История Железной империи - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

народов, находившихся под угнетением китайской империи, можно рассматривать как форму свободомыслия (А. С. Пушкин, о. Иакинф). Вводимый в научный оборот фактический материал использовался и с целью доказать восточное происхождения азиатского царизма, иначе говоря, его отсталость.

Русская послереволюционная эмиграция в Китай (центр — г. Харбин), как ни странно, усилила эти тенденции. А. Г. Малявкин отмечал: почти все китайские исторические сочинения пронизаны навязчивой идеей превосходства Срединного государства над окружающими народами, но «что касается фактического материала, то с учетом отмеченной тенденции в подаче его, неизбежных ошибок и непреднамеренных искажений, возможных в любой работе такого плана, его можно считать вполне достоверным»[535].

Для российской и советской историографии характерно стремление расколоть сложившееся в китайской исторической науке представление о единстве дальневосточной цивилизации, чтобы затруднить ее новое (уже после маньчжуров) объединение под эгидой китайцев или японцев.

Марксизм в духе формационной теории стимулировал теоретическое осмысление истории «инородцев», считавшихся исключительно жертвами китайской империи и феодального гнета. Здесь сказалось соперничество двух супердержав, одинаково претендующих на необъятные просторы немусульманской («желтой») Азии.

Ослабление в последние десятилетия роли России на международной арене и желание понять ее место в новой геополитической и социокультурной ситуации, становление деидеологизированной науки (хотя и не свободной от цивилизационной парадигмы) стимулировали не столько накопление исторического материала для иллюстрации идеологических схем (что характерно для периода господства марксизма), сколько переосмысление уже накопленного. Отсюда появление новых методологий и попытки не описать, а объяснить суть исторических процессов, а не фактов. В противовес монизму и эволюционизму широко распространяются представление о полилинейном развитии истории и переосмысление терминологии, попытки создать новый понятийный аппарат. Его пытаются вывести из исторического материала.

Одной из важнейших в истории киданеведения на современном этапе видится проблема специфики конфессиональной ситуации в империи. Она была поставлена ранее, но еще далека от окончательного разрешения. На примере истории киданьского государства можно понять, почему широко распространенные в Евразии «мировые» религии не смогли закрепиться на дальневосточной почве.

Не менее важен вопрос: имеет ли право на существование понятие «кочевая империя»? Впервые в отечественной литературе оно было введено в научный оборот М. Н. Суровцовым[536]. Как строго научный термин в рамках своей типологии кочевых образований применила его С. А. Плетнева[537]. Этот термин не раз становился предметом полемики[538]. Киданьская империя Ляо (907-1125 гг.) дала богатейший материал для решения этих проблем[539]. Идея «империи» формировалась параллельно в двух великих государствах древности — римском и китайском. Совокупная модель вряд ли будет полна и исчерпывающа без учета особенностей, которые складывались на определенном историческом этапе и в других государствах, в том числе кочевых. Железная империя киданей вполне может быть использована в качестве примера, ибо является типичной кочевой империей, развитие которой отражает закономерности, что прослеживаются и в других современных ей империях. Можно говорить об уникальном для средневековой истории (не только Востока, но и всего мира) одновременном существовании в рамках одного государственного образования двух различных хозяйственных укладов — кочевых скотоводов и оседлых земледельцев[540].

В исследованиях отечественных ученых по истории киданей акцент делается в основном на археологические материалы, объем которых, однако, скуден. Что касается письменных источников, то они достойно представлены лишь переводом В. С. Таскина «Истории государства киданей». Специалисты вынуждены использовать устаревшие переводы зарубежных востоковедов XIX в. Вне сферы внимания остается, между тем, маньчжурский вариант «Ляо ши» — «Дайляо гуруни судури», что связано с почти полным отсутствием специалистов, свободно владеющих маньчжурским языком. В отечественном востоковедении маньчжуристы теперь почти «вымирающее племя».

«Дайляо гуруни судури» была полностью переведена на немецкий язык в конце XIX в. известным маньчжуроведом Г. К. фон Габеленцем. Работа эта осталась незавершенной, и в 1877 г. посмертно[541] был издан черновой, предварительный Введение в научный оборот этого ценного исторического документа — неоценимая заслуга Г. К. фон Габеленца. Однако перевод не отвечает современным требованиям исторической науки.

Со второй половины XX в. сибирские востоковеды поставили перед собой следующую задачу: осуществить русский перевод маньчжурского оригинала хроники, т.к. при первых же проверках стала очевидна вольность и многочисленные неточности перевода Г. К. фон Габеленца. Следует заметить, что этот перевод при подготовке к изданию, видимо, был обработан литературно и отредактирован сыном маньчжуриста — Г. А. Габеленцем. В рамках проекта предпринята попытка сравнить немецкий перевод Г. К. фон Габеленца[542] с текстом «Дайляо гуруни судури», активно используются источники, в том числе на европейских языках (латинский, староитальянский)[543].

В последние десятилетия XX в. происходило переосмысление концепций, сложившихся в условиях освоения наукой истории современных исследователям общественных систем (абсолютные монархии, буржуазные республики и их соответствующие вариации и модификации). Особенно были актуальны проблемы типологии государств и других форм политической организации. Объектом размышлений в этой области, прежде всего, стал традиционный иудейский и христианский эволюционизм, рассматривающий историю как педагогическую проблему выживания цивилизации в полиэтническом мире[544]. Безусловно, повлияли и первоначальные научные концепции, имевшие дело с простыми физическими системами и пытавшиеся свой опыт перенести на общественные процессы.

ПРИЛОЖЕНИЕ[545]

/26 б/ Названия [признавших зависимость от государства Да Ляо] 59 народов

п/п — В тексте летописи — Правильное название:

1 — ту гу хунь — тугухунь

2 — дети — тели? деле?

3 — мо хо — мохэ

4 — у жэ — ужо, ужэ

5 — хэчэцзы сивэй — хэйчэцзы шивэй

6 — си си — западные си?

7 — дун бу си — восточное племя си?

8 — у ма сань си — ?

9 — сей ли ди — ?

10 — ту чювэй — туцзюэ

11 — дан сян — дансян

12 — сяо фань — ?

13 — са то — шато

14 — цзу пу — цзубу

15 — у гу — Уго — государство Пяти [племен]

16 — су гунь на — ?

17 — ху му сэ сань фань — хумуссю, горные фани!

18 — бо сы — ?

19 — да ши — ?

20 — гань чжэо и хуэй гу — области Ганьчжоу... ?

21 — синь ло — Синьло

22 — у сунь — ?

23 — дунь хуван — ?

24 — жинь лей — ?

25 — яо ли