Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ) - Яанг Р

— Да. Да, я понял. Можешь не рассказывать дальше, — Киган тяжело вздохнул, оперевшись на железные прутья.

— Были несогласные. Были и те, кто хотел вас освободить, — Свейн вытирал нос, словно какой-то ребенок. — Но все они исчезли. Мы не знаем куда, никто не говорит о таком. Дерек… Дерек и его Братство следит, чтобы все выполнялось по правилам.

— По правилам, которые придумала наша благородная принцесса…

— Я бы мог попытаться сбежать, — взволновано продолжал юноша. — Некоторые так и сделали, в тот день, пока еще работала площадка для телепортов и были рунные камни, но сейчас… Валлария не отпустит меня. Учитель, мне пришлось пообещать! Я должен быть там завтра!

— Пообещать? — Киган с улыбкой посмотрел на него. — Ничего страшного. Вернешься в Мерзлый Пик и расскажешь все своему дедушке. Он мудрый человек и он мой друг. Он знает, что делать.

Свейн все вытирал бегущие по щекам слезы, боги, он ведь и правда всего лишь мальчишка.

— Все обязательно наладится. В магистериуме ты, главное, будь предельно внимателен, не позволяй распускать о себе слухи. Люди должны видеть твою верность, — жрец говорил это как можно тише, чтобы стоящие снаружи стражники ничего не услышали.

— Но я… Разве смогу, я?

— Ты все сможешь. Ведь ты мой ученик. И я взял тебя к себе не только по просьбе Дариуса, да и если быть до конца честным, его слова здесь вообще не причем, — Киган понимал, что у них на прощание не так много времени, поэтому он решил перейти к сути. — Письмо, что я оставил у тебя под подушкой, ты нашел его? — Свейн утвердительно кивнул, и, в тот самый момент, жрец смог, наконец, спокойно выдохнуть. Ведь все это время он мог лишь гадать, что записи, оставленные Стианом, попадут в нужные руки. — Отлично. Тогда уничтожь его.

— У..уничтожить? — неуверенно проговорил тот.

— Да, сожги, разорви, сделай так, чтобы его съели дикие собаки, — Киган махал руками, словно умалишенный. — Но перед этим, все же, прочти его. И запомни наизусть все, что там написано.

— Хорошо, учитель. Я так и сделаю. Я бережно хранил это письмо и думал передать его вам перед… Перед… — слова будто застряли у него в горле.

— Мне оно больше ни к чему. Но я рад, что ты смог уберечь его. Ведь это письмо — подарок моего давнего друга, — интересно, а Стиан смог убежать? Он и его беловолосый эльврат сейчас в безопасности? — И все же, не стоило тебе сюда приходить. Я теперь слишком жалок.

— Это не так! — юноша схватился за прутья, будто надеясь, тем самым их разорвать. — Вы жрец, каких очень мало в магистериуме! Я знаю, что вы никого не обманывали, и не убивали, я в этом полностью уверен!

«Вскоре тебе опять предстоит столкнуться с жестокой реальностью», — подумал про себя Киган, но вслух ничего не сказал.

Где-то неподалеку хлопнула железная дверь, может быть это вернулся надсмотрщик? Видимо он так и не успокоится, пока Свейн не покинет его сырые темницы. Странно, но всего несколько сотен лет назад, эти решетчатые подземные комнаты использовались для содержания тяжелобольных. Таких, которых было уже не спасти, но их кровь и образцы тканей идеально подходили для исследований различных болезней.

В те времена, естественно, за подвалами и следили куда лучше: тут было чище, бегало меньше крыс, да и света было намного больше. Но опять же, это если следовать старинным отчетам магистериума, а в них, как известно, не редки случаи, когда жрецы предпочитают слегка приукрасить правду, чем говорить все, как есть.

«Интересно, а что напишут о сегодняшних днях? Казнь Иерихат-хала и всего Высшего Совета, переход магистериума в руки единого короля. Кстати о короле… Каким образом Валлария собирается заполучить любовь и уважение всего материка, если она даже не следующий претендент на королевский престол? От чего же сам принц Вельгайн не займется тем, чтобы вершить правосудие?»

— Мне тоже кажется немного странным, что с принцессой нет ее старшего брата. Когда я был в королевском дворце в последний раз, то их отношения не показались мне такими уж теплыми.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не тебе одному, — жрец в задумчивости прикусил нижнюю губу. — Сдается мне, что все это Валлария устроила втайне от него.

— От своего брата? — удивился юноша. — Но почему бы ей лгать?

— Всегда найдутся причины…

— Эй, вы! Время давно уже вышло, — стражник протиснулся вдоль королевских плащей, вытянув вперед свою поганую рожу. — Мне велено начинать обход, а я не могу этого сделать, пока юный граф находится здесь.

«Обход, как же. В последний раз он во время того самого «обхода» позвал в подземелье своих никчемных товарищей, где они еще пол ночи играли в кости, используя вместо денежных ставок — скудный ужин запертых в темницах людей».

— Мы почти закончили! — крикнул в ответ юноша, наспех вытирая засохшие на щеках слезы. — Пр. простите, учитель. Мне и правда пора.

— Знаешь, — Киган через силу заставил себя улыбнуться. — Я был очень рад повидать тебя, Свейн.

— Завтра еще увидитесь, — злобно ухмыльнулся стражник, вставая прямо в узком проходе.

Юноша резко развернулся к нему.

— Принцесса обязательно узнает о том, в каких ужасных условиях содержится Высший Совет!

— Осмеюсь поправить вас — бывший Совет, — он обнажил в улыбке свои грязные желтые зубы. — Они, если вспомнить, что-то не церемонились с ее отцом, королем Люцианом.

— Если вспомнить? Вы что, были там лично? — Свейн быстрым шагом прошел мимо краснеющего от злости стражника. — Доброй ночи, господин Киган.

— Доброй ночи, молодой граф.

Когда за ними захлопнулась тяжелая дверь, надсмотрщик со всей дури пнул по железным прутьям и подошел к решетке так близко, что Киган, мог бы даже попробовать выткнуть ему пальцами его поросячьи глаза.

— Чего это ты такой довольный? — сквозь зубы прошипел стражник, свербя Кигана взглядом. — Посмотрим, как запоешь завтра, когда тебя выведут к твоей тугой петле.

— Я крайне расстроюсь если на казнь позовут всякий сброд, вроде деревянных жрецов, — спокойно ответил тот. — Но если уж ты и правда придешь, то постарайся встать повыше, иначе с твоим ростом можно многого не углядеть.

— Ах ты ублюдок! — он плюнул ему под ноги, с пару секунд подумав, а стоит ли открывать клетку, чтобы набить этому самодовольному жрецу рожу или же, будет лучшим, оставить все как есть. — Лень руки о тебя марать, — наконец сказал он, отойдя от решетки. — Но завтра я действительно наслажусь зрелищем.

— Если, конечно, поднимешься повыше.

Но, оставшись вновь один и в полной темноте, Киган снова ощутил в груди это неприятное ноющее чувство, которое если и можно было сравнить с чем-то, то только с всенарастающей необратимой пустотой.

Он свернулся на полу, в этот раз, отодвинув от себя грязную изумрудную мантию. Его новая одежда все еще пахла чистотой и, уткнувшись как можно сильнее в этот приятный запах, жрец погрузился в свои далекие неспокойные сны.

Глава 59. Жрец и ученик. Падре и Део

Таким образом, было решено принести Део в жертву. Естественно никто кроме них двоих не знал о том, что все это лишь часть большого плана, а именно — приблизиться к созданию Пыли и уничтожить его. О том, чтобы и взаправду отдать юношу на съедение монстру даже речи не шло. Но Део никак не мог успокоить свои мысли по поводу того, что кто-то действительно привозил сюда эльвратов, чтобы убить их.

Впрочем, оказалось, что так просто связать и отнести юношу к дереву было невозможно. Даже если понятно, с какой целью его сюда привели. Сначала с божеством отправились поговорить старейшины. Их не было почти двое суток. На рассвете в двери вдруг постучал Риг и попросил Падре последовать за ним куда-то вглубь леса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не беспокойся, если что, я смогу о себе позаботиться.

Но как он мог просить Део не волноваться, когда он отправляется прямиком в логово монстра?!

Живя в доме Лавель, они не могли как следует обсуждать план, или же подготавливать зелья и рунные камни. Жрец лишь надеялся, что им хватит запасов, которые они привезли с собой.