'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Конструкция нового истребителя вдохновлена идеями Говарда Хьюза: фюзеляж сконструирован по двухбалочной системе — это позволило оборудовать большие топливные баки, что и обеспечило такую отличную дальность.

Вооружение, конечно же, подкачало: всего шесть крупнокалиберных пулемётов М2 Браунинг, хотя изначальный проект предполагал установку четырёх 20-миллиметровых пушек «Хиспано-Сюиза». Но пушки не готовы, вскрылось слишком много проблем, созданных многочисленными попытками «исправления».

Армия США считает, что шести Браунингов М2 вполне достаточно для любой воздушной цели, поэтому самолёт уже готовится к принятию на вооружение в качестве истребителя сопровождения.

Обломки Пе-11, переданные Германским рейхом, навели Армию на мысль, что Америке нужны подобные стратегические бомбардировщики, но лучше, чем советские.

Разработки в «K-Aircraft» ведутся уже давно, с 1934 года, есть целых три модели K-41, K-42 и К-43, ранее не принятые на вооружение и произведённые в ограниченных количествах. Теперь же все три модели куплены государством для ознакомления, а затем был дан заказ на будущий К-44, который должен стать лучшей версии Пе-11.

Помимо этого, после передачи образцов, в «K-Group» начали работать не совсем по профилю: поступил заказ на разработку кассетных суббоеприпасов и контейнеров к ним. Изначально, над этим должны были работать армейские арсеналы, но затем Рузвельт решил, что Леонид справится гораздо быстрее.

— Как взятие Рио-де-Жанейро помогло бы Парагваю выиграть эту войну? — уточнил заместитель госсекретаря, отвлёкший тем самым Леонида от его размышлений.

— Тут всё очень просто, — ответил Курчевский. — С падением Рио-де-Жанейро, к войне должны были присоединиться, если я правильно всё понимаю, соседи Бразилии — только представьте: с севера атакуют Венесуэла, Колумбия, с запада присоединяется Боливия и Перу, а с юга — Уругвай. Эти маленькие оппортунисты не упустили бы возможности оторвать кусочек от обезглавленного льва. А Аргентина, забрав себе часть Бразилии, проследила бы, чтобы эти кусочки были легитимизированы. Это дало бы Аргентине гегемонию в Южной Америке. Поэтому-то Ортис и рискнул. Но он уже проиграл.

— А какой у вас интерес на грядущих переговорах? — спросил Уэллес.

— Во-первых, ни о каких переговорах ещё не идёт и речи — мы едем договариваться о самой возможности их проведения, — начал Леонид. — Во-вторых, у меня есть очень много интересов в этом регионе: бизнес в Парагвае, бизнес в Бразилии, бизнес в Аргентине, бизнес в Боливии, военные контракты, а также моя ЧВК нанялась на эту войну. Всё это создаёт риски — нужно уменьшить или вовсе нейтрализовать их. Параллельно, конечно же, прекратив эту совершенно ненужную Соединённым Штатам войну.

— Но это же вы её допустили… — произнёс Уэллес.

— Я⁈ — не на шутку удивился Курчевский. — Я — бизнесмен. Войны начинают политики, а я просто делаю бизнес.

— Перестаньте паясничать, мистер Курчевский, — попросил Сумнер. — Вы ведь всё знали заранее. Вам был бы выгоден успех Парагвая. Уничтожение гегемона Южной Америки — это новые военные контракты…

— Ну что вы говорите? — поморщился Леонид. — В мире, прямо сегодня, идёт восемь вооружённых конфликтов. В четыре из них я поставляю оружие и технику. Как вы думаете, нуждаюсь ли я ещё в одном, прямо возле моих мирных бизнесов?

На самом деле, он не контролировал действия Чебышева, но был бы рад, получись у него с Бразилией. Уэллес прав, но лишь частично — Леонид не побудил Чебышева, а просто не стал ему мешать.

— Вы могли остановить этот конфликт, — заявил Сумнер.

— Я и не знал, что вы столь высокого мнения обо мне, — усмехнулся Курчевский. — Я не господь бог, я, ещё раз повторяю, бизнесмен. Я не могу останавливать войны, равно как и не могу их начинать.

В салон заглянула стюардесса.

— Мистер Курчевский, через двадцать минут посадка в аэропорту Сантос-Дюмон, — сообщила она.

— Спасибо, Лиззи, — поблагодарил её Леонид.

Ровно через двадцать минут самолёт плавно приземлился на посадочную полосу, а через пять минут после этого Леонид и Сумнер сели в бронированный президентский «Роллс-Ройс».

«А это ведь я сделал эти машины популярными», — подумал Курчевский не без гордости. — «Роллс-Ройс Фантом — это второе имя Леонида Курчевского, ха-ха-ха…»

Машина поехала прямиком в генштаб бразильской армии, где сейчас заседает генерал Монтейру.

— Помни: я говорю, а вы молчите, — напомнил Леонид. — Ни слова по собственной инициативе. Вы будете говорить, а я помалкивать, на официальных переговорах. Но до этого…

— Я вас понял, мистер Курчевский, — недовольно поморщился Уэллес.

На КПП аэропорта к ним пристроились два грузовика с вооружённой охраной.

На каждом перекрёстке стоит вооружённый полицейский, людей на улицах нет — идёт война.

В Рио-де-Жанейро уже середина весны, поэтому погода пасмурная, но на улице жарко, по меркам Курчевского. Термометр, встроенный в салон Роллс-Ройса, застыл на отметке 26 градусов Цельсия.

Через двадцать минут пути, проехав четыре КПП, машина достигла здания генштаба.

Дворец Катете, к сожалению, был временно непригоден для приёма кого-либо. Именно там был зверски убит президент Варгас со своим правительством и генералитетом.

Действовали профессиональные убийцы, сработавшие очень быстро и точно. Потрясающая эффективность их работы произвела впечатление на всех. Даже Секретная служба усилила оборону Белого дома, чтобы никто не смог повторить ничего подобного в Вашингтоне. И это не говоря уже об Адольфе Гитлере, переехавшем в железобетонный бункер и сократившем контакты с внешним миром до минимума.

Одиночные заказные убийства, «несчастные случаи» с бомбами, самолётами и поездами — это ещё вписывается в стандартные рамки международных дел, но вот штурмовой отряд, проникший в самое сердце страны и на глазах у всего мира расправившийся с целым правительством…

Курчевский хотел бы себе таких оперативников в штат.

У него, конечно, есть «нечистоплотные парни», способные на подобное, но они, судя по всему, не ровня тем людям, которые организовали обезглавливание Бразилии.

— Приветствую вас, мистер Курчевский, — радушно улыбнулся будущий президент Бразилии.

Генерал Монтейру чем-то напоминал Леониду Германа Геринга — не взглядом или формой лица, а общей «компоновкой». Он страдает избыточным весом, его второй подбородок живёт самостоятельной жизнью, которую демонстративно выпячивает. Комплекции генерал рыхлой, признаков, что он когда-то был бравым молодым офицером, его тело больше не показывало.

Глаза у него цепкие, бегают по лицам собеседников, будто боясь упустить важные детали. Взгляд у него ни разу не волевой, но воля у этого человека, несомненно, есть.

«Только вот Монтейру не пришёл к власти», — подумал Курчевский. — «Он просто оказался последним, кто остался на ногах, когда все упали».

В целом,