Гор. Сага о Джандаре - Джон Норман

Книга пятая

Книга Дарлуны

17. Падение Хума

Когда Валкар прыгнул на ступени алтаря и отвел назад руку, чтобы погрузить шпагу в спину маленького колдуна-жреца, Ул повернулся и посмотрел ему прямо в лицо; Валкар удивленно ахнул, побледнел и отвел оружие.

— Джандар! — изумленно воскликнул он.

Что вспыхнуло в изумрудных глазах Дарлуны: облегчение? радость? интерес?

— Джандар? — удивленно подхватила она.

Принц Васпиан рядом с ней побледнел и бросил недоверчивый взгляд на закутанную фигуру в нескольких шагах от себя.

— Джандар! — удивленно сказал он.

Я рассмеялся, снял капюшон и сбросил длинную рясу; стоял, улыбаясь, с тяжелой саблей в руке.

Конечно, это я вошел через боковой вход в зал Хума, закутанный в рясу, снятую с трупа Ула Ужасного, который теперь мертвым лежал в Ямах Шондакора. Согнувшись, чтобы не казаться выше толстого маленького колдуна мозга, шаркая ногами и подражая его неуклюжей походке, я подошел совсем близко к Дарлуне, и ни один человек во всем зале не догадался о том, что происходит. Но скрип обуви Валкара о каменную плиту заставил меня повернуться — и как раз вовремя, чтобы он узнал меня под капюшоном и отвел свою шпагу, прежде чем она отведала моей крови.

После того как Ул упал, расколов череп о камень и тем самым окончив нашу невероятную схватку в Ямах, чары, владевшие моими друзьями Лукором и Коджей, кончились. Накинув на себя рясу Ула, я нашел ближайший вход в лабиринт тайных ходов в стенах королевского дворца, и мы добрались до зала Хума, где, как я знал, должна находиться Дарлуна.

Принц Васпиан увидел выражение моих глаз и обнаженную саблю в моей руке и неожиданно понял, что маскировка кончилась. Губы его скривились в молчаливом проклятии, он выхватил шпагу из позолоченных ножен, но я легким движением запястья обезоружил его, и он бежал, оставив принцессу.

— Джандар, это правда ты? — прошептала она, когда я обнял ее за плечи и повернулся, чтобы сдерживать пораженную толпу.

— Я, моя принцесса, — спокойно ответил я. — Ты думаешь, Джандар не передвинет небо и землю, чтобы защитить тебя от рук этого ничтожества? Не бойся за свой беспомощный народ — Васпиан не долго будет способен причинять ему вред.

Сзади ясным четким голосом заговорил Валкар.

— Джандар выдал себя за наемника и вступил в ряды Черного Легиона, чтобы освободить тебя, принцесса, — сказал он. — Его смелость и решительность, его хладнокровие и сообразительность спасли тебя от этой ужасной пародии на брак. Теперь идем с нами, и быстрее, без споров… Но тут у нас не стало времени для разговоров. Аркола, лицо которого превратилось в яростную гневную маску, отдал приказ остолбеневшим стражникам, и они бросились по ступеням туда, где мы стояли с Валкаром. Я встретил их сверкающей сталью и остановил.

Дарлуна, однако, не послушалась нас и не поднялась к алтарю, где было безопасней. Храбрая девушка схватила шпагу Васпиана, которую тот выронил во время своего позорного бегства, и стала рядом с нами, помогая нам оружием.

Через несколько мгновений четверо стражников истекали кровью на ступенях, и мы получили передышку.

Но в зале находилась сотня лучших воинов Черного Легиона, и приказы Арколы вывели их из паралича и бросили на мраморные ступени.

Наши мечи сверкали, как летние молнии, люди с криками падали, лилась кровь, но все новые и новые поднимались, спотыкаясь о тела, и нам пришлось отступать, ступень за ступенью, используя преимущества высоты: мы стояли на ступенях выше своих противников. И все равно вопрос времени: превосходящие числом нападающие одолеют нас. Я сражался и отчаянно думал: где Лукор и Коджа? Они прятались в прихожей, когда я в обличье Ула пришел на помощь принцессе, но, конечно, они услышали шум и поняли, что на ступенях перед алтарем Хума идет схватка не на жизнь, а на смерть.

Я расправился с противником и повернулся, чтобы взглянуть, что с Дарлуной.

Она сражалась, как тигрица. Как великолепно она выглядела, ее рыже-золотые волосы стремились за стройным телом, как боевое знамя, пламя битвы сверкало в прекрасных зеленых глазах, полные красные губы раскрылись от возбуждения. Вот она уложила своего противника и бросила на меня свой загадочный взгляд.

— Это невероятно, Джандар, но мы встретились! Не думала я, что мы встретимся снова, разве что на том свете, когда наши души после долгого путешествия встанут перед высокими тронами владык Гордриматора, — сказала она.

— Я не мог покинуть тебя, моя принцесса, — ответил я.

— С твоей стороны очень храбро помогать мне вопреки всем Чак Юл, сказала она серьезно. — Но теперь все мои планы рухнули, мой народ обречен…

— Но я не мог просто стоять и смотреть, как ты выходишь замуж за человека, которого презираешь, — возразил я. Она слегка покачала головой. — Но я должна. Иначе пострадает мой народ!

— Подождем конца этого дня, — предложил я. — Я сообщил твоему дяде лорду Ярраку о тайном проходе под Аджандом и городскими стенами, и вскоре солдаты ку тад войдут в город; может быть, твой народ, а не Черный Легион будет победителем к концу дня.

Надежда вспыхнула в ее великолепных изумрудных глазах, Дарлуна как будто хотела что-то сказать — но тут на нас снова напали, и нам стало не до разговоров. Нас теснили, окружили сверкающей сталью, и хотя мы сражались превосходно, в глубине души я знал, что поражение — только вопрос времени. Они подавят нас своей численностью.

Но я не стану жаловаться на судьбу. Если мне предстоит умереть, я не мог бы придумать для себя лучшей смерти — сражаясь рядом с любимой женщиной, с мечом в руке, с угрюмой усмешкой на губах!

Мы сражались, постепенно теряя надежду…

Неожиданно воин, с которым я сражался, сделал шаг назад, опустил оружие и в страхе закричал. Лицо его побледнело, рот раскрылся, взгляд устремился куда-то за меня и застыл, как будто солдат увидел за мной страшное привидение.

— Бог — шевельнулся! — закричал он в ужасе.

Остальные солдаты тоже отступили, в ужасе глядя на что-то за нами.

— Бог — ожил!

Рискуя получить удар в спину, я быстро повернулся и посмотрел назад. Увиденное поразило меня.

Над нами на плоском помосте стоял отвратительный каменный идол Хум, дьявол-бог Чак Юл. Ужасен был Хум, со сверкающими глазами, толстым животом, оскаленными клыками и издевательской усмешкой; его мощные руки были протянуты к нам, бог будто хотел задушить ничтожных смертных в своих объятиях.

И вдруг Хум… Шевельнулся!

У меня на глазах он поднял руку в жесте приказа.