Тело сдал — тело принял. Книги 1-7 - Александр Борисович Шорников

Да и самому жрецу похоже это было не интересно, ну зачем ему были нужны все эти доморощенные божки, о которых здесь никто и не слышал. Всё эти уловки, жрец использовал это лишь для того что бы начать возвеличивать собственного божка, вплоть до ужина он донимал их своими рассказами о том как Куту-сотворитель создал этот мир.

Из его слов следовало что в Катуле одним из основных культов был культ бога-паука Куту, сотворившего весь этот мир из своей паутины. Когда-то сотни лет назад, этот культ был более широко распространён, но с течением времени появились новые религии, в эту землю приходили новые расы и народы и конкурентов у бога-паука прибавилось, а количество паствы сильно уменьшилось.

Жрец привычно разливался соловьём не обращая внимание на мрачно слушающих его наёмников и весёлого взгляда Сергея. Песенка у всех религий, что здесь что на Земле, была одна. Если не соблюдаешь многочисленные ритуалы и не жертвуешь, то неверующие после смерти отправлялись в местный ад, а уверовавших соответственно в рай.

Конечно все его теологические построения, не шли не в какое сравнение с современными Никитину религиями и ему вскоре стало скучно.

Вежливо покивав жрецу, для приличия, головой, он углубился в свои мысли и перестал обращать внимания на его восхваления своего божества. Жрец вскоре заметил, что его собеседник потерял интерес к его высокопарным речам и обиженно замолк.

Оживился он только тогда когда заметил у него на шее крестик и стал допытываться, не принадлежит ли он к «семейным». Никитин успокоил его сказав что не разделяет их веру. Жрец тут же начал бранить «семейных» — видимо представители этого учения не раз перебегали ему дорогу и у жрецов бога-паука был на них большой зуб.

Впрочем, досталось не только «семейным», закончив с ними жрец пробежался еще по паре культов которые процветали в здешних городах.

Никитин уже немного устал от этого жреца и уже мечтал, что бы они побыстрее остановились на ужин, что бы избавиться от его назойливого присутствия. Гафту тоже надоела болтовня старика, только уважение к старшим удерживало парня оттого, что бы не сказать тому, что-нибудь грубое.

Было очень жарко. В течение последних несколько дней их путешествия, температура резко повысилась до сорока градусов Цельсия. Есть никому, особенно не хотелось путешественники только много пили и мрачно шагали вперёд. Трое наемников получили солнечный удар и теперь, постанывая, лежали на телегах.

При такой температуре вода в кожаных бурдюках вскоре приобрела неприятный привкус, мясо тоже стало слегка попахивать. Никитин начал опасаться инфекции, но к счастью им по дороге встретился родник и они набрали чистой воды.

Шли ходко, останавливаясь только в полдень. Готовили обед, немного отдыхали и вновь шли вперёд, ближе к вечеру делали привал плотно ужинали и ложились спать, что бы поутру пока ещё прохладно, даже не позавтракав отправится в путь.

Наконец, ближе к вечеру, наёмники остановились на ночлег С заходом светила температура начала быстро падать и голод сразу дал о себе знать. Сергей быстро приготовил кашу с мясом, выделив плошку с кашей и жрецу, тот даже не поблагодарив, жадно накинулся на еду. Пообедав, старик вновь начал проповедовать, но тут наёмники пригрозили выгнать его из лагеря, если он не заткнётся.

Старик сразу умолк и демонстративно собрав свои пожитки, прошёл через весь лагерь наёмников, время от времени бросал на окружающих злобные взгляды. Сергею он напоминал старую тощую собаку, готовую по малейшему поводу залаять на окружающих.

— Этому жрецу не слово Божье нести надо бы, а бахчу с арбузами охранять — подумал он, наблюдая за представителем здешнего культа.

Одно было хорошо что после этого, жрец пристроился к другим путешественникам и больше им не докучал.

До города остался последний переход. Рядом с ними на ночь остановилось множество народа, впереди и позади них весело горело множество костров. Тишину ночи теперь часто разрывал громкий смех и сочные ругательства на множества языках, на главную дорогу выходило множество дорог поменьше, которые всё время выплескивали всё новых и новых попутчиков.

Город они увидели ещё издали, он находился в низине, и они спускались к нему перевалив через гребень небольшой каменной гряды.

Дорога была плотно забита. Катула была построена на довольно оживлённом месте. Естественный ландшафт местности в этом месте оставлял достаточно удобные проходы дальше на запад и север. В радиусе двухсот километров горы и каньоны мешали прокладке нормальных дорог, только миновав Катулу можно было спокойно двигаться дальше, не ломая ноги на горных кручах.

Это был первый увиденный Сергеем город у которого была довольно внушительная каменная стена из песчаника. Город соседствовал с беспокойными землями кочевников, которые временами прорывались и сюда, так что подобная предосторожность была не лишней. С двух деревянных высоких башен несколько стражников бдительно смотрели вокруг, охраняя широкие ворота.

Процедура проезда в город была довольно проста, целая орава стражники быстро пробежались по их телегам, их старший задал Носу несколько вопросов и собрав плату за въезд и пропустил дальше.

Ещё один шаг к далёкой цели был сделан.

Глава 3

Город, через который они проходили, имел довольно простую планировку, широкая центральная улица начиналась сразу около южных ворот и вела прямиком к северным воротам. Немало караванов делали в городе только краткие остановки для того, что бы запастись продовольствием и тут же покидало город.

Другие караванщики даже не задерживались в городе и, заплатив небольшую пошлину, сразу уходили из него дальше. Этот город был интересен только мелким торговцам, купцы побогаче двигаясь дальше к богатым городам Ка-Ато, городам Шестиградья, Висс-ано а то и в Идуа-Боам, где можно было и купить и продать с большей выгодой.

По крупному счёту в этом городе ничего особенного не производилось, только за счёт своего выгодного месторасположения и существовал этот городок, взимая пошлину за проезд по его территории. Кстати довольно древний городок, чуть ли не с тысячелетней историей, если верить местным…

От центральной дороги часто отходило множество узких и кривых улочек, где порой с трудом можно было разойтись двум телегам. На уровне вторых этажей были натянуты верёвки, на которых сушилось бельё. Кое-где между зданиями были перекинуты длинные деревянные мостики, которые гулко грохотали, когда по ним, над головами проезжающих, гуляли горожане…

Здания, обрамлявшие центральную улицу, были в два, редко в три этажа, сложенные преимущественно из местного обработанного камня, которого здесь хватало. Мостовые в городе была сделана из крупных