Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

не сказал, с какого кольца начинать, – вызывающе сказал он.

– Левое – скорость… – начал Мерадзе.

– Обойдусь без подсказок, – оборвал его боец «Альфы». – Раньше надо было советы давать.

– Ты не спрашивал.

Сергей Макарович обменялся взглядом с Плащининым, прочитав в его глазах: горбатого могила исправит.

Вышел вслед за Спицыным.

В центре сферы управления царила деловая атмосфера.

Физики дисциплинированно сидели в «гнёздах» с рогами на головах, похожие на чертей в камуфляже, и о чём-то оживлённо беседовали. Матевосян подбежал к ним первым, забрал пустые ёмкости из-под компота (под них приспособили прозрачные колпачки, похожие на стаканы, найденные на складе Крепости) и умчался за свежим напитком.

– Что нового? – спросил Плащинин.

Операторы перестали спорить, оглянулись.

– Послушайте, – сказал Карапетян.

В сфере управления родились странные звуки: щелчки, гудение, свисты, отрывки каких-то мелодий, складывающиеся в некую аудиодорожку.

– Что это? – осведомился Плащинин, выждав несколько секунд.

– Это их музыка.

– Музыка? – удивился генерал. – Что-то не больно мелодично звучит.

– Возможно, это запись какого-то процесса, – сказал Новожилов неуверенно.

– А я всё-таки считаю, что это музыка, – возразил Егор Левонович.

– Выключите.

Карапетян повернулся к «огурцу».

Щелчки и свисты смолкли.

– Что ещё?

– Кажется, мы обнаружили команду, открывающую двери отсеков, можно проверить.

– А спорили по какому поводу?

– О принципе действия «эйфелевой башни».

– Плазменное возбуждение, – сказал Новожилов, – с помощью ионной накачки атмосферы.

– Если бы генератор стоял на Земле, я бы тоже склонялся к этой идее, – сказал Карапетян. – Но мы в другой бране с другим набором измерений. Генератор основан на использовании эффекта дробной мерности.

– Если мы возьмём формулу Перлмуттера – Шмидта – Рисса… – начал Новожилов.

– Ради бога, берите любую формулу, – остановил его Плащинин, – но это не имеет значения.

– Хотите посмотреть, как выглядит разряд? – спросил Карапетян.

– Каким образом?

– Садитесь рядом, подключайтесь.

Плащинин с сомнением посмотрел на Сергея Макаровича. Он уже имел опыт использования самолётной системы обзора, ничем не отличавшейся от системы управления Сумасходом, но почему-то чувствовал себя неуверенно.

– Давайте посмотрим, – сказал Савельев, усаживаясь рядом с Карапетяном.

Плащинин с колебанием последовал за ним, сев с другого бока от Новожилова.

– Мне тоже можно? – поинтересовался Точилин.

– Можно всем.

Спицын и лейтенант заняли свободные кресла, пристроили на головах рога управления.

Карапетян что-то проговорил, ни к кому особенно не обращаясь (на самом деле он вызывал компьютер), и перед глазами Сергея Макаровича сформировался пейзаж, знакомый и незнакомый одновременно: бесконечная, видимая с небольшой высоты равнина с невысокими холмами, заросшая островками молодого леса, по которой ползла армия машин, объединявших в себе черты земных носорогов и пауков. Их размеры точно определить было невозможно, однако, судя по тому, как они подминали невысокие по меркам Большого Леса деревца, высота каждой химеры достигала не менее полутора десятков метров.

– Шагоходы из «Звёздных войн», – хмыкнул Точилин.

Действительно, машины чем-то напоминали гигантские «танки» из цикла «Звёздных войн», хотя были манёвреннее и страшнее.

Ползли они рядами по сто-двести машин в каждом, на расстоянии от двухсот до трёхсот метров друг от друга (по оценке Сергея Макаровича), и в их движении ощущалась такая жуткая грозная целеустремлённость, что душу невольно охватывал страх.

– Армия конкурентов Демонов, – послышался голос Карапетяна. – Их этносы были похожи и в то же время отличались, как земные негры от белых или высокие белокурые шведы от полинезийских лилипутов. Мы вам покажем их для сравнения.

Носорогопауки вдруг начали поднимать гигантские рога, торчащие из передних голов-полусфер. Было видно, как эти чудовищные штыри начинают раскаляться, наливаться багровым свечением: армия, очевидно, получила приказ атаковать противника. Но их опередили!

Небо над всем районом расположения механического войска внезапно превратилось в полупрозрачную ячеистую сеть, в центре каждой ячейки возник светящийся вихрик, а затем все эти вихрики метнули вниз ослепительные ядовито-зелёные молнии!

Всю картину этого сражения передёрнула судорога, превратив пейзаж в снежную метель, а когда изображение восстановилось, стало видно, что большинство носорогопауков исчезло. Там, где они находились, теперь дымились неглубокие, но широкие, диаметром от пятидесяти до ста метров, с плоским дном воронки.

Небо успокоилось, синея в глубину. Странная ячеистая сеть растаяла. Пейзаж перестал передёргиваться. Всё видимое пространство равнины – сотни и тысячи квадратных километров! – покрывали дыры в земле. Уцелели редкие экземпляры боевых машин, так и оставшиеся стоять рогами кверху, не успев ни выстрелить, ни защитить уничтоженное войско.

Сергей Макарович снял рога.

– Нам бы такое оружие.

– Да-а! – проговорил Плащинин, делая то же самое.

– Плазменные разряды, – упрямо взялся за старое Новожилов.

– Иномерные трещины, – возразил Карапетян.

– Минутку, товарищи эксперты, – прервал их Плащинин. – Поспорите потом. Егор Левонович, вы сказали, что нашли код доступа к отсекам Крепости.

– Мы надеемся.

– Откройте нам арсенал на четвёртом этаже.

– Хорошо, сейчас попробуем.

Карапетян повернулся к зеленоватой консоли в форме огурца.

Плащинин встал, пригладил волосы и прошёлся вокруг необычного терминала Сумасхода, вызывающего ассоциации многоствольного дерева, живого организма и сростка овощей, выросших в оранжерее в условиях невесомости.

Сергей Макарович остался сидеть, дожидаясь ответа физиков.

Их переговоры с компьютером длились несколько минут.

За это время Матевосян принёс операторам компот и угостил полковника.

– Мог бы и мне принести, – проворчал Точилин. Глянул на рассеянное лицо Плащинина, поправился: – Товарищу генералу.

– У меня не четыре руки, – сказал Матевосян. – Сам сходи.

Наконец Карапетян снял рога.

– По-моему, всё получилось, склад открыт, проверьте.

– Я сбегаю, – предложил Матевосян.

– Идёмте все вместе, – решил Плащинин.

Добрались до четвёртого горизонта цитадели и убедились, что надежды Егора Левоновича оправдались: дверь оружейного склада толщиной в полметра была вдвинута в косяк, открывая проход высотой до трёх метров и шириной метра в полтора.

Точилин было шагнул в проём, но Сергей Макарович остановил лейтенанта:

– Секунду! Возможны сюрпризы!

– Мы же не на Земле…

– Какая разница? Надо всегда помнить о ловушках.

– В Крепости их как будто нет.

– Как будто. – Сергей Макарович кивнул своим бойцам. – Проверьте.

Мерадзе и Матевосян кошачьим шагом двинулись вперёд с карабинами наперевес, исчезли в тёмном проёме двери.

Через минуту проём осветился. На пороге возник Мерадзе.

– Чисто, товарищ полковник, можете заходить.

Точилин, демонстрируя заботу о начальстве, торопливо засеменил впереди Плащинина. За ним в помещение вошли Спицын, генерал и Сергей Макарович.

Освещение отсека оказалось тусклым, светились только два пятна «плесени» по углам потолка, но всё же гости смогли разглядеть ряды колонн серого «цементного» цвета и большие полуцилиндры вдоль двух стен, справа и слева.

Прямоугольные в сечении колонны, очевидно, являлись шкафами от пола до потолка, но выглядели пучками стволов бамбука, разбитыми на секции. Скорее всего, эти секции были ящиками со сторонами в два и полтора метра и высотой в полметра, но никаких ручек или отверстий на сторонах «ящиков» не