмотреться, можно было заметить жуликоватых татар, промышлявших на ярмарках мелким воровством. Княжеские дружинники за определенный процент узкоглазых воришек не трогали. С ними на ярмарке было даже как-то веселее. Того и гляди кто-нибудь да заорет дурным голосом: «Держи вора!!!» Толпа забурлит, загомонит и поймает как всегда не того, надавав предварительно ни в чем не повинному бедолаге тумаков.

Вот она, лихая ярмарочная жизнь!

Секретный агент Шмалдер старался из общей толпы русичей особо не выделяться. Сразу купив на ярмарке соответствующую одежку да обувку, он быстро переоблачился и стал похож на обученного грамоте княжеского писаря.

Не привлекая к своей персоне лишнего внимания, секретный агент принялся ждать, бесцельно бродя по бакалейным рядам.

И вот ближе к полудню Шмалдер наконец дождался…

Сначала в толпе гуляющих возник залихватский разбойничий свист и на огромную бочку с солениями вскочил худой, как жердь, мужичонка в красном потертом армяке и драном кроличьем треухе, напяленном явно не по сезону.

— Люди добрые, торговые, — необычайно зычным голосом возопил худой мужичишка. — Доколе терпеть будем гнет князей ненавистный?!!

Народ с интересом оборачивался. Многие, присмотревшись к тщедушному умнику, радостно спешили поближе.

— Пашка, Пашка Расстебаев! — то тут, то там неслось над толпою. — Сейчас повеселимся…

— Доколе издевательства великие терпеть будем? Засилье богатеев да толстосумов?!! Слыхали, бояре из разных княжеств давеча собирались в славном граде Новгороде и организацию тайную учредили!

— Не слыхали, — донеслось из толпы, — расскажи, Пашка!

Расстебаев на бочке приосанился.

— Двадцать шесть человек! «Бобрами» себя именуют. Хотят земли расейские самовольно объединить без участия великих князей!!!

Толпа гневно загомонила. Кое-кто, успевший хорошенько нализаться, уже потрясал в воздухе кулаками.

— Не дадим! Не позволим! — доносилось из разных концов толпы.

Что «не дадим» и чего «не позволим», было совершенно неясно. Русь, что ли, объединить не позволят? Так енто же только себе во вред!

«Расейская логика, — с ехидной ухмылочкой подумал Шмалдер. — Непостижимый славянский склад ума!»

— Дави бобров! — уже не на шутку разошелся Пашка. — Дави окаянных!

— Дави бобров! — хором подхватила толпа, и несколько бритоголовых отроков с залихватским гиканьем опрокинули лотки с заморскими пряностями.

— Бей бобров! — подзуживал народ Расстебаев, зыркая по сторонам, не появилась ли где княжья дружина или сам местный воевода.

За голову Павла в разных княжествах была назначена хорошая цена.

Разбойничий клан «Семь Семенов» уже давно охотился на знаменитого расейского смутьяна-подстрекателя. Хотели Семены эти Расстебаева по частям разным князьям сдать и таким макаром зараз получить сумасшедшие деньги. Но Расстебаев был не дурак, далеко не дурак, вопреки тому, что он плел в местах всяческих людских скоплений.

— Бей бобров!!!

Распаленный зычным, приятным на слух лозунгом, народ, слегка озверев, кинулся искать этих самых «бобров». Понятное дело, что ни одного боярина, как назло, на ярмарке не нашлось. Но русичи не растерялись. Бритоголовые отроки выволокли из-под какого-то воза с соломой двух иудеев. И толпа взревела с пущей силой.

— Бобры!!! — радостно заорал торговый люд; тут-то и началась драка.

Шмалдер благоразумно держался в сторонке от эпицентра свары.

В воздух полетели чьи-то шапки, оторванные пейсы и клочки черных бород. Расстебаева на бочке уже не было, словно его корова языком слизнула. Заметив вдалеке бегущих княжьих дружинников во главе с плечистым воеводой, Пашка решил безболезненно раствориться в бушующей толпе.

— Бей бобров! — ревели распаленные дракой тьмутараканчане.

Оказавшиеся в меньшинстве иудеи, торговавшие на ярмарке чистым горным снегом и целебным песком из священной пустыни Каракум, с позором бежали, побросав свои товары и самые выгодные в торговом отношении места, которые они всегда нагло занимали. Не удовлетворившись парой оторванных пейсов, русичи стали бить татар, благо было за что.