Выброшенный в другой мир (СИ) - Геннадий Ищенко

— Наш указ об их поимке чуть было не сыграл свою роль, но вмешался барон Лишней, и Буше приняли как гостей, а отцу оказали помощь в лечении. На тот момент герцога в замке не было, но когда он прибыл, то подтвердил все распоряжения барона Лишнея. На сегодняшний день все обвинения с них сняты, а приказом герцога старший Буше назначен опекуном наследника баронства Ксавье. Мой информатор сообщил, что дочь бывшего барона пользуется огромной популярностью как среди ближнего окружения герцога, так и среди его солдат и офицеров.

— А этих она чем покорила? — поднял брови граф.

— Один из офицеров был свидетелем нападения на Буше грабителей на постоялом дворе и всем об этом растрезвонил. Говорят, вся их комната была завалена телами, а дочь уложила противников гораздо больше отца. Потом на это наложилась драка с разбойниками и спасением мальчишки. Ну и эта история с хвостами.

— Что еще за хвосты?

— Эта девушка, Альда ее зовут, видимо, совсем лишена чувства страха. От дурного настроения решила устроить себе охоту на волков и отправилась в лес одна. Кто там за кем гонялся неясно, но в замок она вернулась с ног до головы в волчьей крови с девятью волчьими хвостами. Один из полков герцога потом повесил их себе на знамя.

— Постой! — граф потер лоб ладонью. — Я же помню приметы. Там было: рост ниже среднего, хрупкая, а ты рисуешь портрет какой‑то бабищи, от которой волки в страхе удирают.

— Очень стройная и красивая девица, что немало добавило ей популярности среди военных. И что для нас хуже всего, похоже, сам герцог не остался равнодушным к ее прелестям.

— Ладно, с этим. По конфликту с нами что‑нибудь есть?

— К сожалению, есть. Их рассказ о нападении вашего сына и стражников записан и подшит в дело.

— Какое еще дело?

— В ведомстве барона Лишнея на вас имеется много жалоб. Все они объединены в одно дело.

— Странно, почему у нас еще нет его проверяльщиков?

— Мой информатор понял так, что до возвращения герцога из похода, вас решили не трогать.

— Что‑нибудь еще?

— Пришлось потратить на информатора…

— Жиль, меня твои траты не волнуют. Отчитаешься потом казначею. А сейчас иди отдыхть, ты хорошо поработал. И скажи там, чтобы прислали ко мне Альта.

Сын появился так быстро, словно ждал вызова за дверью.

— Вы меня звали, отец?

— Заходи, присаживайся. Дай я посмотрю на тебя в последний раз.

— Почему это в последний? — испугался Альт. — Что это вы такое говорите, отец?

— Испугался? Ты мне очень сильно подгадил. Мало того, что к мяснику герцога попали многочисленные жалобы моих недругов, где все претензии, по сути, не ко мне, а к тебе, а меня обвиняют только в попустительстве, так теперь там еще есть письменное свидетельство двух благородных о твоей попытке насилия над дворянкой. Вообще‑то, за такое тебе полагается плаха. Мне грозит крупный штраф и полная проверка всех дел в графстве. Тебе рассказать, чем может закончиться такая проверка или сам догадаешься?

— И что делать?

— Мне или тебе? Если тебе, то ты через несколько дней с небольшим отрядом отправишься защищать королевство от Мехала в армию короля. Может быть, погибнешь хоть с какой‑то пользой, может быть, уцелеешь и возьмешься за ум. Во всяком случае, там у тебя уцелеть будет больше шансов. Что же касается меня, постараюсь сделать все что можно, чтобы свести к минимуму все возможные потери для семьи от твоих выходок. А теперь марш отсюда!

Альт выскочил из кабинета отца весь красный с мокрой от пота рубашкой.

— Что это ты такой взъерошенный? — насмешливо спросила встретившая его в коридоре сестра. — Никак от отца?

— Молчи, дура! — не выдержал Альт.

— Это я дура? — спросила Глера, с ненавистью глядя на старшего брата. — Нет, это ты, братец, дурак! И порядочная сволочь к тому же. Именно из‑за такого мерзавца, как ты, я до сих пор в свои пятнадцать лет не замужем. Ты так ославил нашу семью, что ни один порядочный дворянин не хочет иметь с нами дело!

— Стин предлагал взять тебя в жены, — буркнул брат.

— Пусть этот пьяница в жены себе берет козу! — рявкнула Глера. — Глаза бы мои не видели никого из вашей компании! Да что с тобой говорить, тьфу!

Девушка плюнула под ноги брату и, не оборачиваясь, ушла.

После ухода сына Гарт некоторое время сидел, обдумывая, что можно и нужно сделать, чтобы уцелеть самому и сохранить свое положение. Новый герцог был для него загадкой, которую пока разгадать не получалось, а граф очень не любил таких загадок.

Назначенный королем герцогом Аликсан в считанные дни расправился с гораздо более многочисленными мятежниками, начал строить возле столицы новый город и заниматься созданием собственной армии, попутно сильно сокращая число воинов Мехала. А теперь еще куда‑то исчез, вместе с частью этой самой армии. До весенней распутицы он должен был вернуться, и ничего хорошего для графа его появление не сулило. Мысли опять свернули на то, что ему предстоит сделать в первую очередь. На случай самого неблагоприятного развития событий надо было спрятать часть казны и на несколько месяцев отправить жену с младшим сыном к ее родителям. Следует так же убрать некоторых из тех, кто потерпел от его сына особенно сильно и в случае чего не будет молчать. Основная проблема — это Буше. Если они исчезнут, живых свидетелей случившегося не останется. Еще стоит увеличить гарнизон замка. Если проверяющие все‑таки приедут, они должны бесследно исчезнуть. Это даст ему время оправдаться перед королем или возможность отбиться и уйти, если совсем прижмут. Слишком много за ним было всякого, чтобы допускать к этому дознавателей герцога. Гарт допил вино и отправился в покои жены. Его жена Ольма, несмотря на то, что ей уже исполнилось тридцать пять, и на рождение троих детей, до сих пор умудрилась сохранить стройную девичью фигуру и красоту лица. Ночами Гарт таял от нежности и даримой ею ласки, днем он был готов убить графиню за упрямство и вздорный нрав. Придав шлепком ладони ускорение не успевшей убраться с его пути служанке, граф распахнул двустворчатые двери гостиной, где жена обычно проводила время и принимала гостей, и вошел.

— Все вон, — приказал он двум другим служанкам, которые хлопотали вокруг графини, занимаясь ее прической и туалетом.

— Что вы себе позволяете… — начала Ольма, когда они остались одни.

— Молчи и слушай! — оборвал ее Гарт. — Твой любимый Альт на днях отправляется на войну в армию короля. Это единственное, что я могу для него сделать, чтобы попробовать избавить от плахи. Молчи, все глупости, которые ты можешь сказать по поводу своего сына, я уже слышал.